Всего за 409 руб. Купить полную версию
«Ненавижу!» Сильный удар по зеркалу и вот осколки лежат на полу, а по руке бежит струйка крови.
Порез щипал кожу, а свет восходящего солнца обжигал глаза. Да, я полный придурок, что опять поддался эмоциям и так грубо повел себя с ребятами. Я пытался сдержаться на пляже, но, как всегда, сорвался и не смог вовремя взять себя в руки. Любое упоминание того случая на льду всегда затмевало мой разум.
Я пошел в ванную, чтобы перебинтовать руку и принять холодный душ, освежающий разум. Включил воду и подставил под нее руку, порез то холодило, то снова обжигало, сильная боль окутала всю руку, а прозрачная вода смешивалась с горячей кровью и стекала по раковине ярко-красными струями.
Закончив, я спустился на кухню, где уже разносился аромат только что приготовленного кофе, а за столом ждала мама. Она сразу же обратила внимание на мою руку, но не стала ничего говорить, потому что знала, что от этого станет только хуже и тогда одним разбитым зеркалом дело закончится. Я взял свою порцию яичницы с беконом и сел рядом с ней. Минуты молчания тянулись долго, тишина угнетала. Мама решила первой ее нарушить, хотя прекрасно видела, что я в плохом настроении и совершенно не настроен на диалог.
Через несколько часов приедут стилисты и парикмахеры, в семь мы выезжаем на благотворительный вечер. Она снова поставила меня перед фактом.
Я обязательно должен там присутствовать? Мое появление ничего не изменит, возразил я, ковыряя яичницу и раздражаясь из-за перспективы потратить вечер впустую.
Да, обязательно, ответила она, наливая мне в стакан апельсиновый сок. Ты же прекрасно знаешь, что отец любит посещать светские мероприятия всей семьей. К тому же он считает, что это важно для поддержания нашего имиджа.
Ясно, ничего в этой семье не меняется. Я встал из-за стола, не доев, и направился обратно в комнату, оставив маму одну.
Когда мы всей семьей вошли в зал ресторана, где должно было пройти мероприятие, в глаза сразу бросилась роскошь, с которой принимают гостей представители высшего общества. Огромные столы с закусками для всех приглашенных, лианы, обвивающие громадные колонны, воздушные занавески пастельных цветов на окнах, известные музыканты на сцене и, конечно же, дамы в сногсшибательных нарядах и мужчины в строгих костюмах все это сопровождало вечер. Мне было некомфортно находиться здесь, среди этих двуличных людей. Сколько раз я слышал от отца разные истории, которые случались с некоторыми из его бывших коллег. Все они были обмануты своими «партнерами». Отец всегда хотел, чтобы после него управление компанией перешло в мои руки, поэтому призывал меня быть внимательным и никому не доверять.
Запомни, сын, в бизнесе есть только «акулы», никаких друзей, только враги или партнеры, за которыми надо следить в оба, иначе тебя просто «сожрут», сказал он, когда однажды я помогал ему разбираться с важными документами.
Но мне никогда не были интересны бизнес, документация, переговоры Я хотел свободной жизни, в которой не нужно нести такую ответственность за других и в которой можно быть искренним. Мне не нужна жизнь, в которой царят только обман и выгода, достигаемые любыми способами.
Здесь уже при входе в помещение сразу чувствовался запах денег и всего, что их сопровождает: презрения, обмана, строгости, жестокости, притворства, иллюзии доброты. Хотелось в эту же секунду бросить все и выбежать на улицу, чтобы глотнуть свежего и незапятнанного грязью воздуха.
Мы с мамой прошли за наш столик, а папа затерялся где-то среди толпы, проводя светские беседы с другими бизнесменами и разными спонсорами. Музыка приятно ласкала слух, но смешивалась со звуками зала и была нагло перебита гулом голосов. Через несколько минут отец вернулся к нам за столик с сияющей улыбкой. Ему это все нравилось, он получал удовольствие от своей работы, от этих вечеров и других светских мероприятий. Я же терпел это все ради него и матери. Они подняли меня с колен дважды, а значит, подводить их я не имею никакого права.
