Журавлева Юлия - Огородная ведьма стр 7.

 И она растила тыквы и поддерживала огород при помощи магии?

Потому что руками это просто нереально. Не в одиночку точно.

 Какая магия? Волшба, она же ведьма, как и ты,  снова завел он свою шарманку.

 А про выращивание тыкв ты много знаешь?  Все же он тут сидит, должен был что-то видеть.

 Так как и все остальное. Поливаешь, удобряешь, вредителей гоняешь.

 Вредителей?  насторожилась я.

Про вредителей я мало что знала, а бороться умела исключительно с колорадскими жуками старым проверенным способом сбор в баночку с водой с последующим умерщвлением подошвой.

 Так и птицы, и мухи вон летают, гонять приходится, и саранча всякая,  принялся перечислять возможные напасти пугало.

 Да, с мухами будет трудно,  согласилась я, провожая одну взглядом.

Размером с два кулака, муха выглядела серьезным противником. А если таких прилетит несколько, то неизвестно, кто кого гонять будет: я их или они меня.

 Это еще что!  махнул рукой-палкой пугало.  Вот когда тыквы поспевать начнут и за ними прилетят драконы, тогда придется несладко.

Мне потребовалось время на осмысление сказанного.

 Драконы?  севшим голосом переспросила я.

 Они самые, ироды. Пока тыквы жрут, остальное топчут! Те еще вредители!

 Ты про драконов, которые огромные летающие ящеры, дышащие огнем?  на всякий случай уточнила я.

Вдруг здесь драконами называют маленьких безобидных жучков. Ну пожалуйста!

 А какие же еще!  убил все мои надежды пугало.

 А зачем им тыквы? Разве они не хищники?

Сопоставить драконов и тыквы у меня никак не получалось.

 Еще какие хищники! Настоящие твари! Но ведьмины тыквы их так и манят, они от одного запаха голову теряют. Вот и слетаются, гады, как почуют!

 Так.  Я помассировала виски.  Пока разбираемся с сорняками.

Голова начинала болеть, а от мысли, что мне, возможно, придется сражаться за урожай с драконами, имея из оружия одну лопату, становилось дурно.

Все в этом мире против меня.

Ковырялась в огороде я еще долго, до самого вечера, и вынуждена была признать, что преуспела несильно. Зато болело все: спина, плечи, руки, ноги.

И это всего один день на плантации!

Очень хотелось если не скатерть-самобранку, то хотя бы обычную мультиварку, в которую можно все загрузить и ждать результата. После трудового дня пока воды из колодца натаскаешь, пока печь растопишь, поесть приготовишь уже ни сил, ни аппетита нет. Теперь я понимала, почему у бабки был такой тяжелый характер. Я тоже чувствовала, как начинаю звереть.

Еще и сорняки!

* * *

На следующее утро я ожидаемо проснулась совершенно разбитой. После дня на огороде все тело ломило и даже кружку держать было трудно, про лопату и говорить нечего.

Так что, кряхтя и проклиная все на свете, я посмотрела в окно на огород, ужаснулась и решила пойти в другую сторону, изучить окрестности.

С другой стороны дома была небольшая веранда с лавками и ведрами, а еще покосившийся забор с калиткой, теряющийся в зарослях вездесущего бурьяна. За калиткой, которую пришлось не открывать, а отставлять в сторону с петель она давно слетела,  трава и то оказалась ниже и как-то культурнее. Всего-то мне по пояс и никаких кусающихся колючек.

Я брела по травяному морю, разглядывая окрестные леса и поля, отмечая еще одну любопытную деталь. Здесь насекомые летали совершенно обычные. Вернее, встречались интересные экземпляры, какие-то диковинные бабочки или стрекозы совершенно невообразимого окраса, но все они были адекватного размера, а не монстры-переростки.

А то бы недолго моя прогулка продлилась.

Впереди из-за небольшого лесочка показалась деревенька, причем немаленькая, дома тянулись до самого горизонта.

Я замерла, раздумывая, стоит ли выходить к людям? И к людям ли? К тому же неизвестно, как местные относятся к ведьмам. А если сожгут?

И все же очень хотелось посмотреть хоть одним глазком. Дома выглядели вполне привычно: кубик внизу, треугольная крыша сверху. Перед домами разноцветным лоскутным одеялом лежали возделанные поля.

