Всего за 529 руб. Купить полную версию
Ничтожно малый (в историческом смысле) срок два с половиной года потребовался В. И. Ленину, чтобы от мысли, что решающая и верная победа наступит всего через несколько месяцев борьбы за интересы международного пролетариата[60], сделать вывод о том, что новое общество придет рано или поздно, может быть, через 20 лет, но придет[61]. И хотя пропагандистские, культурно-просветительные органы не ослабили работу по пропаганде идей Коминтерна, а партийные и советские органы обращались к трудящимся с призывом видеть в своей стране, в своих родных местах образец для себя и пролетариата Европы и Востока[62], ленинская мысль уже обновлялась, диалектически изменялась, исходя из сложившихся международных условий, расстановки классовых сил.
В июльские дни 1921 года, готовя планы речей на совещании членов немецкой, польской, чехословацкой, венгерской и итальянской делегаций III конгресса Коминтерна, В. И. Ленин написал первые наброски к стратегическому отступлению в мировой революции. Главная мысль сводилась к тому, что «нужно отступать, чтобы лучше прыгнуть». Он вновь призывал быть осторожнее, благоразумнее и даже оппортунистичнее и «правее», подчеркивая, что это в создавшихся условиях единственно правильная стратегия. Владимир Ильич призывал не бояться признать левые ошибки прошлого. Но это не было отступлением навсегда. «Солиднее подготовка вернее победа»[63], утверждал он. 11 июля 1921 года В. И. Ленин объявил о необходимости применения на практике новой стратегии большевиков в международном масштабе стратегии отступления[64].
Анализ многих, в том числе и архивных, документов показывает, что, формально принимая стратегию отступления, руководители партийных и советских органов на деле почти ничего принципиально не меняли. Они, не считаясь с тем, что новая стратегия вызвана изменением внешнеполитической ситуации, по-прежнему пытались убедить широкие слои населения в том, что революционная ситуация в западноевропейских странах вот-вот достигнет своего апогея.
Обнадеживающими для революционеров были и некоторые события на Востоке. М. В. Фрунзе вспоминал, как в ноябре 1921 года, являясь командующим Вооруженными Силами Украины, он выезжал во главе делегации в Турцию для встречи с руководством национально-освободительного движения, которому к тому времени удалось взять под свой контроль значительную часть азиатской территории страны. Помимо взаимных консультаций с руководителем революционного правительства Мустафой Кемалем, целью встречи была еще и передача этому правительству одного миллиона золотых рублей царской чеканки для поддержки их революционных начинаний[65].
Наступали последние дни в политической биографии В. И. Ленина. 13 ноября 1922 года в докладе на IV конгрессе Коминтерна он определил главную задачу момента в интернациональном движении: учиться, исходя из накопленного опыта. «Если это совершится, говорил он, тогда, я убежден, перспективы мировой революции будут не только хорошими, но и превосходными»[66].
Это был последний теоретический вклад В. И. Ленина в разработку проблем интернационализма. Увы, стержневая идея «учиться, исходя из накопленного опыта» осталась без внимания.
Стратегия отступления не стала стратегией в ленинском понимании ее сути. Начавшие закладываться уже в середине 1920-х годов основы казарменного социализма в России, пренебрежение к анализу консолидационных процессов буржуазии разных стран ослабляли и часто сводили на нет скромные успехи, полученные в первые месяцы и годы советской власти.
Вдумчивая и последовательная деятельность по разработке основ теории мировой революции подменялась пустыми, ничем не обоснованными лозунгами: «Да здравствует мировой Октябрь, который превратит весь мир в Международный Союз Советских Социалистических Республик! Первые десять лет международной пролетарской революции подвели капиталистический мир к могиле, второе десятилетие его похоронит!»[67]
Такая «последовательность» в теории и практике мировой революции могла привести только в тупик.
Представляется, что свой специфический политический опыт И. В. Сталин приобретал и на основе предыдущих ленинских ошибок, связанных с разработкой и попыткой осуществления идеи мировой революции. Изучение произведений В. И. Ленина дает основание полагать, что Владимир Ильич уже в 1919 году понимал: мысль о скоротечности социалистических преобразований не подтверждается практикой, начинает давать все больше сбоев. Но, во-первых, это были лишь ростки новых мыслей, которые окончательно сформировались только в 19211922 гг., во-вторых, то, что В. И. Ленин в силу своей гениальности видел на годы вперед, далеко не всегда могло быть понято его современниками. В. И. Ленин об этом знал. 1919 год, год ленинского прозрения во взглядах на ход мировой социалистической революции, был годом самых напряженных боев на полях Гражданской войны, именно тогда крепла и солидарность народов разных стран с Советской республикой. Создается впечатление, что В. И. Ленин как политик стоял тогда перед выбором: либо ставить вопрос о принятии партией стратегии отступления мировой революции, либо повременить в надежде на то, что все-таки коммунистам разных стран удастся раскачать своих трудящихся в решительной борьбе с капиталом.
Вполне допустимо, что В. И. Ленин осознанно гласно не заявил в то время о политических просчетах в стратегии мировой революции, так как кроме сумятицы в умах и поступках людей это ни к чему бы не привело, но могло бы лишить страну реальной и особенно моральной поддержки в борьбе за советскую власть со стороны трудящихся масс. К тому времени идеология уже сделала свое дело: она прочно внедрила в сознание людей мысль о скором и неизбежном крахе капитализма.
С момента окончания разработки В. И. Лениным концепции мировой социалистической революции прошло сто лет. С высоты современного опыта этот неосуществленный проект поражает своей масштабностью и смелостью. Сейчас легко говорить о политической наивности В. И. Ленина и его единомышленников. Но с точки зрения разработки стратегии и тактики политической борьбы ленинская концепция представляется талантливым примером работы теоретической мысли. Ее практические успехи и неудачи в наши дни, как никогда, имеют колоссальное методологическое значение.
С. Н. Полторак,
доктор исторических наук, профессор,
Член Союза писателей Санкт-Петербурга, главный научный сотрудник научно-исследовательского центра Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина
Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?
(Ответ на статьи «Русского Богатства» против марксистов)[68]
Выпуск I
«Русское Богатство»[69] открыло поход против социал-демократов. Еще в 10 за прошлый год один из главарей этого журнала, г-н Н. Михайловский, объявил о предстоящей «полемике» против «наших так называемых марксистов или социал-демократов»[70]. Затем появились статьи г-на С. Кривенко: «По поводу культурных одиночек» ( 12) и г. Н. Михайловского: «Литература и жизнь» ( 1 и 2 «Р.Б.» за 1894 г.). Что касается до собственных воззрений журнала на нашу экономическую действительность, то они всего полнее изложены были г. С. Южаковым в статье: «Вопросы экономического развития России» (в 11 и 12). Претендуя вообще в своем журнале представлять идеи и тактику истинных «друзей народа», эти господа являются отъявленными врагами социал-демократии. Попробуем же присмотреться к этим «друзьям народа», к их критике марксизма, к их идеям, к их тактике.