Ниточка Анастасия - Поло стр 9.

За ужином Поло почувствовал одну странную вещь. Ему показалось, будто мама знает, что произошло. Она знает, что Жан умер, но она ничего не говорила, как и все остальные. Как и он сам. Это было ужасное ощущение. Он чувствовал, будто находиться в клетке, а со всех сторон на него смотрят, и если он пошевелиться, его либо ткнут палкой, либо ударят, либо убьют. Таким раздавленным он чувствовал себя два года назад. Ему не с кем было поговорить, не с кем было поделиться. Поло взял со стола семейное фото и, глядя не него, думал о том, как ему не хватает отца. Не спав прошлую ночь, он чувствовал себя сильно уставшим, потому быстро уснул. Только вот сон не подарил облегчения. Ему снилось поле с высокой кукурузой. Он пробирался через нее, но никак не мог найти выход. Поворачивая то в одну, то в другую строну, он отчаивался все больше и больше. Казалось, кукуруза становилась все гуще и гуще, а ее листья все острее. Вдруг кукуруза исчезла, вокруг стало пусто. Поло стоял на дороге, а перед ним был Жан, с перепуганными остекленевшими глазами. Его губы не шевелились, но со всех сторон Поло слышал: трус, трус, трус. Будто это шептала невидимая, но еще находившаяся рядом, кукуруза.

Поло проснулся. Он был весь мокрый от пота. На часах было два часа ночи, но уснуть он уже не мог. Поло включил свет и достал «Механику». Эту книгу он уже прочел десятки раз. Теперь она действовала на него успокаивающе, как что-то личное и родное, вечное и несокрушимое, то, на что можно опереться. Некое внутреннее знание, ради которого стоило жить.

Утром на остановке, его только что установившееся душевное равновесие развеялось как дым. Недалеко от него стояла мама Жана. Она была с дочкой. Девочка, на десять лет младше Жана, периодически что-то спрашивала маму, но ответ получала только через раз или два. Все остальное время женщина будто стояла в трансе. Ее лицо изменилось, посерело и осунулось. Жан и его мама были очень схожи характером. Она тоже любила пошутить, посмеяться над чьими-то и своими недостатками, и просто поболтать. Теперь же она не была похожа сама на себя. «Скажи, скажи, скажи»  твердил внутренний голос Поло, но он стоял как вкопанный, так и не подойдя к ней.

Явившись в управление деревни, Поло увидел на входе ожидающего его Бенедикта. Он был явно раздражен.

 Мы едем пересчитывать твои вчерашние данные,  сказал он сходу, не здороваясь.

Поло сразу подумал о том, что вчера он схитрил. Но как об этом узнали, ведь он был совсем один? Пока они в поезде ехали до нужной остановки, Поло периодически поглядывал на взъерошенного Бенедикта. Тот, в своем стиле, с гордо поднятой головой, смотрел в окно. Выглядел он так, будто осматривает свои владения. Но он ничего не говорил относительно того, почему они должны пересчитывать вчерашнюю работу. Наверное, он молчал потому, что ему придется рассказать, как он узнал, что Поло считал не верно.

Они пересчитали все и данные, по мнению Поло, не сильно-то расходились, всего на десять  пятнадцать растений. Но свое мнение дяде Бене он высказывать не стал. Весь его вид говорил, что он очень зол.

После того, как они отработали, Бенедикт не спешил уходить с поля. Он присел на краю, и долго смотрел в сторону полей с кукурузой. Поло от этого стало дурно, словно опять все происходило на его глазах. А потом перед его глазами застыл образ мамы Жана, и мозг Поло стал судорожно искать оправдание. И он его нашел. Вдруг, ему показалось все просто. Это легко объясняло всю ситуацию, и оправдывало его. Ведь тогда, когда исчез его отец, когда его нагло оклеветали, Жан промолчал, и его родители промолчали. И теперь они просто получают то, что заслужили. Это было так складно и так облегчающее, что пару минут Поло радовался этой находке. Но эта воодушевляющая мысль быстро развеялась, потому что ему в спину закричало собственное я двухлетней давности. «Что будешь делать ты, когда так поступят с тобой? Будешь молчать?» Это были те самые слова, которые он кричал Жану в библиотеке. Он поступал так, как не хотел, чтобы поступали с ним. «Это они. Они первыми так поступили. Если бы они» думал про себя Поло. Но это было глупо. Нелепое оправдание своего поступка. Он просто вел себя как все, как послушная толпа. Он  трус. «Трус. Трус. Трус!»  опять он услышал голос Жана. Кто-то схватил его за руку, Поло испугался и вскрикнул.

