Яковлева Виктория Г. - Снег в апреле стр 7.

Через несколько месяцев его имя как-то раз всплыло в разговоре за завтраком. Дайана читала газету и, дойдя до страницы с театральной хроникой, подняла голову и посмотрела на сидящую напротив Кэролайн:

 Послушай, а не было ли у вас в труппе театра «Ланнбридж» некоего Дреннана Коулфилда?

Кэролайн очень аккуратно поставила на стол чашку с кофе:

 Да. А что?

 Тут написано, что он играет Кирби Эштона в фильме «Выхвати свой пистолет». Похоже, роль ему досталась лакомая, я читала книгу, там сплошной секс, насилие и толпы красавиц. И что, он был хорош? Я имею в виду, как актер?

 Да, пожалуй.

 Тут есть его фотография с женой. Он женился на Мишель Тайлер, ты это знала? Красавчик, выглядит потрясающе.

Она передала Кэролайн газету, и там был он, слегка похудевший и с волосами длиннее, чем помнила Кэролайн, но улыбка была все та же, и тот же свет в глазах, и сигарета между пальцами.

«Что ты делаешь сегодня вечером?»  спросил он, когда они только познакомились.

Кэролайн варила кофе в Зеленой комнате, вся перепачканная краской, потому что целый день провозилась с декорациями.

«Ничего»,  ответила она.

«Ты знаешь, я тоже. Может, будем бездельничать вместе?»

И после этого вечера мир вдруг предстал перед ней во всей своей невероятной красоте. Каждый листочек на каждом дереве теперь казался чудом. Ребенок, играющий в мяч, старик, сидящий на скамейке в парке,  все вокруг было исполнено глубочайшего смысла, которого прежде она не видела. Скучный городишко преобразился, жители улыбались и выглядели счастливейшими созданиями на земле, солнце не переставало светить и казалось теплее и ярче, чем когда-либо раньше. И все это благодаря Дреннану. Вот что такое любить, сказал он и показал ей, как это должно быть.

Но скоро все кончилось и больше никогда не повторялось. И теперь, вспоминая Дреннана, продолжая любить его и понимая, что уже через неделю она выйдет замуж за Хью, Кэролайн расплакалась. Нет, она не рыдала вслух, не стонала, не всхлипывала, просто слезы текли из глаз не переставая и катились по щекам, а она не замечала их и не вытирала.

Наверное, она так и сидела бы до самого утра, глядя на свое отражение в зеркале, упиваясь жалостью к себе и не зная, что ей делать дальше, на что решиться, если бы ее не побеспокоил Джоди. Он потихоньку прокрался по коридору к ее двери, постучал и, не дождавшись ответа, открыл дверь и просунул голову в комнату.

 У тебя все в порядке?  спросил он.

Его неожиданное появление оказало на Кэролайн такое же действие, как холодный душ. Она сразу взяла себя в руки, тыльной стороной ладони вытерла слезы, схватила халат и накинула его поверх ночной рубашки:

 Да-да конечно, все хорошо а ты почему разгуливаешь по ночам?

 Просто проснулся. Услышал, как ты пришла. Потом услышал, как ты ходишь по комнате, и подумал, а вдруг тебе плохо.

Джоди закрыл за собой дверь и подошел к сестре. Он был в синей пижамке, босиком, а его рыжие волосы торчали сзади, как петушиный гребень.

 Почему ты плакала?  спросил он.

Отвечать: «Вовсе я и не плакала»  было бессмысленно.

 Да так, пустяки,  сказала Кэролайн, хотя это тоже прозвучало довольно бессмысленно.

 Зачем ты говоришь «пустяки»? О пустяках не плачут.

Джоди подошел к ней совсем близко, так что глаза их оказались на одном уровне.

 Может, ты голодная?  спросил он.

Кэролайн улыбнулась и отрицательно покачала головой.

 А я голодный. Я бы спустился вниз, поискал чего-нибудь.

 Так иди.

Но Джоди не двинулся с места, его глаза блуждали по комнате, словно пытаясь отыскать то, что сделало его сестру такой несчастной. Наконец его взгляд упал на пачку писем, на фотографию. Джоди взял ее и стал разглядывать.

