Всего за 399 руб. Купить полную версию
После того как его освободили, он завязал с торговлей и употреблением.
С тех пор как он вернулся домой, прошло уже больше года.
Год, два месяца и двадцать один день.
Но разве кто-то считал?
Мама ненавидела говорить о прежних проблемах отца. Она вычеркнула эти события из жизни так, словно их никогда не существовало. Зато моя бабушка мы звали ее Мима не стала открещиваться от прошлого папы. Она переехала к нам с мамой, как только его посадили. Нам нужна была помощь по дому, и Мима без лишних слов взяла на себя оплату счетов. Честно говоря, я была ей благодарна. Отец всегда был очень холоден, а бабушка его полная противоположность. Она была теплой, открытой и щедрой. Сердце Мимы сделано из золота, и она изо всех сил старалась окружить заботой тех, кого любит.
Пока мы жили втроем, дом казался таким светлым, таким веселым, таким свободным. В то время я спокойно спала по ночам, не опасаясь за отца. По крайней мере, сидя за решеткой, он не сможет нажить себе проблем. Не погибнет из-за неудачной сделки.
Не секрет, что бабушка и отец часто расходились во мнениях. Когда его освободили, он вернулся в дом, думая, что снова станет главой семьи, но у Мимы была другая точка зрения. Они регулярно сталкивались лбами. Мама изо всех сил старалась восстановить мир. Часто это срабатывало. Мима избегала отца, а отец избегал ее.
За исключением тех случаев, когда вся наша семья собиралась за праздничным столом.
Если и существовало что-то, в чем моя семья была по-настоящему хороша, так это в праздновании важных дат. День рождения мамы одна из них. Ей исполнялось тридцать два, но я могла поклясться, что она не выглядела старше восемнадцати. Люди часто принимали нас с мамой за сестер и, черт возьми, ей это нравилось. Я была уверена, что в будущем скажу ей спасибо за эти гены.
Моя кузина Элеонора и ее родители Кевин и Пейдж всегда приезжали на наши семейные застолья. Дядя Кевин был старшим братом отца, но, могу поклясться, что он выглядел по меньшей мере на пять лет моложе папы. Неудивительно жизнь Кевина была куда менее опасной и авантюрной. Морщины на лице Кевина появлялись не от стресса и переживаний, а от смеха и улыбок.
Мима поставила именинный торт на стол и запела «С днем рождения!» все начали петь вслед за ней. Мама улыбалась от уха до уха. Она села рядом с папой, и я видела, как его рука нежно сжала ее колено.
Иногда я замечала, как папа смотрит на маму с изумлением в глазах. Когда я обращалась к нему в такие моменты, он качал головой и говорил:
Я ее не заслуживаю. Никогда не заслуживал и никогда не заслужу. Твоя мать святая, она слишком хороша для меня и слишком хороша для этого мира.
С этим легко было согласиться. Я с трудом представляла, через какие испытания она прошла из-за папы. Мама никогда не рассказывала мне о таких вещах. Я была уверена, что если узнаю все их секреты, то возненавижу отца, наверное, поэтому мама мне об этом не говорила. Она не хотела опорочить мое мнение о человеке, который меня воспитал. Но я знала, что любить такого мужчину, как мой отец, было непростой задачей. Нужно иметь сильное сердце, чтобы иметь дело с таким человеком, как он. Мама была очень сильной. Если в моей жизни и было что-то постоянное, так это любовь моей матери. Мне никогда не приходилось в ней сомневаться так же, как и моему отцу. Она была живым воплощением «любви до гроба» верной до конца. Она полностью отдавала свое сердце тем, кого любила, даже ценой своих страданий.
Мима принялась резать торт, и Пейдж ей улыбнулась.
Ты обязана дать мне рецепт торта, Мария. Просто пальчики оближешь!
Ну уж нет, дорогая. Мои рецепты умрут вместе со мной. Я давно решила, что меня похоронят с моей поваренной книгой, полушутя ответила Мима.
Я не сомневалась, что она унесет эту книгу с собой в могилу. Мама, вероятно, выкопала бы ее голыми руками, лишь бы еще раз попробовать энчиладас[5] Мимы. И я бы не стала ее осуждать.
