Всего за 199 руб. Купить полную версию
Они подняли меня с пола. Покорно пошла в комнату за большими резными дверями. Сейчас сопротивляться было бессмысленно, потому что они сильнее, выше и крупнее. К тому же, скоро мне понадобится вся моя сила воли.
Мы вошли. Меня окатила тошнотворная энергия смерти. Яркий свет комнаты не совпадал с ощущениями. Под ногами захлюпала кровь видимо, я сегодня не первая. Постаралась не смотреть вправо. Обычно они именно там складировали бездушные тела.
Надзиратели уверяли, что после очищения ведьмы находят покой, но я в это не верила. Вряд ли кто-то ещё проходил через это и остался жив. Очищение? Вот ведь бред. Они доводили ведьм до агонии, ломали им кости, выжигали глаза, вырывали ногти, а потом вынимали душу и помещали в свои предметы шизе.
Учитывая моё сродство, из меня скорее всего пытаются сделать светильник. Вот только если воля не сломлена, то и переместить душу нельзя. Это я поняла довольно быстро. Пусть делают что хотят. Я не сдамся. Уж лучше сгорю от собственного пламени.
Они усадили меня в кресло и закрепили в нём цепями. Один из надзирателей взял в руки нож. Я усмехнулась. Несколько продолжительных пыток, а затем меня снова оставят в одиночестве до тех пор, пока всё не срастётся. Надо только вытерпеть. У меня получится. В первый раз было намного страшнее. Я закрыла глаза и расслабилась.
Напоследок снова призвала свою магию. К моему удивлению, она отозвалась быстро и сработала взрывом в помещении. С каждым разом выносить их действия становилось всё проще. Возможно, когда-нибудь они не рассчитают силу и действительно убьют меня, но это произошло не сегодня. Хотя, может, приступы справятся с этим быстрее. В любом случае моё время уже на исходе.
***
Руки и ноги ужасно болели. Пошевелить ими было невозможно. Вспомнить, что они сделали со мной в этот раз не получалось. Если бы я зацикливалась на этом, то просто сошла бы с ума, а, может, и уже сошла, только не поняла этого. С тех пор, как впервые посетила ту комнату, меня поселили в отдельную укреплённую камеру. Иногда приходили священники, чтобы попытаться убедить меня в необходимости очищения, но результатов это не принесло. Больше ни с кем не разговаривала. Во всяком случае до сегодняшнего дня.
Я с любопытством осматривала девочку с желтыми глазами, которая стояла по ту сторону решётки моей камеры. Вспомнила о том, что мы уже с ней виделись. Зачем они привели еë ко мне?
Привет? мой язык кое-как шевелился, а в горле пересохло.
Она промолчала. Девочка упрямо смотрела в пол. Я ей улыбнулась, а она вздрогнула. Странная реакция.
У тебя красивые глаза, сказала я правду.
Мне нравился их яркий цвет. Раньше с таким не сталкивалась. Все глаза здесь были довольно тёмными.
У тебя такие же, тихо произнесла она.
Спасибо?.. я попыталась вспомнить манеру речи надзирателей.
Девочка нахмурилась.
Я говорю о том, что у тебя такие же ярко-жёлтые глаза, а не о том, что они красивые, более уверенно пояснила она.
Это тоже здорово, улыбнулась я.
Повисла тишина. Я отчётливо видела, что она не хотела здесь находиться, но и уходить не спешила.
Может, тебе стоит сделать то, зачем тебя послали? задумчиво спросила я.
Это бесполезная трата времени, угрюмо ответила она. Ни одно моё слово не убедит тебя в том, что стоит подчиниться им.
А ты в это веришь? В то, что единственный верный путь страдания? неожиданно даже для самой себя спросила я.
Девочка промолчала. Она была не очень разговорчивой.
Я не верю. Не хочу в это верить. Не хочу становиться чем-то другим, получать удары или ходить по этим длинным и жутким коридорам, упрямо заявила я.
Может тогда стоит умереть? поддержала тему она.
Ты можешь дать мне обещание, что тогда больше не будет больно? отчаянно спросила я.
Наши взгляды пересеклись, и я прочитала в еë глазах ответ. Она не была уверена в том, что говорила. Я снова улыбнулась. Эта девочка мне нравилась.
