Всего за 199 руб. Купить полную версию
Где ёлка? Знаю её сначала покупают! А я ещё пастуха не доделал! насупился внук.
Ладно, подожду. Пока прикину, как красивее
Вскоре мы сделали из гирлянды на стене контур ёлочки и включили её в розетку. Комната засияла разноцветными огоньками. Саша захлопал в ладоши и захотел на неё что-нибудь повесить. Я подсказала, внук встал на кресло и прицепил слепленную звёздочку в прозрачном файле над нашей гирляндой-ёлкой.
Ай, молодец умельцем растёшь! порадовалась я.
Ага!.. Слушай, бабушка, а что такое «рубцы на совести»?
А ты откуда это выражение взял?
Когда мама тебе звонила, я рядом крутился и услышал. Это у деда?
Я задумалась и осторожно, как бы ступая в темноте по незнакомому месту, проговорила:
Наверное, это когда человек поступил плохо, а мог бы поступить хорошо. И от этого у него словно «кошки на душе скребут» слышал такое выражение? На совести сначала царапины появляются, потом они становятся рубцами.
М-да. Жалко деда. Наверное, он весь исцарапанный. А у тебя есть рубцы? Или нет?
Исповедник ты мой любимый! Мал ещё. Хотя Ладно, про один шрам, так и быть, расскажу.
Мне тогда было тринадцать в два раза больше, чем тебе сейчас. Это случилось тоже под Новый год. У нас в семье была традиция: мы всегда покупали живую ёлку. Наряжали игрушками и конфетами и загадывали желания. Как же это весело!
Но в тот год я увязла в разных хлопотах. Представляешь, впервые надолго осталась одна!
Так получилось.
Моя мама твоя прабабушка заболела диабетом и легла в больницу. Брат дослуживал второй год в армии. Кстати, знаешь, кем тебе приходится мой брат? Двоюродным дедом!
Так я о чём? А, вспомнила да, тогда много чего делала: в школу ходила, пищу готовила, маме передачки в больницу носила. Даже брату отправила посылку по почте.
Грустила, что на ёлку никак не выкраивались денежки. А так хотелось праздника с запахом хвои и мандаринов. Думала, что без этого Новый год для меня не наступит!
Когда я совсем отчаялась, то вспомнила летнюю отработку в школе.
Там на школьном дворе росло несколько ёлок. Во время каникул мы ухаживали за цветами и хвойными деревцами.
Вдруг подумала: целое море сил я отдала на пришкольном участке. Значит, имею право взять награду за труд!
Решила, а сама дрожу. Но пересилила себя, дождалась позднего вечера, положила в сумку топор и пошла.
А там снег глубокий захотела вернуться. Но будто бес на левом плече подзуживает, на «слабо» берёт. Рванула вперёд, снег попал в валенки, но ёлку срубила. Несу домой и оглядываюсь, как злодейка.
Поставила её в банку трёхлитровую, к стене прислонила. Думаю, завтра наряжу. Пора спать, а сон не идёт! В ту ночь впервые мамину валерьянку выпила и только так уснула.
А утром смотрю на эту ёлку, которая вчера была живая, а сейчас как манекен магазинный, и, вдобавок, скрытно мной сюда принесённая, точнее, сворованная
С тех пор живых ёлок не покупаю, ведь, по сути, ту ёлку убила.
Теперь праздник в моём сердце и воображении. А для нас, христиан, Рождество Иисуса гораздо важнее Нового года.
Знаешь, Саша, удивительно, но ты первый, кому я эту историю рассказываю!
Ого! Бабушка, так ты с тех пор ёлки и вправду больше не покупаешь?
Да, знаешь, на следующее утро вспомнила «Ваньку» Чехова. Тебе ещё папа-мама про него не читали? Нет? Всё равно поймёшь, ты умный. Там дед с Ванькой ходили в лес выбирать ёлку для господ. Вот послушай: «Молодые ёлки, окутанные инеем, стоят неподвижно и ждут: которой из них помирать?»
Я будто со стороны своё злодейство увидела, похолодела от ужаса, и с той минуты стало жаль губить ёлочки.
Мне тоже их жалко! проникновенно сказал Саша.
Знаешь, внучок, не всё в этой жизни кончается справедливо, но многое мы можем обратить на пользу, если найти способы лечить «рубцы на совести»!
А разве их можно лечить? Как? он распахнул глаза и приоткрыл рот.
