Всего за 500 руб. Купить полную версию
Итак, здесь представлен внушительный вклад в новую космологию, которая проявляется на этой планете по мере того, как мы двигаемся к следующему тысячелетию. Эта космология основана на свидетельствах наших органов чувств, что также является основой науки. Однако наше зарождающееся видение того, кто мы есть, вовсе не подразумевает, что нужно отказаться от традиции просто из принципа. Это новое видение просто наш современный жест, приближающий нас к пониманию мира, на основе того, что мы знаем так же, как наши предки пытались понять мир в силу своих возможностей. Мы надеемся, что издание этого первоначального варианта «Иерархии Неба и Земли» поспособствует зарождению и появлению нового способа понимания того, кем мы являемся и где находимся.
Ричард Ланг
Иерархия Неба и Земли
Новая схема человека во Вселенной
Д. Э. Хардинг
Предисловие
Эта книга была начата несколько лет назад. Она возникла в ответ на общественный кризис и личную потребность потребность переосмыслить, пока еще на то было время, потребность выяснить, как много и как мало я на самом деле знал о самом себе и вселенной, в которой я каким-то образом оказался. Было жалко умирать, не успев ощутить удивление от того факта, что я жив, или проявить деятельный интерес к тому, что же собой представляет человек если он вообще что-то из себя представляет. И хотя данная книга сильно переросла мои первые потуги справиться с таким положением, все же она остается попыткой ответить на вопрос: «чем я являюсь?» «Чем бы ни была загадка человечества, ей я и являюсь»[3].
Чем является человек? Это загадка, которую каждый, пусть и пользуясь всей доступной помощью со стороны, должен решить по-своему. Мое решение (если его можно так назвать) не подойдет полностью кому-либо еще, и я его здесь предлагаю больше в качестве воодушевляющего примера, нежели руководства. В любом случае, у меня нет полной, самосогласованной, завершенной системы, а есть лишь замысел определенной философии. Природа человека тема загадочная и неиссякаемая, о которой я не хочу говорить категорически. Хотя я могу согласиться с Торо, что «Я бы не говорил так много о себе, если бы был кто-то другой, которого я бы знал так же хорошо»[4], все же должен признаться, что сам себе все больше кажусь незнакомцем. Из двух типов людей тех, кто отказывается следовать совету «познай себя», и тех, кто воображает, что уже сделали это второй, видимо, менее мудрый. Знание, неуравновешенное знанием собственного невежества, лишь мертвый груз.
«Старое описание философа как того, кто пытается «постоянно видеть жизнь и видеть ее в целостности», быть может, сегодня не совсем актуально. Но, что, быть может, важнее, оно больше соответствует этимологии, принятому применению в языке и традиции возрастом в 2500 лет». (Профессор К.А. Кэмпбелл, Философия, апрель, 1950)
Уильям Джеймс заметил, что философия продолжает действовать так, будто настоящие особенности мира не имеют значения. «Но они не могут не иметь значения, и философия будущего должна подражать наукам, все больше и больше принимая их во внимание». (Плюралистическая Вселенная)
А. Дж. Айер, Язь/к, истина и логика: Если можно сказать, что наука слепа без философии, то также верно, что философия практически пуста без науки».
Это философская книга, но, во избежание недоразумений, я должен объяснить, что понятие «философия» так, как я его использую, имеет значение, которое в наши дни не всегда принимается. Во-первых, я по возможности избегаю метафизики, которая, будучи отдаленной от конкретных сведений о природе, теряется в тумане слов. Философию определяли как сумму научных знаний или как попытку объединить науки[5]. Мое намерение не столь амбициозно, однако я действительно хочу предложить пути, следуя которым основные выводы отдельных наук однажды объединятся в одну Науку. Во-вторых, эта книга практичное начинание. Многие философы, в том числе и самые великие, считали, что философия больше, нежели просто размышление о важных вещах: она требует и включает также соответствующие способы поведения. Я еще буду много говорить на эту тему. В-третьих, эта книга гипотетическая и, надеюсь, смелая в своих предположениях. Хотя в основном я согласен с Сэмюэлом Александером, что «истинная или конкретная мысль привязана к природе»[6], я не смею заявлять, что все мои воздушные шарики пленники. Некоторые из них уносит в небо. Но не является ли вид, открывающийся сверху, самая широкая перспектива именно тем, что нам нужно, если мы собираемся найти себя во вселенной? В настоящее время мы не знаем где мы, хотя очевидно, что не дома[7]. Философия не оправдала наших ожиданий. В дневниках Кьеркегора он делает весьма проницательное замечание, что «В отношении к своим системам большинство систематизаторов подобно человеку, который построил огромный замок, а сам живет рядом в лачуге». На самом деле нам нужен не замок и не лачуга, а дом во вселенной нечто среднее между хибарой и столь же непригодной для жизни гостиной; что-то, что не является ни космической трущобой скептика, ни аккуратными (но иллюзорными и непрочными) построениями метафизика-теоретика. Я считаю, что нам остро не хватает картины мира, в которой наши собственные жизни занимали бы какой-то уголок картины, в которой было бы достаточно глубины красок и обилия деталей для того, чтобы разжечь воображение; в которой была бы та приверженность науке, которую требует любой здоровый интеллект, и то четкое изображение космического единства и цели, одному которому и под силу удовлетворить сердце. Эта книга грубый эскиз такой картины.
Важно не столько то, что мы говорим о вселенной, сколько то, что мы принимаем как должное. Например, когда сэр Артур Кит проводил (очень необходимое) различие между поведением наций и поведением составляющих их личностей, он говорил, что если последними управляет «этический» кодекс, то первыми управляет «космический» кодекс кодекс безжалостной силы и «субчеловеческого» эгоизма. (Эссе о человеческой эволюции, XXIV, XXV.) Обратите внимание на предположение о природе космоса (Я должен добавить, что антитезис между «космическим» и «этическим» взяту Т.Х. Хаксли).
Теперь что касается ее подачи. Не знаю причины, по которой серьезные книги на философские темы не могут читаться настолько легко, насколько позволяет заданная тема[8]. Соответственно, я старался использовать выражения, которые были бы понятны образованному неспециалисту, и снабдил текст многими схемами, используя их, как мне кажется, на новый лад. На самом деле, несомненно, что усвояемость книги будет в первую очередь зависеть от степени расположенности читателя, чем от любого другого фактора. Также будет иметь значение, визуал ли читатель.
Некоторым вся эта графика больше мешает, чем помогает для таких читателей текст был написан таким образом, что (с некоторыми исключениями) его можно читать, не обращаясь к схемам; другим схемы могут точно так же помочь читать книгу, как помогли мне ее писать; некоторым они, быть может, предложат новую область для исследования. Для них есть приложение.
Причина диалогов, разбросанных по всей книге между моим бездумным и здравомыслящим «я» (3) и моим философским «я» (Ф), в том, что мышление естественным образом принимает подобную форму. Мысль, как заметил Платон, это диалог души с самой собой [9]. И хотя в ходе этого внутреннего разговора 3 часто побеждается Ф, оно никогда не побеждается окончательно и восстанавливается вновь и вновь, чтобы сыграть необходимую роль. Я хочу заявить, раз и навсегда, что никто, и, конечно же, не философ, не может позволить себе отказаться от этой безнадежно нефилософской части себя.