Виктория Рожкова - Новые условия стр 5.

 Мы сделаем тебе операцию, и ты встанешь на ноги.

 Ты сначала клинику найди. Доктор мой что-то не очень в курсе, где бедной зайке смогут пришить ножки, чтобы она опять побежала по дорожке!

 Мы будем искать. Здесь не знают  в другом месте подскажут. В Интернете этом вашем найдем.

 В Интернете? А кто будет искать? Ты, что ли? Покажи мне свой телефон. Ну, покажи!

Я знала, что папа до сих пор пользуется кнопочным. И слово «Интернет» слышал только от меня и своих более продвинутых друзей, которые завоевали социальную сеть «Одноклассники».

 Ты меня научишь, и я буду тебе помогать. Мы обязательно найдем!

Папа не сдавался. Он бывает упрямым.

 Научишь тебя! И что? Ты в своем Мухожопинске будешь искать, а я в Москве?  как же я была зла, как же мне хотелось садануть по капельнице, чтобы она укатилась в угол палаты и перевернулась. Чтобы все умные-разумные наконец очухались и посмотрели на ситуацию не с приторной позиции, что «все будет хорошо», а с реальной. Как сказал этот доктор, через три месяца можно будет оформить инвалидность. Инвалидность! У меня не доделана презентация на работе, через год я наверняка получу повышение, а еще раньше мы с Виталиком должны пожениться. Нет тут места никакой инвалидности!

 Геша, ты будешь жить дома.

Дома? В смысле?

 В Мухожопинске, как ты говоришь. Тебе нужна будет помощь, одна ты не справишься.

 У меня есть друзья! С чего ты взял, что я буду одна?

Похоже, папа начал бредить.

 Хорошо, тебе помогут друзья. А за съемную квартиру платить тоже они будут?

Черт, точно! Я же не смогу работать. Или смогу? На инвалидной коляске заеду в лифт, там от подъезда спуск был, я помню. И поеду на работу. Разве меня в метро никто не завезет? А там везде эскалаторы. И в само здание въезд очень удобный.

 Я не вернусь домой. Мне там нечего делать. Тем более все начнут тыкать пальцем и подходить с вашим любимым: «Все будет хорошо, Женечка!»

Папа что-то хотел сказать, но передумал. Вот-вот, закончились аргументы! Не, ну молодец какой! Сначала не позволяет отвезти меня в областной центр, чтобы мне сразу сделали операцию. Страшно, видите ли, что я умру. Ну вот, я жива! Живее всех живых! Только почему-то мне совсем не радостно. Вот ни капельки! Ни капелюшечки! Ни миллиардной доли капелюшечки! А папа уже все решил  отвезет меня домой, поселит в мою чудовищную комнату с ковром на стене, и я сгнию в этом Мухожопинске. Добираться до меня девчонкам два часа  в область, через всю Москву. И вряд ли кто-то будет готов к таким подвигам на постоянной основе.

 Я в магазин схожу,  встал папа.

Чуть не сказала: «Я с тобой!» В палату робко, как будто не к себе, заглянула молодая соседка. Передвигалась она довольно быстро, я даже залюбовалась. А та, постарше, которая жаловалась на мужа, лежала. Может, у нее тоже перелом позвоночника?

Папа вышел, и я осталась одна. Не совсем одна, конечно. Потому что взрослая соседка сказала:

 Папа у тебя очень хороший. С таким папой ничего не страшно. Не обижай его

 Вам-то откуда известно, какой он?  фыркнула я.

Похоже, все за меня решили: казнить или помиловать. Кого жалеть, а кого можно в утиль сдать. Кстати, по поводу утиля  это, наверное, про меня.

 Женя, у тебя серьезная травма. Поверь моему жизненному опыту  ни друзья, ни подружки не помощники в этом вопросе. Может, вначале только, на энтузиазме. А вот близкими лучше не разбрасываться  тем более такими, как твой отец.

Начало-о-о-ось! Сейчас меня учить будут. Папу она знает  он хороший, а с друзьями не знакома  значит, они плохие. Кстати, где мои друзья? Я ничего не стала отвечать, просто взяла в руки телефон. Пора пообщаться с друзьями, о которых все так много знают.

