Александрова Мария - Райский уголок стр 13.

Увидев, как Матрона улыбается, держа в руках подарочную коробочку «Витабикс» и жестянку с леденцами, Хилари уперла руки в боки.

 Ты, похоже, прекрасно провела день, Матрона, как я рада.

 Да, спасибо  начала было Матрона.

 Ну а у нас тут новость, Грейнджер померла,  рявкнула Хилари.  Померла со всеми своими зубами и без родни.

 Еще восемьдесят фунтов в неделю долой,  вздохнула сестра Эйлин.  Я думала, она еще годик продержится.

Никто не выразил ни грусти, ни сожаления, ни хотя бы чего-то духовного. Никто из них не представлял, что на ее месте могла быть их бабушка, мать, сестра или даже они сами. Никому как будто не было дела, что эта женщина которая некогда была чьей-то малышкой, которая видела, как капитан Скотт отправился покорять Антарктиду, чьим любимым цветом был ярко-синий и чья ночная рубашка однажды зимней ночью загорелась от свечи, когда еще пользовались свечами,  умерла. Никто не горевал, не плакал и даже не радовался. И последнее слово, которое она услышала в жизни,  Лондон.

Хилари с Салли-Энн ушли делать то, что положено делать с покойниками.

 Кстати, Бриксем обгадилась,  бросила Хилари через плечо.  Лиззи, ты бы пошла навела порядок.

Я направилась следом за ними в палату номер 2. Кровать мисс Грейнджер отгородили ширмой, за которой Хилари и Салли-Энн чем-то брякали.

Я застелила впитывающей пеленкой сиденье кресла-каталки, помогла мисс Бриксем встать с кровати.

 Куда вы меня везете?

 В ванную. У вас произошла маленькая неприятность.

Матрона вошла в ванную комнату и тихо проговорила:

 Дурное предзнаменование. Мистер Гринберг точно скоро помрет у меня на руках. Держу пари, он следующий, мне нужно срочно выбираться отсюда, пока это заведение не закрылось.

 Нет, не умрет,  сказала я, только чтобы она заткнулась.

 Ставлю фунт, что он следующий.  Она мрачно складывала свой платок, еще и еще раз, пока тот не превратился в крошечный квадратик.

 Да не помрет он,  прошипела я.

 А, все равно что-нибудь случится.

 Да что может случиться?

 Он или помрет, или, того хуже, поправится и уедет. Плачу фунт, если нет.

 Идет,  согласилась я.

 А ты заплатишь мне, если он помрет.

Помыв, присыпав тальком и переодев мисс Бриксем в чистую ночную рубашку, я повезла ее обратно в палату. В коридоре образовалась небольшая пробка, Хилари и Салли-Энн волокли мисс Грейнджер в какой-то сумке, похожей на спортивную. Они, видимо, толком не уложили ее, и казалось, что она вот-вот вывалится наружу. Но вывалилась только рука, и Хозяин, который с большим стаканом кампари с содовой семенил рядом, пронзительно взвизгнул.

7

Конкуренция

«Райский уголок», несмотря на все свои недостатки, стал уже мне родным местом: суета, перебранки, перекуры, болтовня за обедом, смех, никто не пересчитывает съеденное печенье, не талдычит, что из-за курения я перестану расти или что отравляю воздух. Здесь обсуждали щипцы для завивки, косметику и банные процедуры, и вдобавок мне платили.

Мне нравилась атмосфера этого места, большие окна и солнечный свет, высокие потолки, простор, запах сдобных булочек и талька, звяканье застежек на сандалиях подвыпившего Хозяина, слоняющегося вокруг, бесконечные улыбки, демонстрирующие идеальные вставные зубы пожилых дам, их рассеянная утонченность, постоянное бормотание, их радость при виде меня и их байки. И даже такая простая вещь, как возможность напевать «Сыграй мне этот клёвый фанк»[14], пока протираешь пыль, рождала в душе счастье.

Мне нравилась здешняя вечная болтовня. Эйлин рассказывала, каким образом ублажает своего парня в кино, так что соседи ничего не подозревают. Без грубостей и вульгарностей и не ради эпатажа, а как будто у нас тут шутливый заговор против мужчин и их стремления получить удовлетворение в кинотеатре. Она рассказала про одного своего парня, который вдруг начал сам удовлетворять себя прямо во время фильма «Челюсти» в «Одеоне», в Лонгстоне. Эйлин была настолько потрясена, что ушла, не дожидаясь окончания (фильма).