 Поло, ты вообще меня слышишь?  спросил его Бенедикт.

Его руководитель уже минуту пытался дозваться его, но Поло был слишком погружен в себя. Вместо «Поло» он слышал «трус», а вместо Бенедикта ему почудился тот сумасшедший из Мертвого города.

Поло, опомнившись, посмотрел на Бенедикта. Он был чуть ли не на голову ниже его. Его большие глазенки по-детски перепугано всматривались в лицо Поло. «Неужели через пятнадцать лет я буду выглядеть так жалко, как этот человек? И на меня будут смотреть с таким же недоумением?»  промелькнуло у Поло в голове.

Вернувшись с работы, он не пошел домой, а направился прямиком к дому Жана. Он хотел встретиться с его мамой, и все рассказать. Но чем ближе он подходил к дому, тем чаще у него билось сердце. Поло подошел к двери квартиры. Его руки тряслись так, будто у него припадок. Поло знал, когда он так волнуется, он начинает заикаться. Из квартиры он услышал голоса.

 Мы больше не будем обсуждать это. Никогда! Ты меня слышишь?  кричал мужской голос.

 Как ты можешь делать вид, что ничего не произошло?  кричала сквозь слезы мама Жана.

Шум переместился ближе к двери. Поло отошел в сторону и спрятался за угол. Вся растрепанная и в слезах, женщина выскочила на улицу. Поло не мог себя пересилить. Он скатился по стене вниз, сел на пол, сжал кулаки один в другой, стараясь успокоить тремор, и заплакал от бессилия и стыда перед самим собой.

 Где ты так долго был?  спросила мама, когда Поло, наконец, пришел домой.

 Исправлял свою работу.

 У тебя неприятности?  спрашивала мама, расставляя тарелки перед Поло.

 Мам

 Что, Поло?

 Тебе было когда-нибудь так страшно, что ты не могла сказать правду?

Мама села перед Поло. Она будто съежилась и думала что ответить.

 Знаешь, Поло, иногда страх спасает жизнь. Даже если правда очень важна. Даже если эта правда кому-то очень дорога. Но вот только, Поло, невозможно заранее знать, спасет эта правда или убьет. Я не могу тебе дать совет, и никто не сможет. Ты можешь положиться только на собственное внутреннее чувство. Только так.

Мама сильно волновалась, так, будто переживала вместо Поло то, что с ним происходило.

 А если Если я чувствую, что правда важнее. Но все мое тело сопротивляется, не может Я не могу сказать правду.

Мама несколько минут молчала, думая о том, что сказал ей сын, и подыскивала слова.

 Послушай, Поло. Я тебя люблю. Ты мой сын и я всегда буду тебя любить. Я и твой папа всегда учили тебя быть честным и справедливым. И это сложный путь. Быть искренним человеком, человеком с совестью, всегда сложнее, чем лжецом и лицемером. Но мы не машины, мы люди из плоти и крови. Если твое тело сопротивляется, оно просто хочет жить. Оно чувствует опасность. Это хорошо, иначе многие погибали бы молодыми. Страх  это нормально. Сейчас ты просто хочешь сохранить себя. Возможно, ты еще не знаешь, но твой дух это чувствует. Ты принесешь намного больше пользы живым. Это дурно, не воспринимай это буквально, но где-то на весах лежит эта правда и твои будущие поступки. И, вероятно, они весят больше. Поэтому ты и не можешь совладать с собой. Это сложно, но попробуй переключить свое внимание на то, что в твоих руках, что тебе действительно по силам. А то, что ты сейчас боишься, оставь на потом. На то время, когда твоих сил будет больше, чтобы это решить. Я не знаю, что произошло, но я очень прошу тебя, не пытайся поднять груз, который ты поднять сейчас не в силах.