Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Вижу, молодцы, Тимофей Захарович, с улыбкой сказал Егоров, оглядывая знакомые лица разведчиков. Быстро же вы добрались. Да хватит вам уже обниматься! крикнул он Мишке. Господин поручик, капрал Леонтьев покажет вам лесную дорогу к тому месту, где еще могут оставаться нападавшие. Берите сотню людей и проверьте там все тщательно. Здесь же достаточно будет и одного плутонга.
Большая часть егерей с приданными им казаками унеслась по лесной дороге, а оставшиеся стаскивали к опустевшему конскому загону трупы.
Ваше высокоблагородие, на дворе одиннадцать было, доложился вскоре Аникеев. И вон из тех кустьев, у сломанного дерева, мы двенадцатого вытащили. И рядом еще кровь есть, капли ее по следу в лес тянутся. Ребятки по нему побежали, но не знаю, ежели рана слабая, то далеко может уйти. А я сказал, чтобы перед теменью они назад все возвращались.
Все правильно, Борис, кивнул Алексей, рассматривая лежащие трупы и сложенное здесь же оружие. Однако, покачал он с удивлением головой. Не такие уж это и обычные разбойники. На половине из них жупаны арнаутов, и вооружены очень неплохо. Хоть все оружие и разномастное, но, помимо сабель, почти что у всех ружья при себе, и даже четыре турецких пистоля было.
Ваше высокоблагородие, там это, там ребятки в дальнем доме кое-что интересное нашли, доложил подбежавший к Егорову капрал. Мы окрестный лес весь прочесали, а потом еще по всем дворам и их строениям пролезли.
Алексей зашел в темную, освещаемую лишь одним жировым светильником хату. Здесь стояли три егеря при фузеях с надетыми на них штыками. Испуганные семьи валахов сгрудились все в одной половине. В напряженной тишине слышалось лишь глухое постанывание.
Здеся он лежит, вашвысокоблагородие, кивнул на дальний угол капрал.
На топчане лежал бледный человек. Рядом на скамейке стоял деревянный таз с мутной, темной водой и какими-то тряпками. Капрал выбил искры на трут, и раздув осветил весь этот угол.
Ах ты, Дрэгос, Дрэгос, сказал с укоризной Алексей, рассматривая лежащего перед ним хозяина предоставленного егерям дома. Стянув часть покрывала, он покачал головой. Темная опухшая рука валаха была завернута в окровавленные тряпки. В тазике, в багрового цвета мутной воде лежали какие-то грязные лоскуты.
И вот еще, вашвысокоблагородие, один из егерей, зайдя в дом, протянул Егорову короткий кавалерийский карабин. Мы его в сарае нашли. Глядим, а там сено как бы недавно разворошенное. Вилами туда потыкали, а там вона чего звякнуло. И вот еще что рядом лежало, стукнул он по оголовью длинного широкого кинжала бебута. Так-то добрый османский клинок.
Да такой же разбойник, как и те! зло выкрикнул стоящий рядом капрал. Вздернуть его надо, днем он вам улыбался, а по ночам ружжо свое заряжал и клинок точил.
При этих словах пара егерей дернулась в сторону раненого, а одна из валашек громко взвыла. За ней следом разревелись и дети.
Отставить! громко скомандовал Алексей. Тут я буду решать, что, с кем и когда делать! Капрал, бегом в наш дом, зови сюда лекарей Устинова и Стринадко. Пусть они все свои причиндалы с собой захватят. Да-а, и пару светильников еще пусть возьмут. Здесь с одним темно уж больно. Всем остальным из хаты выйти! И местных тоже выведите, чтобы не мешали, кивнул он на толпящихся у дальней стены валахов.
Слушаюсь, ваше высокоблагородие, виноват! вытянувшись по стойке смирно, гаркнул капрал и пулей выскочил за дверь. Вслед за ним, подталкиваемые егерями, вышли и все валахи.
Господин, семья, дети, не убивать, приподнявшись с топчана, прошептал раненый. Меня убивать, жена, дети нет вина. Я не хотеть зла, я говорить не нападать на русский солдат. Но Марку он сказал: надо напасть, русский мало, а их добро очень много.
По бледному лицу Дрэгоса градом тек пот, все его тело дрожало. Было видно, как тяжело валаху дается эта его речь.
