Всего за 339 руб. Купить полную версию
Глаза увидели полную женщину с чемоданом и сумкой на колесах. Я осведомилась:
Вы к кому?
Степочка здесь живет? задала вопрос незнакомка. Дмитриев. Я его мама.
Я хорошо знаю свою покойную свекровь, возразила я, вы точно не она.
Не родная Степоньке по крови, а крестная матушка, уточнила женщина. Позови мальчика. Скажи ему, тетя Мура приехала.
Степан еще не встал.
Так давно проснуться пора, затараторила незваная гостья, хозяйством заняться. Корова сама себя не подоит, курам жрать бросить надо. Чего он дрыхнет? А ну, впусти меня! Живо бездельника с постели скину! Ишь, взял моду до обеда кемарить, до полудня подушку давить!
Я вернулась в спальню и потрясла мужа.
Милый, открой глаза.
М-м-м, промычал Степан и завернулся с головой в одеяло. Который час?
Семь минут шестого, сообщила я.
До восьми полно времени, донеслось из-под перины.
И тут по квартире снова полетел звон. Степан сел.
Кто там?
К нам приехала твоя крестная, объяснила я.
Не понял, удивился муж.
Тетя Мура. Стоит за дверью, сердится, что ты корову не подоил, кур не покормил.
Это розыгрыш? засмеялся Степан. До первого апреля еще далеко.
«Бух-бух-бух», донеслось из прихожей.
Наверное, тетя Мура ногами во входную дверь колотит, предположила я.
Степан встал, пошагал в холл, распахнул створку.
Ну, здравствуй, сердито произнесла женщина, втаскивая в прихожую свой багаж. Горазд ты дрыхнуть! Че, не узнал?
Нет, ответил мой муж.
Вообще не удивилась, вздохнула тетя Мура. Когда ты в Хомяково последний раз заезжал?
Куда? не понял Степан.
Туда! вмиг обозлилась крестная. Хомяково! Родина наша! Все Дмитриевы оттуда.
А-а-а, догадался Степан, деревня, где моя прабабушка на свет появилась.
Слава Богу, доперло, как до жирафа, улыбнулась тетка. Моя бабушка твоему деду по матери семиюродная племянница. Она давно померла. Мама моя вышла замуж за троюродного сына той семиюродной племянницы, за дядю Андрея. А я дочь его восьмой тетки от второго брака с шестой внучкой деда Онуфрия. Сообразил родство?
Степан шумно вздохнул и развел руками.
Спозаранку мозг не сразу включается.
Спозаранку? переспросила тетя Мура. Добрые люди уже пообедали! Ох уж эти москвичи! Лентяи!
Степан прищурил один глаз.
Значит, вы вроде как крестная?
Ага, согласилась тетушка. Мне мало лет было, когда тебя, младенца, в купель опускали. Папа сказал, что хорошо в родстве с городскими состоять. Если вдруг чего в гадкой столице понадобится, то будет где переночевать. И я стала твоей крестной! На всю жизнь теперь связаны.
Момент своего крещения не помню, признался муж, о своей принадлежности к православию не задумывался до момента ухода из жизни мамы. После ее кончины начал вещи разбирать, нашел конверт. В нем мешочек крохотный, внутри крест на цепочке и письмо обнаружились. Мама сообщала, что возила меня крестить за тридевять земель боялась, что на работе узнают о том, что она в Бога верит. Ее тогда с хорошей службы турнут, из Москвы выселят. Вот и провернула все тайно, в деревне, откуда моя прабабушка родом. Название села забыл, но письмо храню, посмотрю. В послании указано, кто моя крестная мать. Подождите пару минут.
Муж ушел, мы с тетей Мурой остались вдвоем. Тетка заломила руки и закричала:
Это что ж творится? Родную вытуривают! Вышвыривают! Совсем стыд потеряли! Я к вам сначала на мотоцикле, потом на автобусе, электричке, поезде перлась. В Москве пришлось такси взять. Денег за это срезали у нас на такую сумму месяц жить можно! А в вашей Москве проклятущей дороговизна!
