Волкова Виктория Борисовна - Генерал стр 9.

Тарасов вежливо хихикает, а я приказываю непререкаемым тоном.

 Свяжись с областным военкоматом. Объясни ситуацию. Я лично курирую этот случай. Нужно проверить все диагнозы Масловского. Пусть назначат повторное обследование. Если по медицине окажется туфта, попросим прокуратуру возбудить уголовное дело об уклонении. Все. Исполняй, Тарасов. И мне докладывай о каждом чихе. Понял?

Глава 10

Катя

Захлопнув дверь, обессиленно прислоняюсь спиной к стене. Выдыхаю, стараясь унять глупую дрожь. Но бесполезно. Паника захлестывает с новой силой.

На негнущихся ногах бреду к себе в спальню и без сил опускаюсь на постель.

Этот взглядЗаинтересованный. Жадный.

Так смотрел на меня Айрат. В тот первый раз, когда попала на бои без правил.

Словно наяву вижу мужчину, больше похожего на зверя. Дикого и опасного.

Он стоит углу ринга, лениво оглядывая переполненный зал. Поднимает руки в знак приветствия и тут замечает меня. Я чувствую этот момент нутром. И аж задыхаюсь от возбуждения. Он готов меня сожрать. Здесь и сейчас. Разложить на ринге на глазах сотни человек. И меня девятнадцатилетнюю девчонку, это заводит. Никто никогда не смотрел на меня таким взглядом. Внимание Айрата льстит. Кивком головы он показывает на меня кому-то из организаторов. Но мужчина в униформе лишь качает головой.

Видимо знает, кто я. И пытается втолковать Айрату.

А я  Димирова! Папина дочка.

И пришла сюда с Алишером, папиным партнером по бизнесу, главным распорядителем боев. А мой отец, кажется, один из учредителей этой безумной забавы.

Поэтому руками не трогать!

Поморщившись, Айрат мотает головой и снова впивается в меня взглядом. Что-то дикое и ненасытное проглядывает из-под маски обычного борца.

Мне бы встать и уйти. Но я, как дура, не отрываясь смотрю на диковинного зверя и почему-то верю, что смогу его приручить.

Это же так прикольно!

Весь бой я как полоумная слежу за каждым движением Айрата. Он побеждает с явным преимуществом. И сам бой больше похож на избиение.

«Уходи!»,  шепчет здравый смысл. Но я сижу как приклеенная и не могу оторвать взгляда от этого шоу.

За минуту до окончания боя Айрат поднимает над головой поверженного противника и швыряет его к моим ногам.

Вскрикиваю от неожиданности и ужаса. Паника захлестывает с головой. А страх, потаенный и черный, уже сжимает щупальцами мое глупое сердце.

Не сразу, но до меня доходит весь ужас ситуации. По сути, я здесь одна. Алишер, хоть и сидит рядом, но противостоять Айрату не сможет. Да и куда ему? Не та физическая форма и комплекция.

 Не бойся,  берет меня за руку Алишер.  Айрат сегодня разбушевался. Это шоу. Но как закончится, ты сразу уходишь, Катя,  заявляет он решительно и кивает здоровому охраннику, стоящему в проходе.  Вова проводит тебя до машины. И больше сюда ни ногой. Зря я повелся на твои уговоры.

Да я и сама не приду. Даже если мне приплатить, откажусь.

 А если папа узнает?  лепечу жалобно.

 Раньше надо было думать,  ворчит Алишер и добавляет с усмешкой.  Не боись. Димиру сейчас не до этого.

И спрыгнув с платформы, отделяющей зрительный зал от ринга, спешит награждать победителя.

 Екатерина Александровна,  окликает меня Вова, прикрывая спиной от яростного взгляда Айрата.

Всего одна минута. Одна единственная! Но лона дает нам фору. Быстрым шагом иду по коридорам к парковке. И только сев в машину, выдыхаю.

Ну и приключение, божечки-кошечки!

Рассказать бы кому. Но Настя  моя самая близкая подруга  обиделась на меня и перестала общаться. Даже в другой ВУЗ перевелась. Я, конечно, налажала по полной. Надо было раньше признаться, что нет у меня никакой дислексии. Но мне так нравилось слушать Настины объяснения. А потом все накрылось медным тазом. В один миг.

И Настя не простила. А потом не простила я.

Это сейчас, через полтора года мы общаемся как и раньше. Но тогда узнав о романе отца и моей подруги, я просто сошла с ума. Забрала у меня! Присвоила. Гадина.