6

А может, я сплю? Скоро открою глаза и буду всем рассказывать про этот безумный, обросший подробностями сон. Виталик покачает головой: «Ну, мать, ты и накурилась вчера!» И это будет очень смешно. Очень! Все останется таким, каким и было неделю назад. Я же здесь неделю? Работа, друзья, моя уютная съемная квартирка в Ясенево. И Виталик, который постоянно покупает мне печеньки с предсказаниями. Верил ли он в них? Не знаю Но всегда с таким интересом заглядывал мне через плечо, когда я разламывала печенье. И обязательно просил половинку печенюшки. Что за предсказание было перед аварией? Не помню Хотя нет. Что-то про изменения. «Вас ждет новая жизнь»? Ерунда какая-то! Не может быть, чтобы в одночасье изменилась жизнь человека, который никому ничего не делал плохого. Правда? Я всегда прихожу вовремя на работу, не бездельничаю. Если кто-то из друзей просит в долг  никогда не отказываю. У нас классная компания, и мы всегда поддерживаем друг друга. В прошлом году Каринка заболела воспалением легких, так я даже куриный бульон пару раз варила и приносила в больницу. А когда Мишка ногу сломал, мы, хоть и ржали (не со зла, нет), но купили ему костыли и гравировку сделали: «Мишане на здоровье». Он пару месяцев плотненько так их использовал, а потом все косточки заросли, и он снова в строю.

Надо позвонить ребятам  они наверняка волнуются. Или пока не звонить? Болит голова, столько кошмарных разговоров. Надо уснуть. И может быть, я проснусь в другом месте. Ведь может такое быть? Мне раньше часто всякая ерунда снилась: и преследования, и нападения. Один раз приснилось, что я умерла и со стороны смотрю на свои похороны. Все меня провожают, пьют, слова хорошие говорят. Сначала меня это немного напрягло, потом умилило. Но, когда я решила сказать, что праздник окончен, и я не умерла, оказалось, что не могу говорить. Никто меня не слышит. Проснулась я в ужасе после того, как меня закапывать начали. В ту ночь я уже не могла уснуть  сидела на подоконнике до утра и курила сигареты одну за другой. А тут всего лишь сломанный позвоночник. Вот проснусь и

Проснулась я все в той же палате и с теми же соседками. Голова продолжала раскалываться, но лежать и смотреть в потолок было невыносимо. Я попробовала надавить руками на живот и ничего не почувствовала. Из всех моих достоинств  это двигающиеся руки и голова, которая способна поворачиваться налево и направо. Список возможностей так себе  даже на трояк не тянет. Как жить-то? Как? Только телефон способен принести в мой сузившийся мир хоть что-то положительное. Я набрала номер Виталика  «Абонент занят, перезвоните позже». Следующая на очереди Карина.

 Женя! Боже мой! Это ты?  закричала подруга, даже не поздоровавшись.

И у меня сразу на душе стало тепло.

 Карин, привет!

 Господи, как ты там? Твой отец говорил такие страшные вещи  перелом позвоночника, инвалидная коляска. Это он так пугал, чтобы мы бухать перестали?  Карина заливисто рассмеялась.

 Ну, не совсем,  тепло куда-то улетучилось.  Все действительно очень серьезно. Чтобы снова начать ходить, мне нужна операция.

 Женька, боже мой! Это ужасно! А ты уже на инвалидной коляске?

 Нет еще. Пока лежу в больнице. Папа навещает.

 Ну да, далековато от нас, конечно. Я бы тебе бульончику принесла, но сама понимаешь.

 Похоже, мне теперь нужно подгузники приносить, а не бульон

 Подгузники?! Фу-у! Ой, я имела в виду, все так серьезно? Ты прям в туалет не можешь сама сходить?

 Ничего не могу. Только ложку держать и телефон.

 Ой, Женя, как все плохо. Но ты там держись! Все будет хорошо! Когда вернешься домой?

 Не знаю. Может, через пару недель.

 Мы к тебе в гости приедем. Ставь пирог!  на позитиве закончила подруга, но в последний момент опомнилась.  Ну, то есть мы чего-нибудь вкусненького привезем.

Я не могу понять, почему мне тоскливо после этого разговора. Чего-то не хватает, но я не могу понять чего. Может, смущают постоянные Каринкины «это ужасно»? Я это и так понимаю и хочу услышать другое. Типа, все будет хорошо? Ой, кошмар какой! Я совсем запуталась. Папа говорит, что мы справимся, а я злюсь. Подруга ужасается моему положению  меня это задевает. Чего же я хочу? Какой справедливости? Какого отношения?