Лежи, никто не будет убивать твою семью, вздохнув, сказал Алексей. Да и ты уже свое получил, и похоже, что сполна. Ответь мне только на вопрос, Дрэгос: кто такой Марку и его люди, и откуда у них столько оружия?
Раненый в изнеможении упал на топчан, собрался с силами и через минуту снова горячо зашептал:
Марку есть сотник арнаутов. Он долго служить господарям Александру Ипсиланти и Маноле, османам и русским. Но потом что-то произойти, он уйти с частью людей со своей службы и стать сам себе хозяин.
Все понятно, я примерно так и предполагал, проговорил негромко Егоров. Как видно, по этой причине и стойкость в отряде при нападении. Отсюда неплохое оружие, амуниция и одежка. Ладно, прощай, Дрэгос, это твое, теперь мы с тобой в расчете, и, положив на скамью столбик мелких серебряных монет, вышел из хаты.
К дому с большой кожаной сумкой и со светильниками в руках подошли лекари.
Там, на топчане, в углу раненый из местных лежит, кивнул себе за спину Егоров. По-моему, ему руку ружейной пулей раздробило. Вы поглядите, ребятки, что там с этим можно поделать, и пошел к месту прежнего квартирования отряда.
Через четверть часа из дома раздался громкий, истошный вопль. Одна из стоящих в толпе валахов баб кинулась к двери.
Куды?! Капрал с одним из егерей перехватили ее и оттащили от двери подальше. Не велено никого вовнутрь пущать! Понимаешь, что я тебе говорю? Не боись, там лекаря наши трудятся!
Вскоре открылась входная дверь, на крыльцо вышел Онисим и выплеснул вбок кровь из бадьи.
Вы это, вы прикопайте ее, что ли, где-нибудь, сунул он капралу матерчатый окровавленный узелок. Нехорошо как-то, ежели собаки али какой другой зверь будет таскать.
Служивый развернул узелок, и стоящая рядом с ним баба осела прямо в грязь. Из ткани на свет божий смотрела человеческая пятерня.
Ну а чего мы с Веней тут вообще поделать-то могли? сказал, словно бы оправдываясь, лекарь. Там обе кости в локте совсем пулей раздробленные. А все главные жилы так и вообще полностью перебиты. Кровь из нижней части руки совсем по ним не проходит. Черная она уже стала, мертвая, эта кровь, с эдаким гнилым запахом. Еще немного и по самое плечо бы пришлось руку резать, а так вон, хоть какая-то культя останется. Главное, что жить будет! Через пару дней совсем бы от огневицы вусмерть сгорел, и, зайдя в дом, с силой захлопнул за собой дверь.
Ну да, без руки крестьянину та еще эта жизнь, пробормотал капрал и, осторожно закрыв пятерню тканью, сунул узелок в руки егерю. Митроха, иди-ка ты это, прикопай ее, что ли, где-нибудь на задах. Небось, и сам только что слышал: не дело это, когда человеческую плоть зверь грызет.
Уже в сумерках на хутор прискакали посланные на лесную дорогу.
Господин полковник, на лесном хуторе были застигнуты пятеро! доложился командир дозорной роты. Сдаваться они не захотели, так что пришлось их там же отстреливать. Наших двоих, гады, подранили, вот ребятки на них-то и озлобились. В плен никого не взяли. Вы уж извините, теперь нам и допросить-то выходит, что некого.
Ладно, поручик, что нужно, я и сам уже узнал, махнул рукой Алексей. Их там, в логове, гораздо больше должно было быть. Следы вокруг посмотрели?
Так точно, кивнул Осокин. Лесом все остальные, по самой чаще от хутора уходили. Сержант Лужин говорит, что если по следам судить, то десятка два это уж точно их там было. И чего эти с остальными не пошли, непонятно. То ли они около раненого оставались, то ли еще чего. Бог их знает. У одного из той пятерки вроде как нога прострелена. Кстати, у него и одежка и оружие гораздо лучше были, чем у всех остальных, и он передал в руки полковнику турецкий кылыч в богатых, отделанных серебром ножнах.
Да, смотри-ка, хорошая сабля, покачал головой Алексей, обнажив клинок. Такую не менее чем сотнику пристало иметь. Ты не находишь, Тимофей?