Всего за 229 руб. Купить полную версию
9. Горисландия в послеантичную (раннесредневековую)эпоху
Средневековье в Горичании началось с появления в окрестных лесах двух оборванных бородатых людей. Заблудившиеся странники сбились с пути давнее давнего они сильно оголодали и с трудом держались на ногах. Вид бедолаги имели иноземный и были не по сезону одеты в плотные черные плащи, перетянутые длинными веревками из шерсти неизвестного животного. Немудрено, что они страдали от недоедания и перегрева одновременно, а потому немного бредили, утверждая, что возвращаются из далекого путешествия в пределы Азии, упоминая при этом малоизвестные тогда (а впрочем, и сейчас) Аравию, Крым, Персию и Тамань.
Нашел их, совершенно выбившихся из сил, один из местных пастушков, которого по причине малого ума и большой безобидности посылали со стадом в самые дальние и непроходимые углы лесных пастбищ. Дабы, паче чаяния, не потерять неожиданных гостей, он привязал каждого из них к крупной овце и таким образом без труда и излишних царапин довел до жилых мест. Постепенно приведенные в чувство с помощью горисландских национальных блюд и напитков (хлеба, молока и ливерной колбасы с молотым перцем[28]), неизвестные с помощью знаков осведомились у горисландцев, могут ли они каким-то образом отблагодарить своих спасителей?
Горичане задумались, но ничего не придумали, тем более что гостей было двое, а в дупло (к тому же в тот конкретный момент занятое) можно было поместить только одного. Однако было обидно просто взять и отпустить таких необычных людей, выряженных в обширные пахучие балахоны (которые они никак не желали отдавать в нежные руки горисландских прачек). Потому пришельцев под разными предлогами долго задерживали в одной из деревень, а они, согласно преданию, не слишком возражали, ибо ливерные колбасы в наших краях уже тогда не имели себе равных. Некоторые традиционалисты предлагали даже выдолбить для них отдельное дупло двойного размера в каком-нибудь подходящем дереве (упоминают, что в старинном дубе тогда проживал забавный отшельник, все время кидавшийся желудями в проходящих мирных граждан и в случае попадания радостно покрикивавший: Эврика, эврика![29]). Однако после длительной дискуссии, которую не всем старейшинам удалось пережить, восторжествовала мудрая точка зрения: провидение само должно показать, что надобно делать с незнакомцами ведь и первый горичанский прорицатель забрался ввысь полностью по своей воле.
Провидческие способности древних горичан решающим образом сказались на мировой культуре. Ибо постепенно выяснилось, что пришельцы говорят на языке, слегка схожем с протогорисландским, и вскоре общение с ними перестало представлять какую-либо сложность. Такое быстрое превращение из бессловесных тварей в почти что людей приятно удивило наших пытливых предков. Однако еще долго никто не ведал, что от повседневного общения с сынами и дочерьми горичанского племени степень разумности чужестранцев продолжала неуклонно расти и со временем достигла значительных высот. Проявила же она себя в ходе следующего события.
Подобно иным лесным, болотным и полевым народам Причерноморско-Балтийской равнины, Карпатско-Курляндского плоскогорья и Дунайско-Даугавской впадины, горисландцы в те далекие годы передавали известия посредством устной почты. Должность почтальона племени была почетной и трудной. Отбор на нее происходил так.
Каждый раз в начале лета горичане собирались к излучине Трясинки на сходку. Парни играли в незамысловатые игры, бегали наперегонки, прыгали через жердочку и кидали камни в реку, подсчитывая, кому при этом удастся пустить наибольшее количество кругов по воде, а девушки забавлялись загадками и жмурками, после чего плели венки и украшали ими победителей[30]. Вслед за церемонией награждения достойных и умелых наши предки переходили к пляскам и хоровому пению, а затем не без сожаления расходились до следующего года.
По традиции почтальона племени выбирали в предпоследний день сходки, если, конечно, было время и желание отрываться от плясок. Как правило, искомую должность получал обладатель лучшей памяти, которого определяли в ходе многоступенчатого состязания.
За день до соревнования старейшины племени выдумывали для испытуемых задание длинное, но не представлявшее ничего сверхъестественно сложного. Например, необходимо было пойти в близлежащий лес, собрать там горсть желудей, накормить ими свинью на чьем-нибудь дворе и почесать ей спину, выйти из двора, не используя калитку, а непременно перелезши через плетень, затем бросить два камня, один большой, а другой поменьше, в деревенский пруд, свистнуть в кулак, обернуться вокруг своей оси четыре с половиной раза, попрыгать на правой ноге сколько душе угодно, крикнуть кочетом, напиться из деревенского колодца, постучать себя по лбу костяшками обоих мизинцев и т. п. Задание излагалось каждому из участников состязания устно и только один раз. Они же должны были выполнить его как можно точнее и быстрее. Для отслеживания выполнения каждого задания в контрольные точки направлялись судьи, внимательно наблюдавшие за соревнующимися.
Заметим, что помимо должности почтальона, не заключавшей в себе ничего особо приятного, победитель, согласно тогдашним нравам, мог выбрать любую приглянувшуюся ему незамужнюю девицу племени и провести с ней не более трех дней зараз (обычай варварский и давно уже оставленный горичанами на пути к прогрессу теперь, выбрав на сходке девицу, с ней необходимо проводить никак не меньше трех месяцев).
Нечего и говорить, что по причине большого желания некоторых горисландцев получить во временную собственность определенных девиц, а также из-за неточного судейства следствие почтенного возраста старейшин, в силу которого они сами не всегда были в состоянии воспроизвести последовательность придуманных ими заданий таковое состязание часто заканчивалось мордобоем, а почтальона, бывало, и вовсе не удавалось избрать. Потому-то его и определяли от случая к случаю, часто предпочитая отплясать какой-нибудь особенно зажигательный народный танец или затянуть какую-нибудь особенно заунывную народную песнь. Однако в силу присущего горичанам упрямства они не отказывались от этого, весьма прогрессивного, нужно сказать, желания назначить на общественную должность наиболее достойного члена общества и пробовали снова и снова.
К вящему удивлению горичан, победу на сходке, имевшей место через несколько месяцев после прихода на нашу землю оборванных незнакомцев, одержал вышеупомянутый юнец-пастушок, до того не отличавшийся особой памятью, да и самим умом. Именно по причине полной бесполезности он, говорят, и был приставлен к иноземцам, уже неплохо разъевшимся на горичанских харчах и по-прежнему (а может как раз потому) бывшим не в силах покинуть нашу гостеприимную землю[31].
Так вот, судьи единогласно признали пастушка победителем, после того как, поглядывая на ладонь, он не только в точности выполнил, но и напомнил им заранее обговоренную последовательность действий. Не возражали даже наиболее почтенные старейшины, не вполне уверенные в том, что юноша на деле выполнил то, о чем говорил. И к ужасу семьи одной весьма смазливой девицы, вполне логично рассчитывавшей на лучшую участь, новоиспеченный почтальон перекинул ее, в соответствии с народным горисландским обычаем, через левое плечо и удалился в ближайшую землянку.