Стряпня Мимы была сродни райской амброзии, и я бы наверняка копала землю бок о бок с мамой в поисках секретного ингредиента бабушкиных домашних лепешек.
Когда перед каждым гостем стояла тарелка с тортом, отец встал из-за стола и прочистил горло. Папа не был любителем речей. Он довольно тихий человек. Мама всегда говорила, что он продумывал каждое слово так долго, что к моменту, когда они наконец-то были готовы покинуть его рот, он не мог произнести ни звука.
Но каждый год на ее день рождения он произносил тост за маму не считая тех лет, когда его не было дома.
Я бы хотел, чтобы вы подняли свои бокалы шампанского, заявил папа, и газированного виноградного сока. Камилла, ты всегда была светом для этой семьи и для этого мира, и нам невероятно повезло провести с тобой еще один год. Спасибо, что поддерживаешь эту семью и меня, несмотря ни на что. Ты мой мир, мое дыхание, мой воздух, и сегодня все мы чествуем тебя. Поздравляю тебя с еще одним оборотом вокруг солнца.
Все веселились, пили и смеялись. Эти моменты были одними из лучших в моей жизни, воспоминания были наполнены смехом и счастьем.
О, и, конечно же, твой подарок, сказал папа, выходя из столовой и возвращаясь с маленькой коробочкой.
Мама немного приподнялась.
Курт, тебе не стоило ничего мне дарить.
Ну конечно. Открой.
Мама немного поерзала на стуле, так как все взгляды были устремлены на нее. Она категорически не любила внимание. Развернув подарок, она ахнула:
Боже мой, Курт. Это уже слишком.
Только не для тебя.
Мама подняла пару бриллиантовых серег, которые ослепительно переливались на солнце.
Мима подняла бровь.
Они выглядят довольно дорого, пробормотала она.
Папа пожал плечами.
Нет ничего слишком дорогого для моей жены.
За исключением тех случаев, когда ты подрабатываешь уборщиком и почтальоном, парировала она.
Как насчет того, чтобы побеспокоиться о собственных финансах, Мария? Со своими деньгами я разберусь сам, прошипел ей отец.
Вот оно напряжение, которое жило в нашем доме. Клянусь, всякий раз, когда они ссорились, воздух становился гуще.
Спасибо тебе, милый, сказала мама, вставая и обнимая папу. Они и правда выглядят очень дорого.
Не беспокойся об этом. Я откладывал деньги. Ты заслуживаешь таких подарков, сказал он ей.
Мама выглядела так, словно ей было что сказать, но она предпочла оставить свои мысли при себе. В большинстве случаев она выбирала промолчать.
Что ж! Давайте съедим этот торт, выпьем еще шампанского и продолжим наш праздник.
Тема серег с бриллиантами была закрыта, и я была за это благодарна. Повезло, что в тот вечер у нас были гости, иначе ссора между Мимой и папой не закончилась бы так быстро.
Элеонора сидела за столом с книгой в руках, ее глаза безостановочно бегали туда-сюда.
Я рада видеть, что ты стала общительнее, Элли, пошутила Мима, протягивая ей кусок торта.
Элеонора закрыла книгу, ее щеки покраснели.
Прошу прощения. Я просто хотела закончить главу перед едой.
Мне кажется, ты всегда пытаешься закончить главу, сказала я, подталкивая кузена локтем.
Говорит мне девушка, которая всегда пытается закончить рукопись, ответила она.
Туше[6].
Единственное, что объединяло нас с Элеонорой, помимо общей ДНК, наша любовь к словам и историям. Этого было достаточно, чтобы мы стали лучшими подругами.
Присутствие Элеоноры в моей жизни было сродни свежему букету цветов каждое утро.
Она была умна, добра и освежающе иронична. Могу поклясться, что никто не мог рассмешить меня больше, чем Элеонора.
Тихие люди всегда оставляют самые точные комментарии себе под нос.
Кстати, о рукописях, сказала Элеонора, поворачиваясь ко мне и запихивая торт себе в рот. Когда я смогу прочитать ту, над которой ты сейчас работаешь?
Элеонора читала все мои рукописи а их было очень много и, без сомнения, была моей самой большой поклонницей. Она также была моим главным критиком и давала мне советы и комментарии, позволявшие мне совершенствоваться в писательском мастерстве.