Вскоре начался аукцион, и люди один за другим стали бросаться огромными суммами, предназначенными якобы на благое дело. Кто знает, может, оно так и есть, но мне всегда слабо в это верилось. Я слушал эти безумные цифры, которые с каждым разом становились все больше и больше, и с интересом рассматривал тех, кто их называл. В нашей семье тоже водились крупные деньги, но я никогда их не жаждал, а если мне и давали большие суммы, то тратил я их очень медленно или просто откладывал, не придумав, как ими воспользоваться. Я и сам хорошо зарабатывал, пока играл в хоккей, но сейчас деньги стали даваться мне труднее. Через час, если не больше, ведущий наконец-то представил зрителям последнюю, самую ценную вещь. За нее шел долгий спор. Это было драгоценное кольцо королевской семьи, и начальная цена уже была выше облаков.
Пятнадцать миллионов долларов. Я медленно обернулся на грубый мужской голос. Голова чуть ли не закружилась от этих цифр.
Но как только я посмотрел на столик, за которым находился обладатель грубого голоса, мои глаза округлились от удивления. Рядом с высоким хмурым мужчиной сидела Мартышка (да, я до сих пор не знаю ее имени), но это не отменяет того факта, что ее образ моментально приковал мой взгляд. Она заметила меня, и ее взгляд выразил еще большее удивление, чем мой. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и за это время между нами словно образовалось электрическое поле. Но она внезапно отвернулась, и все разом исчезло. А я так и не мог оторвать глаз от ее воздушного красного платья с V-образным декольте и сетчатыми рукавами. Мое внимание вернул голос ведущего:
Пятнадцать миллионов долларов раз Два Небольшая пауза, оставляющая еще пару секунд на раздумье. Три! Продано!
Зал наполнился аплодисментами. Я аплодировал ради приличия, но взгляд мой был прикован к недавней знакомой.
Спустя несколько минут поздравлений и рукопожатий музыка снова зазвучала в зале, и люди разбрелись кто куда. Кто-то пошел на танцпол, кто-то к закускам, а некоторые остались за своими столами.
Папа, а кто тот мужчина, который приобрел королевское кольцо? как бы невзначай поинтересовался я.
Даниэль Сандерс, очень успешный бизнесмен, владелец самой известной авиакомпании, ответил отец, поднося к губам бокал с красным вином.
И зачем ему это кольцо? к разговору присоединилась мама, а я старался незаметно посматривать в сторону Мартышки.
Дорогая, сам задаюсь этим вопросом. Папа наклонился и коротко поцеловал маму в щеку.
Заиграла лиричная мелодия. Пары стали выходить на танцпол и плавно двигаться в медленном танце. Я решил, что это мой шанс все исправить. Встал, поправил пиджак и направился к столику, за которым сидела она.
Прошу прощения, мисс Сандерс, могу ли я вас пригласить на танец? Я растянул губы в джентльменской улыбке и предложил ей руку.
Я не танцую, извините, холодно ответила девушка, сжимая губы в тонкую линию и упрямо продолжая смотреть перед собой.
Ты встаешь и идешь танцевать с этим молодым человеком, прозвучал строгий мужской голос: отец Мартышки сидел рядом и гневно смотрел на нее. Без лишних слов она встала, взяла меня за руку, и мы направились на танцпол.
Я мягко положил руку на ее тонкую талию и притянул чуть ближе к себе, она лениво обхватила руками мою шею, но не поднимала глаз, будто не хотела встретиться с моим взглядом. Мы медленно двигались в такт музыке, а я все не мог выдавить из себя ни единого слова. Но времени было крайне мало, поэтому нужно действовать сейчас.
Прости меня за вчерашнее, я нагрубил тебе и жалею об этом. Девушка не удостоила меня ответом. Извини, ты не заслужила такого обращения.