Да, конечно Подойди к окошку. Видишь, на улице мусорные баки? Так вот, через неделю люди воткнут в снег рядом с баками ёлки, срубленные ради традиции. Деревца пропадут Но их можно отвезти на корм животным. В хвое много витаминов, поэтому такому подарку в зоопарке ещё как рады!
Саша затих, поводил пальцем по стеклу, потом задумчиво спросил:
Ба, я люблю в нашем зоопарке косулю, и лось мне тоже нравится. Они ёлку едят? Мы же сможем столько ёлок собрать для них!
Да, конечно! Договорились! воскликнула я, села на корточки и, увидев восхищённые глаза внука, подняла большой палец вверх.
Он засмеялся, повторяя мой жест, и в этот миг мне показалось «шрамов на совести» стало меньше.
В конце января мы с внуком собрали пару десятков ёлок и отвезли в зоопарк. Их благосклонно приняли, попеняв на остатки серпантина, и предложили купить пакет с готовым кормом. Я так и сделала. Мы подошли к вольеру с косулей.
Саша протянул ей морковку. Когда косуля стала жевать, глаза внука заблестели радостью человека, сотворившего добро.
Когда папа отец!
Папа, дай кису!
В траве у забора кузнечики исполняли хвалебную песню уходящему июлю. Солнце отражалось в большой бочке, где жили рачки-бокоплавы, похожие на чёрные жирные запятые. Огромные сосны, растущие вокруг огорода, возомнили себя защитниками ясной погоды. Своими кронами они крепко держали малую отару белых облаков, не давая им вырваться и превратиться в чёрные тучи, грозящие ливнем.
Родители шестилетней Наташи проводили выходной у овдовевшей больше года назад папиной матери бабушки Дуни. Они занялись делом: мама собирала чёрную смородину, а папа возился у колодца с насосом, переставшим качать воду.
А Наташа-«ураганчик», не получившая занятия по силам, пронеслась по дорожкам всего участка. В самых опасных местах она закрывала ладошкой нос, приговаривая: «Я любопытная, но не Варвара!» В бочке устроила нешуточный шторм, чтобы бокоплавы не скучали. Кузнечики замерли и, наверное, решили тихо поучить ноты, пока девочка бегала среди зарослей травы.
Наташа зашла в дом и попросила:
Бабушка, дай что-то поделаю, а? Я уже большая! Баба Саня мне всегда работать даёт!
Ну, что же. Держи ножницы и сумку. Настриги аптечной ромашки. Поняла, какой? А вот тебе рукавицы. Если сможешь, нарви мне крапивы для бани.
Бабушка вернулась к приготовлению обеда, переживая: не рано ли внучке управляться с ножницами? Но, решив, что пора девочку приучать к серьёзному труду, помолилась и успокоилась.
Наташа стригла душистую ромашку, представляя, как приятно будет пахнуть в бане, какими шёлковыми станут бабушкины косы. Девочка была рада чем-то помочь, хотя эта баня ещё не успела стать ей знакомой. Когда отключали горячую воду, семья мылась в двух километрах отсюда у бабы Сани. Внучку там иногда оставляли ночевать, а первую работу в огороде доверили в два года: поливать помидоры из синего ведёрочка
Наташа росла открытой девочкой и бесхитростно тянулась к каждому родному человеку, но особенно к папе. Он был для неё самым лучшим.
Всего час назад последнюю четверть пути папа нёс дочку на плечах, чтобы отдохнула. Взирая на лес с высоты, она чувствовала себя, будто верхом на слоне.
Девочка знала, что отец радовался любой возможности поиграть с ней, быть кем угодно: деревом, лошадкой или слоном.
Наташа управилась с ромашкой, надела огромные рабочие рукавицы, подошла к забору и со всей силы рванула стебель крапивы вверх. Он выдернулся, но девочка потеряла равновесие и упала в растущий рядом лопух. Что-то серое с утробным «мау» выскочило из зарослей и побежало к дому. Это была дикая, ручная лишь для бабушки, Мурка. Наташа узнала её и в ту же секунду захотела приласкать. (Из-за маминой аллергии на шерсть мечта девочки о питомце никак не сбывалась.)
Девочка встала на ноги и крикнула, показывая рукой, куда побежала кошка: «Папа, дай кису!» К счастью, отец уже поправил насос. Он осмотрелся и увидел Мурку на крыше. Папа проследил путь зверюги к чердаку, приставил лестницу и полез по ней. Наташа подошла поближе и, болея за него, несколько минут напряжённо слушала разные восклицания и стук от падения досок, грабель и лопат. Наконец-то папа спустился и вручил дочке хвостатую дикарку.