Всего за 159 руб. Купить полную версию
Я оглядываюсь, замечаю сквер, пару скамеечек и бреду к ним. Нет желания встречаться с мамой, сестрой и ее женихом, а они вот-вот выйдет из ресторана. Только успеваю скрыться за кустами можжевельника, по периметру окружающие сквер, как они показываются на крыльце.
Осторожно разглядываю врага из-за живой изгороди. Эндрю смеется, запрокидывая голову, и кажется абсолютно нормальным парнем: вежливый воспитанный, за исключением того случая в баре, ни разу больше не показал свою злость или недовольство. На все мои выпады отвечает сдержанно, правда, с ехидной улыбочкой, отчего я бешусь еще больше.
Светка висит у него на локте, заглядывает жениху в глазки и видно, что счастлива. Мама идет рядом и рассказывает им что-то явно смешное. Неожиданно чувствую себя брошенной, словно подглядываю в замочную скважину за чужой жизнью, где мне нет места. А хочется также идти рядом с ними, заглядывать Эндрю в лицо и радостно отвечать улыбкой на улыбку.
Ненавижу! Трясу головой прогоняя наваждение. Скорее бы приехал Пашка! Он появляется только через полчаса, когда я уже медленно превращаюсь в ледышку. Я вижу, как серебристая Мазда сворачивает на стоянку перед рестораном, и сразу раздается звонок.
Сонь, ты где?
Сижу в сквере, выбивая зубами чечетку, отвечаю ему.
Выползай, согрею.
Слова звучат двусмысленно, но мне уже все равно. Забираюсь в теплый салон машины и тяну пальцы к кондиционеру.
Меня бомбит!
Чегой-то?
А, семейные проблемы.
Куда рванем стресс сгонять? В «Болибар»? Или ко мне?
Теплая ладонь ложится на мое колено, призывный взгляд прожигает насквозь.
Лапы убери! приказываю лениво. Не гони лошадей!
Лады, миролюбиво поднимает руки Пашка. Так куда?
Вперед. Кстати, как дела в баре? Босс отошел?
Пашка заводит мотор, выезжает со стоянки и сворачивает на проспект. Мимо проплывают витрины магазинов, какие-то офисы, филиалы банков, толпы прохожих, торопящихся по своим делам. И только у меня жизнь катится под откос.
Не-а, агрится. Все по струнке ходим, пикнуть боимся.
Кринж, твою ж мать!
А тебе что за забота? Это наша жиза.
Расскажи, чем занимаешься после работы? ухожу от скользкой темы, пока не хочу признаваться Павлу в своих грехах.
Мы пару часов катаемся по городу, пьем кофе в «Шоколаднице», заворачиваем в кинотеатр на какой-то фильм и болтаем. Пашка еще несколько раз попытался распустить руки, получил хорошенько по пальцам и обиделся на меня. Я не назвала свой адрес, попросила высадить возле какой-то высотки, забежала за угол и караулила, пока охранник не скрылся за углом. Домой приехала уже вечером, сразу сбежала в свою комнату, чтобы не обсуждать провалившийся обед с сестрой и родителями.
Следующий день пролетает на нерве. Я постоянно поглядываю на часы, но не могу решить: ехать в бар к назначенному часу или проигнорировать записку. Но позиция страуса не для меня, всегда иду грудью на амбразуру.
Мам, я к Линке. Мы договорились позаниматься, говорю и исчезаю за дверью.
В бар приезжаю вовремя, но, увидев Павла на входе, замираю. Если пойду напролом, он примет мое появление за сигнал к действию, и без того целый день названивал. Прятаться долго тоже не могу.
«Черт! Черт! Черт!» злюсь на Эндрю, на ситуацию и на свою нерешительность.
И тут Пашку куда-то вызывают, я сразу проскальзываю в бар, ныряю в служебный коридор и ловлю первого попавшегося сотрудника.
Слушай, друг, как пройти к кабинету твоего босса?
А тебе зачем? Жаловаться хочешь?
Нет, что ты! На работу устраиваюсь, ляпнула первое, что пришло в голову.
А, да! Шеф на днях уволил несколько человек. Шагай до поворота, поднимайся по лестнице на второй этаж, дальше сворачивай вправо, там найдешь. Только
Что?
Босс сам персонал не нанимает. Может, тебе к админу?
Разберусь. Сенкс!
