Всего за 400 руб. Купить полную версию
Главное помните, что цели могут быть самыми разными. Полагаю, если вы спросите сейчас какая была цель у основателей Google, Apple или Amazon они скажут, что пишут об этом в своих годовых отчетах. Цели у таких гигантов, скорее всего, подвижные, как бы странно это ни звучало. Чем быстрее или медленнее они растут, тем чаще они ставят новые цели. Как мы видим планы и цели тоже динамичны;)
No risk no rizq
Однажды мне в Караганду позвонил товарищ со студенческих времен и говорит:
Мардон, у меня есть гениальная бизнес-идея! Надо поговорить.
Да, так бывает не только в кино.
Рассказывай, в чем суть, отвечаю.
По телефону не рискну, нужно лично.
Да, кто нас слушает? Не будешь же ты ради разговора лететь из Москвы в Караганду!
Почему же?
Нужно знать моего друга. И месяца не прошло, как он сидел рядом со мной за столиком в Макдональдс и громким шепотом делился «уникальной» идеей.
Почему я говорю так скептично? К этому моменту я окончил МГИМО. Очень может быть, в студенческие годы я и упустил что-то важное с точки зрения знакомств и построения полезных связей, но я получил фундаментальные знания. И каждый божий день, когда я заходил в институт, я благодарил Всевышнего, что у меня есть такая возможность. Я понимал, что в тот момент МГИМО мой единственный шанс. И я не имел права его упустить. Я делал все, чтобы каждый день был плодотворным и результативным: учился, учился дома, в институте, библиотеке. Да и опыт работы в KPMG, где мне повезло увидеть изнутри сотни бизнесов в различных отраслях экономики, сказывался.
Я был не настолько наивен, чтобы не понимать: если кому-то пришла в голову гениальная бизнес-идея, значит где-то в мире есть человек, который уже занят реализацией этой гениальной идеи. И высока вероятность, что этот человек или компания не один, их несколько, а значит, вы не просто опоздали, но и выходите играть на поле конкурентов.
Сколько стоит гениальная идея сама по себе?
«Ровно столько, за сколько ты ее продашь», так мне сказали однажды партнеры в Mangrove Capital Michael Jackson (один из них был операционным директором компании SKYPE). По сути, идея сама не стоит ничего, пока она не описана на бумаге и пока не реализована в жизнь.
Вот о чем я сказал московскому другу, хотя мысль начать уже собственный бизнес мне очень импонировала. Признаться, я дозрел нести собственные предпринимательские риски и подумывал уйти из горного дела, в котором работал в тот момент. Почему?
С одной стороны, это была отличная школа жизни и бизнеса. С другой там я узнал, что такое настоящая борьба и жесткие бизнес-процессы, корпоративные игры без правил.
Об этом опыте стоит рассказать подробнее.
Один из моих главных земных учителей
2007 год. Я ищу новую работу и получаю одновременно несколько предложений из Казахстана, Монголии и из Африки. Решаю, что пока не готов переехать жить в Уганду даже ради работы в Barclays Bank и одной известной инвестиционной компании. Выбор падает на развивающуюся угольно-промышленную компанию в Казахстане. Моя задача, говорят во время собеседований, помочь холдингу выйти на AIM альтернативную Лондонскую биржу. Так я попадаю в новый мир промышленности, геологии и горного дела. В мир суровых производственников.
В Караганде я встретился с одним из своих главных в жизни «учителей» старшим коллегой. Когда мы познакомились с ВЗ (позвольте мне называть его так, он просил не указывать его имени в книги), тот только-только присоединился к нашей команде, возглавил работу по выходу компании на IPO Initial Public Offering, первое публичное предложение. Он многому меня научил. Хотя наши отношения складывались не легко.
Я не люблю проигрывать.
Даже в детстве, когда мы с папой сражались в настольный теннис, я чуть ли не со слезами спрашивал: «Папа, почему я должен Вам проигрывать?» И однажды отец спросил: «А почему ты должен выигрывать? Ты же младше меня», «Я должен побеждать, желательно всегда».
