Всего за 229 руб. Купить полную версию
Девицы с распущенными волосами становятся напротив друг дружки, вытягивают руки вперед, кисти же при этом сгибают под прямым углом, да так, чтобы ладони обязательно были направлены вверх. После чего каждая начинает громко бить по ладошкам соперницы-супротивницы, но при этом не абы как, а в соответствии с довольно сложным алгоритмом, описание которого займет у нас слишком много драгоценного места. Цели у данной игры нет никакой, кроме взаимного удовольствия играющих, а потому в ней не имеется ни побежденных, ни победителей. В чем, как легко заметить, отразились глубинные свойства горичанского национального характера и народной горисландской философии.
После достижения означенного выше полного удовлетворения играющих сторон, собственно говоря, и начинается само гадание. Здесь надо своевременно упомянуть, что процедура эта сокровенная, то есть тайная, и входит в разряд так называемых женских культов, о которых мужчины, и тем более мужчины ученые, имеют самое отдаленное представление. Резонно, впрочем, будет предположить, что происхождение данной категории горичанских обрядов примерно такое же, как у сходных шумерских, вавилонских, индийских, греческих, римских, галльских, ацтекских и германских обычаев, может, только немного более древнее. Также есть основания предполагать, что предмет гаданий имеет какое-то отношение к противоположному, в данном случае мужскому, полу, в частности, простым и понятным (и давно уже установленным наукой) правилам поведения его особей, хотя это уже не более чем смелые предположения современных исследователей. Изложим же теперь в самой сжатой форме имеющиеся в нашем распоряжении крупицы конкретных знаний.
Считается, что перво-наперво принимающие участие в гаданиях дамы окончательно разоблачаются догола и делают это довольно быстро. Вслед за чем надевают сплетенные из свежих цветов венки и начинают водить по прибрежным лугам хороводы, сопровождая их песнопениями магического свойства. К сожалению, что происходит дальше, остается неизвестным, ибо единственный раз, когда мужчинам удалось подглядеть за началом данного обряда а это были именно наши крестоносцы, они, увы, дотерпели только до хороводов[35]. А потом выскочили из своего укрытия и бросились танцевать с девицами.
Те, однако, им поначалу не давались, а так как юные горисландки были значительно мобильнее закованных в латы европейских гостей[36], то распалили пилигримов настолько, что ревнующие о вере путешественники стали постепенно высвобождаться из своих металлических одеяний, не ведая, что этим они почти дословно выполняют древнее горичанское пророчество, гласившее примерно следующее.
Дескать, никогда не бывать такому, чтобы все свободные девицы племени нашли себе суженых в одном и том же году. За исключением совершенно особого случая. Ибо однажды осенью, прямо во время девичьих гаданий, на горисландские земли придет толпа заколдованных железных людей и захочет этими самыми девицами непременно завладеть. И если им поддаться, то жди беды они не только воспользуются плотью горичанских прелестниц, так сказать, в обычном смысле, но, насытив свою страсть и сопутствующие инстинкты, обязательно разорвут тела несчастных жертв на шесть или даже семь частей, зажарят на прогорклом масле и съедят до последней косточки. Или, как минимум, обойдутся без всякого людоедства, а просто сядут на железных же лошадей и уедут в неизвестном направлении. Что в каком-то смысле даже хуже.
Однако ежели девы не станут сразу отдаваться пришельцам, как бы тем и другим этого ни хотелось, а терпеливо побегают с ними взапуски на солнышке, по крайней мере, минут пять-десять-пятнадцать-двадцать, то железная скорлупа, покрывающая колдовские создания, станет понемногу таять и постепенно сойдет на нет, после чего они станут люди как люди и окажутся на поверку даже более беззащитными и выгодными мужьями, нежели обычные горичане. Так в точности и произошло, и вот каким образом.