Я молча слушала гневную тираду. Да, в столице иные цены, нежели в провинции, но так же обстоят дела и в других странах. В глубинке жизнь дешевле. И в Москве есть много такого, что не нравится коренным горожанам. Ну, например, неприлично высокие цены на парковку, засилие гастарбайтеров в ряде районов. К сожалению, жители бывших союзных республик не всегда вежливо себя ведут, часто стараются дать понять окружающим, что они тут хозяева. Не радует постоянная смена плитки на тротуарах, не приводят в восхищение курьеры на велосипедах и люди на электросамокатах. Те, кто пользуется сегвеем, часто несутся по тротуарам сломя голову. Но это наш родной город, он содержится на налоги москвичей. Если кому-то здесь не нравится, этот кто-то может вернуться в свои родные пенаты. На мой взгляд, неприлично приезжать в гости и говорить хозяевам: «У вас тесно в квартире, грязно, готовите невкусно, одежду уродскую покупаете». Положа руку на сердце, ответьте, долго вы будете терпеть такого приятеля или родственника? Небось, живо выгоните вон.
Меня крестили в Хомяково, объявил Степан, возвращаясь в холл. Крестную звали
У вас телефон звонит, перебила я Степана, обращаясь к тете Муре.
Тетя Мура вытащила из кармана мобильный.
Алло, алло, алло! Кто там? Чего надо? Виктор Петрович? Ой, меня вон гонят! Веником вышвыривают, типа неродная. Держи!
Последнее слово адресовалось Степану, которому незваная родственница сунула в руку трубку.
Добрый день, начал Степан. Так, ага, ясно. Понял. Вы опрометчиво действовали. Следовало заранее предупредить. Даже не знаю, как реагировать. Нет, ни малейшей радости не испытываю. Подумаю. Не обещаю. Это могу. Хорошо.
Степан вернул гостье телефон и повернулся ко мне.
Беседовал с председателем сельсовета Хомякова. У них уже обеденное время. Думаю, тетя Мура просто не перевела часы. Зовут ее Надежда Андреевна Круглова, женщина и в самом деле моя крестная. Приехала увидеть свою дочь Катю. Та живет в Москве, не желает общаться с мамой.
Почему? проявила я неуместное любопытство.
Данную информацию мне не сообщили.
Надежда Андреевна села на пуфик, который у нас стоит возле вешалки, и запричитала:
У соседки справа, Светки, шестеро детей, пятеро ушлепки, а последний, Кирюшка, магазинами по всей области владеет. Мать к себе взял, в шикарном доме поселил, одел, обул. Светлана устроилась лучше царицы. У Нинки она слева живет четыре девки. Одни две пьяницы, другие квартиры в городе купили, к маме раз в неделю прикатывают, все привозят. Нинка ни в чем не нуждается. Зачем детей помногу рожают? Да чтобы хоть один хороший получился, в старости маму любил. А у меня единственная Катя
Тетя Мура опустила голову.
Я посмотрела на ее пальто, сшитое по моде прошлого века. У Раисы, которая воспитывала меня в детстве, имелось похожее. Тетка целый год копила рубли, отказывала себе даже в маленьких радостях, даже одной мармеладки к чаю не брала в день получки. И под Новый год купила обновку из драпа темно-коричневого цвета, на ватине. Обшлага рукавов и воротник оторочены мехом, который успешно прикидывался норковым. На самом деле это кролик, но ведь он тоже красивый и даже вблизи прямо норка. Можно, конечно, найти вариант подешевле, где даже и зайцем не пахнет, просто вязанный из шерсти воротничок. Но зимнее пальто покупается раз, ну два за жизнь, поэтому лучше подкопить и взять роскошное, с длинноухим под норочку. Обновку Раиса берегла, надевала лишь по особым случаям. Сгребать снег с тротуаров выходила в ватнике, в магазин бегала в старом полупальтишке. Шли годы, Раиса часто говорила: «Сегодня мокрый снег идет, новое пальто пусть дома висит. Еще промокнет» И вот сейчас передо мной стоит тетя Мура в таком же пальтишке.
Я перевела взгляд вниз, увидела черные ботинки на «манной каше». Такие тоже были в моде много лет назад. В глаза бросился чемодан похоже, он помнит первое нашествие половцев на Русь в тысяча шестьдесят первом году. И сумка
В горле возник горький ком, к глазам подступили слезы, я защебетала аки соловушка:
Дорогая тетя Мура! Уж извините, долго вас расспрашивали, но мы с вами незнакомы, хотели узнать, кто к нам в гости прибыл. Раздевайтесь, умывайтесь, сейчас завтракать сядем.