Такой уж характер. Я тренировался часами. Когда мы начали играть в бильярд, я, новичок, проигрывал поначалу всем, что меня очень тревожило. Снова и снова отрабатывал каждый удар, пока не начал выигрывать. И я ликовал, успокаивался, осознавал, что поступаю правильно. Так не только в играх, во всем. Под руководством ВЗ, помножив его требовательность на мою готовность много работать, быстро учиться, вникать и переделывать, пока не начнет получаться, я стремительно рос в своих профессиональных навыках.
Вначале ВЗ научил меня многое делать своими руками: я готовил документы, финансовую отчетность. Бывало, и часто, в ночи он звонил со словами: «Мардон, просыпайся, надо вот это, вот это, вот это. Мне не интересно как, но до начала рабочего дня должно быть готово». Признаться, мне в то время платили гроши, но наставник требовал несоизмеримо больше. А главное многие задания были головоломками или сюрпризами.
Поручения могли выглядеть так: «Слушай, у меня завтра встреча с акционерами, подготовь отчет. А я пошел спать». Или ужинать. Случалось, мы с коллегами сидели за полночь, работали. ВЗ звонил, просил меня встретить на рассвете человека в угольном разрезе до которого шесть часов ехать на машине, по убитой дороге, через степь. При этом шеф с важным человеком летели на разрез на вертолете. Теоретически, я вполне мог спать дома, встать на рассвете, чтобы полететь с ними. И я отвечал: «Да, конечно, встречу, я ведь с вами вместе полечу утром?» Но в ответ почти всегда слышал: «Нет, Мардон, будь на разрезе за полчаса до нас. Ты должен проверить, все ли в порядке и встретить нас там». ВЗ бросал трубку, а я знал, что меня ждет бессонная ночь за рулем. И следующий непредсказуемый день.
Знаю, со стороны наши отношения покажутся рабовладельческими, но я был молод, многому у шефа учился и понимал, что его задания отчасти это проверка на прочность. Некоторые, казалось, невозможно выполнить! Но если не спать и делать-делать, они оказывались трудно, но выполнимы. Я даже нянькой у него работал! Звонит однажды ВЗ и говорит: «У меня семья прилетает, поезжай в Астану, встреть их и привези», «Хорошо, я все сделаю», «Только знаешь, я потом сразу уезжаю с женой, побудь с детьми, пожалуйста». Детям на тот момент было плюс-минус 10 лет
Но, видя, что я иду навстречу и справляюсь даже с экзотическими поручениями, шеф быстрее меня продвигал. Не знаю, входило это в его планы или получилось спонтанно, но он помог мне увидеть мои пределы и переступить через них. Увидеть, что я способен на большее, чем привык думать.
Так акционерам нужно было построить офисное здание, искали проджект-менеджера и ВЗ выдвинул мою кандидатуру. Меня утвердили, и шеф спросил, уверен ли я, что все получится. Но как я мог это знать заранее?! Догадываетесь, что мне помогло в тот момент? Уверенность ВЗ, что я справлюсь, вытяну. Он знал у меня нет опыта в строительстве, но уже успел понять, что я умею разбираться во всем, что он мне поручал. Я изучил фундаментальные основы строительства зданий, риски, инструменты. Проанализировал, составил план, объявил тендер. Через шесть месяцев офис был готов. До сих пор стоит. В 2017 году, когда ездил в Караганду на несколько дней, заехал в гости и вижу: здание, которое я конструировал, и сейчас точно такое, как было при мне. Просто ли было его построить? Сложно. Но по силам.
Иногда меня спрашивают, специально ли я ищу трудновыполнимые задачи? И я отвечаю анекдотом: прохожий идет по улице и видит мужчину, который что-то чинит под брюхом машины, а пятилетний ребенок приподнимает и держит автомобиль, когда мужчине нужно под него залезть или вылезти. Прохожий в ужасе спрашивает: «Ты что, с ума сошел? Дети не могут поднимать такие тяжести!» А мужчина отвечает: «Да, не могут, ты прав. Но мой сын об этом пока не знает».