Легко догадаться, что, гоняясь за девицами, крестоносцы разбрасывали свои доспехи в большом беспорядке и отнюдь не сразу начали их собирать. Поэтому многие, как правило, блестящие и хорошо сделанные вещи к утру уже растащили лесные звери, птицы и наиболее хозяйственные и, благодарение богу, уже обремененные семьями горисландцы. Как следствие, даже у тех особо богобоязненных рыцарей, которые посчитали, что теперь-то им все-таки стоит продолжить путешествие в Палестину, оказался, что называется, оружейный некомплект. Возникшие при этом споры чуть было не переросли в кровопролитие, однако горичанки, с присущей им чуткостью и тактом, сумели предотвратить нежелательные эксцессы и убедили спорящих передать их тяжбы на рассмотрение местному суду, который, после долгого обсуждения, пилигримы согласились считать достаточно христианским и принесли ему соответствующую клятву верности.
Здесь нужно отметить одну исключительно интересную юридическую деталь. В соответствии с прогрессивной для своего времени горисландской практикой правоприменения, любой житель Горичании имел полное судебное преимущество перед иноземцем. Однако кто должен иметь перевес, когда оба спорящих иноземцы, определено не было, поскольку тяжущихся среди них в Горисландии никогда не случалось, тем более в таких количествах. Пока наши славные предки судили да рядили, кто-то из предприимчивых визитеров прознал о мудрых горичанских юридических обычаях, немедленно обвенчался с некою, оставшейся истории неизвестной девицею и, приобретя таким образом совокупный набор горисландских гражданских прав, благополучно отсудил у своих ближайших товарищей все бесхозные доспехи, оружие, пажей, ослов, мулов и лошадей, не забыв даже про запасные уздечки и тряпки для обертывания копыт (необходимые для бесшумного подкрадывания к вражескому стану), а также походную утварь, включая гребешки, плошки, чашки, ложки, прутья для битья слуг, дарохранительницы и крючковатые палки для почесывания спины, представлявшие тогда венец средневековой технической мысли. Хотя как раз последние изделия, до сих пор являющиеся неотъемлемым предметом экипировки европейского холостяка[37], нашему герою, по понятным причинам, больше не пригодились, а позарился он на них только в силу малообъяснимой инерционности, каковое свойство рассудка присуще, впрочем, не только европейцам, но и некоторым особям мужского пола других прогрессивных народов.
Этот судебный процесс стал поистине революционным событием для горичанского этногенеза и, вне всяких сомнений, спас от неимоверных разрушений Багдад, Дамаск, Каир и Тегеран[38]. Поскольку достаточно способные, как выяснилось, к простым логическим умозаключениям европейцы быстро смекнули, что к чему, и начали в массовом порядке жениться на окрестных девицах, дабы не остаться совсем без оружия, одежды и прочего инвентаря. Тут споры вспыхнули вновь, ибо некоторые, с позволения сказать, неогорисландцы вознамерились отсудить у своих бывших коллег и новых сограждан вещи, утраченные ими в прошлой жизни.
После многомесячного обсуждения дело опять чуть не дошло до кровопролития, но и здесь на выручку пришли славные дочери горичанского народа. Успев к тому времени обзавестись неисчислимыми детьми, они спустились на поляну для гаданий, которая в тот момент почти уже стала полем боя, и, держа своих чад над головами, продемонстрировали их отцам оных же отпрысков с криками: Се горисландцы! А вы кто? Часть рыцарей стала при этих словах скрести в затылке, а другая часть недоуменно переглядываться промеж себя, ибо им упорно казалось, что они уже где-то читали о подобном событии[39]. Однако после того, как названия искомой книги никому припомнить не удалось, они присоединились к первой половине доблестного войска, после чего, в унисон и яростно расчесав свои затылки почти до проплешин, бывшие крестоносцы пришли к выводу, что без детей и, тем более, без жен их права на полноценную жизнь в Горичании будут самые хлипкие.