Мне ужасно нравилось слушать такие вещи (про удовлетворение мужчин и т. п.), но только в компании и чтобы рассказчик не смотрел на меня. Слушала я внимательно, но опустив глаза, и все стряхивала и стряхивала пепел с сигареты, вращая ее по краю пепельницы. До сих пор полная пепельница напоминает мне, как сестре Эйлин кончали в ладошку на «Звездных войнах».

Между тем дела в школе лучше не становились. Когда я в очередной раз появилась на занятиях, меня вызвала мисс Питт. Настроена она была враждебно.

 Как поживаешь, Лиззи?

 Хорошо.

 Твой наставник сообщил, что ты часто отсутствуешь,  сказала она.  Не стану ходить вокруг да около, Лиззи, я действительно, как предупреждала, намерена исключить тебя из группы продолжающих обучение в осеннем семестре, если ситуация с твоей посещаемостью не улучшится, причем радикально и немедленно.

Она говорила почти лозунгами, учителя так частенько делают. Это нисколько не напоминает беседу.

Я готова была получить нагоняй, но не ожидала такой откровенной угрозы. И сразу заявила, что исправилась, начинаю с чистой страницы, именно в отношении посещаемости. И я правда имела это в виду.

 Я так и не видела письма с объяснением твоих прогулов,  сказала она.  И теперь жду гарантийное письмо от твоей матери, подтверждающее, что она обеспечит посещение тобой школы, ежедневно.

 Ладно,  сказала я и вышла из кабинета.

Потом написала гарантийное письмо от имени мамы (корящей себя за мои прогулы), стараясь, чтобы оно звучало как голос занятой матери, у которой воспалены десны и грудь, и закончила таким образом:

Во всяком случае, я надеюсь, что Вы примете мои искренние извинения за то, что я просила Лиззи время от времени пропускать школу. Дело в том, что у меня был периодонтит из-за недавних родов (поздний ребенок), как Вы, полагаю, знаете (вопреки желанию моего гражданского мужа), и Лиззи пришлось иногда присматривать за малышом, пока я на работе или на процедурах у стоматолога и т. п., но все это время она читала значительный объем литературы с намерением продолжать обучение на уровень «О» в следующем году.

Она исправится и с сентября будет регулярно посещать школу. Примите мои уверения.

Ваша и т. д.

Элизабет Вогел (миссис)

P. S. Я нашла няню.

На следующий день я занесла письмо в канцелярию и, вместо того чтобы вернуться из школы домой, заскочила в «Райский уголок». Мне нужен был совет мистера Симмонса по поводу его падчерицы.

 Ваша падчерица угрожает вычеркнуть меня из списка тех, кто будет учиться дальше,  пожаловалась я.  Как вы думаете, она это сделает?

 Да,  вздохнул мистер Симмонс.  Она довольно жестокосердна.

Под «довольно» он явно подразумевал «очень».

 Говорят, она хотела, чтобы вы жили дома, а не здесь,  осмелилась я поинтересоваться.

 Ага, но чем сильнее дует ветер, тем плотнее мужчина запахивает пальто,  рассмеялся он.

Мистер Симмонс стремительно выздоравливал после своей операции, и хотя его падчерица мне совсем не нравилась, я вынуждена была признать, что его дальнейшее пребывание в «Райском уголке», вероятно, не так уж необходимо, если смотреть с медицинской точки зрения. «Райский уголок», по сути, походил на дорогой клуб.

Впрочем, нас это вполне устраивало, и вскоре мистер Симмонс стал важным членом команды. Вставал он рано и помогал разносить завтрак, потом шел в деревню прогуляться и возвращался со свежей газетой. Он помогал нам во всяких повседневных делах, в стряпне и выпечке, следил за порядком в бумагах. Особенно ловко ему удавалось сладить с Хозяином, когда тот впадал в тоску или по пьяни начинал приматываться к бедным пациентам,  а это повторялось регулярно, с тех пор как от него жена ушла. Мистер Симмонс вел себя не как пациент, а как приятель, отвлекал Хозяина от тревог и не позволял ему свалиться в депрессию, нанося с ним визиты в «Пиглет Инн», играя в трик-трак и ведя беседы о бизнесе и о том, каким нелегким может быть брак. Мистер Симмонс частенько повторял «Шоу должно продолжаться!» и все такое, чтобы взбодрить Хозяина.