Бегу по указанному маршруту, а сердце бешено колотится в груди. Неужели этот гад на меня иск хочет подать? И где. Ему возьму три лимона? Разве что почку продам. Или суррогатной матерью стану. Но вот это уж дудки!
Пока добегаю до нужного места накручиваю себя до предела. Перед дверью с табличкой: «Директор Поляков Андрей Николаевич» на секунду замираю, выравниваю дыхание и стучусь.
Входите!
От бархатного голоса мурашки бегут по спине, и все заготовленные слова вылетают со скоростью ветра. Не успеваю взяться за ручку, как дверь распахивается и хлопает меня по лбу.
Да, что б тебе! вырывается от боли.
Проходите, Соня, мы вас ждем.
Я, держась за лоб, перешагиваю порог и столбенею: на меня смотрит Пашка, а рядом за столом сидят еще несколько человек.
Глава 6
Я на миг теряюсь, чувствую себя террористкой, нарушившей покой в чужом государстве. Но почти сразу разворачиваюсь и налетаю на Андрея. Он, как железобетонная стена, стоит и играет каменными мышцами.
Ты куда? насмешливо спрашивает меня, прожигая насквозь искрами взгляда.
Ты занят, я чуть позже зайду.
Не стесняйся. Ради тебя, дорогая София, мы здесь и собрались.
Вспыхиваю до корней волос, в голове паника, в душе полный раздрай. То ли идти на таран и пробиваться с боем, то ли выслушать все до конца и смириться с судьбой. Но проклятый Эндрю не дает даже подумать: он хватает меня за локоть и втаскивает в кабинет.
Пусти!
Я выдергиваю руку, но уже поздно, Светкин женишок захлопывает дверь.
Господа, вот она, причина наших неприятностей, Эндрю толкает меня в спину, а в голосе уже нет ни насмешки, ни ехидства. Он звучит холодно и по-деловому. Прошу любить и жаловать.
Я ловлю удивленный взгляд Пашки. Он явно не догадывался, с какой целью босс пригласил его в кабинет.
Это Соня сорвала рок-фестиваль, Андрей Николаевич? спрашивает он и с сомнением качает головой. Не может быть!
А ты будто не знаешь?
Теперь все смотрят на охранника.
Н-нет.
А если подумать? Разве не ты прятал ее на галерее второго этажа?
Он не прятал меня! не выдерживаю я давления. Это я ему зубы заговаривала.
Глеб Валентинович, Эндрю обращается к крупному статному мужчине. Как считаете, нам нужен охранник, который халатно несет свою службу?
Я перевожу взгляд с одного на другого. Это что сейчас происходит на моих глазах?
Пашка не виноват! выкрикиваю фальцетом. За что вы с ним так? Он принял меня за посетительницу бара.
Павел, вы всех посетительниц знаете по именам? сквозь зубы спрашивает босс.
А это преступление?
Я не сдаюсь, но понимаю, что все больше погружаюсь в болото словесной лжи.
Андрей проходит к своему креслу в центре кабинета, садится, вальяжно развалившись, только что не задрав ноги на стол, и постукивает кончиком карандаша по столешнице. И этот мерный звук, похожий на маятник, гипнотизирует, сводит с ума.
Н-нет, но тут особый случай, лепечет растерянный Пашка.
Все, хватит! выкрикиваю я, и все смотрят на меня. Чувствую себя на педсовете, когда ты стоишь в центре кабинета директора, а тебя все отчитывают за разбитое стекло книжного шкафа. Павел не виноват. Скажите, что требуется от меня?
С вами мы еще разберемся, женщина средних лет с безобразной прической в кудряшках раскрывает папку и двигает ее на край стола. Посмотрите, барышня Куликова.
«Они и фамилию мою знают?» от паники перестаю соображать, хотя это вполне естественно, что Эндрю знаком с биографией своей невесты. Или не невесты? Леший их разберет!
Я делаю шаг к столу. Читаю, а буквы расплываются перед глазами. Вижу большой столбик каких-то цифр, итоговую сумму с несколькими нулями, опускаю взгляд ниже, натыкаюсь на свою фамилию.
Что это? шепчу пересохшими губами.
Счет за тот вечер. Вы его планируете оплачивать?
Внутри все холодеет. «Что делать? Что делать?» бьется в виски вопрос.
Нет, я могу попросить отца, он отругает, зато выручит бестолковую дочь. Наша семья небогата, но есть свой бизнес, наверняка и накопления имеются. Однако повод уж очень постыдный. Еще и Пашку хотят наказать.