Войновский Владимир - Зарисовки в рассказах стр 5.

Возможно, и сама профессия отложила на характере дяди Вали свой отпечаток. Он не считал себя «морским волком», но как истинный моряк отличался спокойной, слегка вальяжной, раскачивающей его могучее тело походкой. Делал он все медленно и аккуратно. Возможно, его морская душа была недостаточно приспособлена к размеренной семейной жизни. Он тяжело переносил жизнь на берегу и грезил морем. И поэтому отличительной чертой его характера была, как ни странно, Великая лень.

С первыми октябрьскими морозами судоходство по речке постепенно прекращалось. Промысловые суденышки и буксиры выводились на берег для зимнего ремонта. До ледохода и открытия новой навигации у дяди Вали начинались нормированные рабочие дни. Как правило, он работал с утра и до обеда.

После закрытия навигации все его тело, разум и сама сущность были поглощены Великой ленью. Приходя с работы, он мог часами играть и ласкать своих домашних любимцев, коих у него было несметное множество. По доброте душевной и чуткому сердцу дядя Валя подбирал и приносил в дом всех брошенных и обездоленных кошечек и собачек. Кто-то из них затем перекочевывал на катер, а зимой обратно в дом.

Кто-то был подарен. У кого-то со временем находился хозяин. Как бы там ни было, а никто из принесенных в дом животных никогда не оказывался снова на улице.

Домашние любимцы всегда ждали прихода хозяина. Они с беспокойством всматривались вдаль. В какой-то миг животные замирали. Уши всех, даже тех, у кого они по своей природе и не должны торчать вертикально вверх, поднимались и вертелись в разные стороны. Затем дружная компания весело взвизгивая, крутя хвостами, кто подпрыгивая, а кто, наоборот, перекатываясь, устремлялась в сторону, откуда должен идти хозяин.

Прием пищи в семье дяди Вали имел свои неписаные традиции. Они явно кому-то не нравились. Причиной служило пиршество хозяина и его домашних питомцем. Они ели тут же с хозяином. Кто-то из рядом стоящих на столе и под столом тарелочек и крышечек, а самые любимые из одной тарелки с хозяином. Безграничная любовь к животным отнюдь не была односторонней. Животные отвечали тем же и даже больше. Дверь дома никто и никогда не запирал на замки и засовы. Она закрывалась всего лишь на крючочек и лишь затем, чтобы ее не открыл ветер. Однако в дом, без наличия в нем хозяев, не то чтобы войти, но и подойти никто не решался. Свора ощетинившихся животных давала ясно понять о своих намерениях и, главное, возможностях.

Антенна.

За нелегкий труд во время навигации дядя Валя получил ценный подарок от правления колхоза. Это был большой цветной телевизор.

Жил он со своей семьей в маленьком частном домике. Тишина. Соседей нет. Да и сами никому не помеха. Вот только случилась небольшая неприятность накануне Новогоднего праздника: во время пурги с крыши унесло ветром телевизионную антенну.

Что только ни делала тетя Нелли и как она только ни уговаривала, и чем ни мотивировала, но дядя Валя был неприступен. Им овладела Великая лень. Он все откладывал и откладывал изготовление и установку новой антенны «на завтра».

Через некоторое время дядя Валя вошел в калитку небольшого дворика. С плеча он снял телевизионную антенну и воткнул ее в сугроб. Конструкция в этом положении простояла до ближайшего выходного.

Воскресенье. Понежившись до обеда, дядя Валя встал с кровати. Позавтракав, он оделся потеплее и, вооружившись необходимым инструментом, вышел на улицу. День был чудесный. Мороз. Солнце. Небо слегка затянуто облаками. Восточный ветерок и редкие порхающие снежинки говорили, что, возможно, к вечеру разыграется метелица или пурга. Тяжело дыша и постоянно что-то ворча себе под нос, он принялся разгребать сугроб, где лежал заготовленный шест.

Отрыл и очистил от снега длинную палку. Поставил ее вертикально. Повернулся к дому лицом и посмотрел на крышу. Сместил взгляд на окно. Вставил шест в сугроб рядом с антенной и зашел в квартиру. Он вышел, держа в левой руке телевизионный кабель. Взял антенну в правую руку и, взвалив ее на плечо, вышел со двора.