Ты странная, неожиданно сказала она.
Спасибо. Усмехнулась я. Раз не собираешься рассказывать про их Бога, то, может, расскажешь про себя? Ты же тоже ведьма, но на тебе нет цепей и рядом не ходят надзиратели. Почему?
Девочка ненадолго задумалась о том стоит ли вообще мне что-то говорить. Я молчаливо ожидала итога еë размышлений.
Я сама плохо ещё в этом разобралась. Не так давно я сидела в камере рядом с другими нашими. Приступы у меня случаются редко, хотя мне уже, по их мнению, слишком много лет, поэтому меня перевели к роженицам. Они вынашивают новых ведьм, в итоге не очень понятно сказала она.
И тебя это устраивает? скривилась я.
Девочка снова задумалась, а потом на еë лице промелькнула тень улыбки.
Я хотела спросить, есть ли у меня выбор, но твои поступки говорят сами за себя. Вряд ли я могу жить так же, печально закончила она, обведя взглядом мою камеру.
Может и не так же, но что-то точно можно поменять. Я широко улыбнулась ей.
Девочка замерла. Я почувствовала себя странно: с ней мне было очень комфортно. Будто мы в чём-то сходились, а в чём-то сильно разнились. За этим интересно наблюдать, и я была точно уверена в том, что она поняла то, о чем я говорила. Меня ещё никогда никто не слушал настолько внимательно. Хотелось поговорить с ней подольше, но дверь в мой коридор открылась и раздался голос надзирателя:
Номер 27, на выход, гаркнул он.
Девочка вздрогнула, очнувшись от наваждения. Я снова ей улыбнулась, и она ушла, оставив меня наедине с мыслями и болью.
Глава 5
Змея
Я оказалась права. Та девочка самая странная из всех, кого я когда-либо видела, однако это было не из-за цвета еë глаз. Она скорее другая внутри, потому что думала иначе, чем все остальные. Я не могла сказать, что в еë слова не логичны. Всё это заставляло меня чувствовать себя запутанной. Её слова глубоко засели в мою душу. Хотелось поговорить с ней ещё хотя бы раз, но меня больше туда не приглашали, ведь я не добилась того, чего они хотели.
Она была в очень плохом состоянии. То, что она была жива, уже достижение. Ей недолго осталось, и это удручало. Мне впервые есть дело до другой жизни. Вряд ли это хорошая новость в моём положении. Хотелось поговорить хоть с кем-то об этом, но Игритт не любила шум и вопросы, а с другими ведьмами я так и не сблизилась. Приходилось молчать.
Жаль, что у меня не было ни единого способа повлиять на что-то. Даже если представить ситуацию, в которой я могу дать имя той девочке, то как бы я до неë добралась? Почему мне вообще приходят в голову подобные мысли? Я видела еë всего дважды. Почему она не выходит у меня из головы?
Ответ вскоре приснился. Это был очень глупый сон, в котором я стояла посередине пустоты. Она обволакивала меня, утешала и успокаивала. Я чувствовала себя практически невесомой. Впервые было так хорошо и уютно: никто не наблюдал за мной, не запирал и не стремился причинить боль. Могла идти куда угодно и не получать сопротивление. Всё закончилось печально. Я проснулась со слезами на глазах.
Перевернувшись на другой бок, позволила себе выплакаться. Нельзя было начинать надеяться на что-то, но та девочка пробудила во мне те чувства, которые я отчаянно подавляла. Не думать об этом стало невозможно. В голову внезапно пришла мысль о том, что если я ничего не сделаю сейчас, то не решусь на подобное уже никогда.
Вопрос о том, что я могу, встал очень резко. Если бы у меня было хоть какое-то сродство со стихией, то можно было бы что-нибудь придумать, но за всё время жизни у меня не вышло ничего призвать. Наверное, я просто очень слабая ведьма. Значит, и помочь ничем не могу. Мне даже спрашивать о чем-либо других запретили.
Эй. Перед моим лицом кто-то щёлкнул пальцами.
Я захлопала глазами и уставилась на недовольную Игритт. Мы сегодня убирались в одной из комнат надзирателей, и я опять выпала из реальности. В последнее время мысли захватывали меня полностью.