Я спряталась за толстым стволом неизвестного мне синеватого дерева, разлапистого, как елка, только с длинными тонкими листьями, подумывая, не залезть ли повыше, чтобы рассмотреть все с высоты.

И, увлекшись разглядыванием, совсем упустила свой тыл, с которого ко мне и подкрались.

 Ба! Неужто и впрямь ведьма к нам пожаловала?  басовито раздалось позади.

Я обернула и самым позорным образом заорала, потому что существо, даром что говорившее вполне для меня понятно, назвать человеком можно было разве что с большой натяжкой.

Здоровенное, метра два с половиной, не меньше, да еще с одним, но большим глазом посередине лба, оно щербато лыбилось и тянуло ко мне свои огромные ручищи.

Я дернулась в сторону, но циклоп, или кто он там, в два прыжка нагнал меня и бесцеремонно закинул на плечо.

Орать я не перестала, как и вырываться и колошматить похитителя по спине, за что получила весьма чувствительный шлепок по заду.

 Хоре верещать,  рыкнул он.

 Не надо меня убивать!  взмолилась я.  И есть не надо! Я тощая и невкусная.

Циклоп даже с шага сбился, а потом заржал.

 Не боись, ведьма, у меня на тебя совсем другие планы,  «обнадежил» он.

 Какие?  Я попробовала вывернуться из его рук, но хватка у циклопа была стальная.

 Ща увидишь,  заявил он и очень многообещающе погладил меня по заднице.

 Я на тебя верховной ведьме пожалуюсь!  не придумала лучшей угрозы я.

 Не пожалуешься,  хохотнул он.

Аргументы у меня закончились, силы орать и вырываться тоже, поэтому так меня и донесли до места назначения, как мешок картошки.

Циклоп открыл свободной рукой дверь, и мы оказались в темном помещении, до слезящихся глаз пропахшем псиной.

Собственно, источник запаха нашелся быстро, здоровенный и лохматый пес, как наш волкодав, радостно подбежал к хозяину и принялся заодно обнюхивать меня.

 Пшел отсюда,  рявкнул циклоп.  Потом с хозяйкой познакомишься.

 С кем?  взвизгнула я.

Но вместо ответа меня закинули на какую-то лежанку, застеленную тряпьем и шкурами, на которой я попыталась отползти подальше, а циклоп зачем-то скинул с себя грязную рубаху, обнажив не крепкий торс, а приличное волосатое пузо, которое с наслаждением почесал.

 Ну все, ведьма,  довольно произнес он.  Щас мы разделим с тобою ложе, а опосля поженимся.

И в подтверждение своих слов дернул завязки штанов.

 Ты с ума сошел!  Я огляделась по сторонам, но единственную дверь он преграждал, а нормальных окон в комнате не имелось, только щели между бревен, из которых лился свет и дул ветер.

Куда бежать? Как спасаться?!

К тому же циклоп в чем мать родила выглядел еще страшнее, чем в одежде, пусть я и старалась не пялиться.

 Тебе все равно мужик нужен, и поверь, лучше не сыщешь!  самоуверенно заявил он.  Я во всем хорош, а уж в любви мне равных нет.

Я судорожно соображала, а циклоп стоял и смотрел на меня, а потом куда-то вниз под ноги. И снова на меня. И опять под ноги. Долго так под ноги. Что же там у него такое? Может, люк в подземный ход?

Я вытянула голову, но кроме его мохнатых ступней ничего не разглядела.

И тут-то до меня дошло! Не под ноги он смотрит, совсем не под ноги

Спасибо тебе, бабуля! Ты, конечно, весьма негуманным образом закинула меня сюда, но кое-в-чем таки подмогла.

 Ну что же ты медлишь?  подразнила его, приняв нарочито вызывающую позу, выгнувшись до хруста в разом заболевшей сильнее пояснице разогнуться бы потом и закинув руку за голову.  Видишь, я вся горю!

Циклоп жалобно взглянул на меня единственным глазом.

Через полчаса мы, теперь уже познакомившись по-человечески, сидели на кухне, если так можно назвать сие изгвазданное помещение со столом в центре, а перед нами стояли здоровенные кружки какой-то настойки. Мою бабку циклоп знал, о чем с удовольствием поведал, но быстро перешел к более насущной для него теме.