Возвращение было слегка омрачено наличием легкого спиртного аромата и отсутствием антенны. Вопросы жены были оставлены без ответов.

Время шло. Приближался Новый год. А телевизионный экран молчал и постепенно зарастал пылью. Наступило тридцать первое декабря.

Первая половина дня была посвящена приготовлению первых, вторых, третьих и десертных блюд. Женская половина нашей и дяди Валиной семей преуспевала в искусстве приготовления пищи и приводила себя в праздничный вид. Мужская половина, мой папа, я и дядя Валя, занималась своими мужскими делами. Договорились об установке телевизионной антенны. Её в собранном виде дядя Валя доставил в дом только накануне. Это обстоятельство очень сильно всех обрадовало, и уже ничто не могло омрачить встречу Нового года.

Наступил назначенный час. Я прибежал к дяде Вале. Он и папа, уже слегка подогретые спиртным, приспосабливали металлический штырек антенны к деревянному шесту. Мне было дано задание откопать из снега лестницу и установить ее к крыше дома. Работа спорилась, по обыкновению, хозяин дома делал все неспешно и с небольшими перерывами. К восхождению на крышу и закреплению антенны все было готово. Специальными скобами деревянный шест был закреплен в установленном месте так, чтобы его при желании можно было крутить вокруг своей оси. Работу мы закончили и собирали инструменты в полной темноте.

Как и миллионы людей, часов в десять вечера наши семьи сели за стол проводить старый год. Папа и дядя Валя изрядно выпили и решили завершить с антенной.

Взрослые мужчины не совсем уверенно стояли на ногах. Они решили, что настройка  займет незначительное время. Не одеваясь в тулупы, они вышли на улицу. Я стоял возле окна комнаты, чтобы передавать отцу как «ведут себя» изображение и звук. В свою очередь, папа должен был быстро и четко передавать мои слова дяде Вале, который в это самое время стоял на круто покатой крыше и крутил антенну в направлениях, где, по его предположению, находился телепередающий центр.

Дядя Валя не без труда взобрался на крышу. Простая процедура заняла некоторое время. Он, стоящий на крыше, облаченный лишь в рубаху, брюки и домашние тапочки, изрядно промерз, несмотря на бурлящий алкоголь в его крови. Новогодняя ночь была морозная. С просторов темного неба на землю падали пушистые снежинки. Он начал что есть сил кричать «Ну, как? Что там? Есть изображение? А звук есть?». Его вопросы еще некоторое время оставались без ответа.

В комнате все было готово к торжественному моменту. Мама и тетя Нелли присели на диван напротив экрана телевизора. Я нажал кнопку «Вкл». Телеприемник, нагревшись, издал шипение, и на экране появилось совсем нечеткое изображение. Оно очень быстро менялось: то становилось четким, то опять исчезало. Тому причиной была работа дяди Вали, который стоя на крыше и пытаясь удержать равновесие, крутился вместе с антенной. Я выглянул в приоткрытую половинку окна. Также легко одетый, как и дядя Валя, папа стоял, сложив руки на груди, и отдавал команды. Настройка затянулась. Уставшие ждать женщины оделись и вышли на улицу. Они начали отпускать в адрес отца колкие шуточки. Чем очень ему мешали. Это продолжалось до тех пор, пока

Пока с улицы в маленький дворик, весь в снегу, не на шутку злой и ругающийся, не вошел дядя Валя. Все оцепенели. Мама, тетя Нелли и папа замолчали и смотрели, переводя свой взгляд то на него, то на крышу, пытаясь понять происшедшее.

Войдя в калитку, хозяин крикнул: «Что рты раззявили? Тулуп и стакан водки!». На его плечи был накинут тулуп. В правую руку передан большой граненый стакан, доверху наполненный водкой. Опрокинув содержимое стакана внутрь и даже не поморщившись, он сказал: «Если кто еще раз скажет что под руку, тот будет сам крутить антенну под моим наблюдением до конца праздника».