Если б они мне сказали сами, я бы, наверное, отреагировала по-другому. Но в тот момент меня накрывает темная безысходность.

Никому не нужна. Никому.

Если честно, я много наделала глупостей. Вела себя как последняя идиотка. До сих пор стыдно. И перед Настей, а еще больше перед отцом.

«Папа,  улыбаюсь сквозь слезы. Подтянув коленки к груди, прикрываю глаза.  Он всегда стремится помочь мне, не смотря ни на что».

Даже в той гнусной истории с Масловским, не поверил моим оправданиям, но безоговорочно встал на мою сторону. Отправил меня в Стамбул, а из уголовного дела исчезли все упоминания обо мне. Хотя я толком не вникала в дела приятеля, но Антон и его друзья решили все свалить на меня. И если бы не папа, меня бы оговорили и дали срок.

Но может, лучше было бы отсидеть. Пусть и по заведомо ложному обвинению. Все что угодно, лишь бы не попадаться в лапы к Айрату!

Всю дорогу до Шереметьево я реву белугой. Мне кажется, все меня предали. Отец, Антон, Настя.

Папин водитель хмуро косится на меня, а затем останавливает машину.

 Перестань ныть, Катерина,  басит он недовольно.  На вот. Попей воды. Полегчает.  Протягивает мне бутылку.

Делаю пару глотков и прошу.

 Денечка, миленький, отвези меня на вокзал. Я к маме уеду. Пожалуйста!

 Мне из-за тебя работу терять не хочется, Кать,  пресекает он всякие разговоры.

Затихаю, стараясь свыкнуться с безысходностью.

Стамбул, так Стамбул. Там тоже люди живут.

Уже на подъезде к Шарику, на меня накатывает полное безразличие. Даже в сон клонит и немного подташнивает.

Прикрываю глаза. Всего лишь на минуточку и распахиваю их уже на борту самолета. Рядом сидит ухмыляющийся довольный Айрат.

 Как себя чувствуешь, севгили?  спрашивает участливо и тут же просит стюардессу.  Принесите, пожалуйста, моей невесте стакан воды.

В голове шумит, уши закладывает, хотя самолет еще и не думал взлетать.

 Мне надо выйти,  хочу подняться с места. Но ноги не слушаются, а язык заплетается. Кулем падаю обратно в кресло.

 Садись поудобнее, милая. Что-то ты совсем разболелась у меня,  театрально вздыхает Айрат. Деловито убирает подлокотник между нами. Как куклу притягивает меня к себе. Накрывает пледом. Одна рука ложится мне на грудь и сжимает ее до боли, а другой Айрат достает из кармана какую-то шипучую таблетку, похожую на аспирин. Опускает ее в стакан с водой и подносит к моим губам.

 Пей, Катя,  приказывает строго.  Не зли меня.

Задохнувшись от возмущения, пытаюсь вырваться. Но мой мучитель одним тычком под ребра пресекает глупую попытку неповиновения. Боль черным тяжелым одеялом накрывает с головой. Глаза застилает слезами, а легкие давит от вакуума. Хватаю воздух губами, как пойманная рыба.

 Пей, Катя,  угрожающе повторяет Айрат. И я пью. Пью.

Содрогнувшись от воспоминаний, поднимаюсь с кровати. Словно больная, медленно бреду на кухню за успокоительным. И глядя на расписной заварочный чайник, неожиданно вижу крупную мужскую руку, лежащую на нем.

Генерал!

«Хороший мужик»,  выдыхаю облегченно. Благородный. Но явно не для меня. Как бы нас не тянуло друг к другу.

Налив красноватую жидкость в чашку, нервно делаю глоток, затем еще один. А потом залпом допиваю оставшийся напиток.

Все. Теперь хоть ночью усну. И уже направляюсь к себе, когда слышу в коридоре быстрые шаги Ларисы.

«К Юре поскакала»,  думаю, улыбаясь.

Естественно, Василий Петрович прав. И надо было сказать папе о романе моей обслуги. Но с некоторых пор я не лезу в чужую жизнь. И пресекаю любые попытки вломиться в мою.

«Пусть хоть кто-то порадуется»,  думаю я, входя в комнату, и тут же вздрагиваю от душераздирающего крика.

 Юра-а!

Аж сердце останавливается от неожиданности. Здравый смысл отключается напрочь и в дело вступают инстинкты. По инструкции мне надлежит спрятаться и позвать на помощь охрану санатория. Но резко развернувшись, я бегу на помощь друзьям. И в ужасе замираю на пороге Юриной комнаты.