 Это же Дреннан Коулфилд,  сказал он.  Я видел его в фильме «Выхвати свой пистолет». Фильм категории «А», конечно, но я упросил Кэти пойти со мной. Он там играл Кирби Эштона. Классно сыграл, между прочим.  Он посмотрел на Кэролайн.  Ты что, знакома с ним?

 Да. Мы вместе играли в театре «Ланнбридж».

 Теперь он женатый.

 Я знаю.

 Поэтому ты плакала?

 Возможно.

 Ты что, его близко знала?

 Ох, Джоди, это было давно и быльем поросло.

 Тогда почему же ты плакала?

 Просто расчувствовалась.

 Но ведь ты  Он остановился, не зная, стоит ли употреблять глагол «любить».  Ты же собираешься замуж за Хью.

 Знаю. Потому и расчувствовалась. Так иногда бывает: вспомнишь что-то такое, что уже давно в прошлом и больше никогда не вернется, да и всплакнешь. Но все уплыло, и плакать без толку.

Джоди пытливо всмотрелся в ее лицо. Потом положил фотографию на место:

 Слушай, я спущусь вниз, поищу там какой-нибудь пирожок и вернусь. Ты чего-нибудь хочешь?

 Нет. Только постарайся не шуметь, а то Дайану разбудишь.

Он вышел за дверь. Кэролайн положила письма и фотографию обратно в ящик и плотно его закрыла. Потом принялась собирать разбросанные вещи: повесила в шкаф платье, вставила распялки в туфли, сложила на стул остальное. К тому времени, как Джоди вернулся, неся свою закуску на подносе, Кэролайн уже успела причесаться и ждала его, сидя в кровати. Джоди поставил поднос на прикроватный столик и устроился рядышком.

 У меня есть одна идея,  заявил он.

 Хорошая?

 Думаю, да. Понимаешь, тебе кажется, что я вовсе не против ехать с Дайаной и Шоном в Канаду. Но я против. Мне совершенно не хочется туда ехать. Я готов на все, лишь бы не ехать.

Кэролайн уставилась на него:

 Но, Джоди, я думала, что ты хочешь с ними поехать. Ты был так увлечен этими планами.

 Да это я просто делал вид из вежливости.

 Господи, разве можно делать вид из вежливости, когда речь идет о таких вещах, как отъезд в Канаду?

 Можно. А вот сейчас я тебе говорю, что не хочу никуда ехать.

 Но в Канаде тебе будет хорошо, весело.

 Откуда ты знаешь? Ты там никогда не была. Да и школу свою я не хочу бросать, там у меня друзья, футбольная команда.

Кэролайн была совершенно обескуражена:

 Почему же ты раньше мне об этом не говорил? Почему говоришь только сейчас?

 Не говорил, потому что ты вечно была занята своими письмами, подставками для тостов, вуалями и прочей ерундой.

 Но для тебя я никогда не бываю слишком занята

Джоди пропустил ее слова мимо ушей и продолжил:

 Я говорю тебе это сейчас, потому что если не скажу сейчас, то потом будет поздно. Уже не останется времени. Ну, хочешь послушать, какова моя идея?

Она вдруг встревожилась:

 Уж и не знаю. Что за идея?

 Я думаю, что должен остаться здесь, в Лондоне, и не ехать ни в какой Монреаль Нет, остаться не с тобой и Хью, а с Энгусом.

 С Энгусом?  Это было почти смешно.  Твой Энгус сейчас где-нибудь у черта на куличках. В Кашмире, или в Непале, или еще где-то. Да если бы даже мы знали, как с ним связаться,  а мы этого не знаем,  он бы ни за что не вернулся в Лондон.

 Ни в каком он не в Кашмире и не в Непале,  сказал Джоди, откусив огромный кусок пирога.  Он в Шотландии.

Сестра уставилась на него: уж не ослышалась ли она, правильно ли поняла то, что он сказал с набитым ртом?

 В Шотландии?

Джоди кивнул.

 С чего ты взял, что он в Шотландии?

 Ни с чего не взял. Просто знаю, и все. Он прислал мне письмо. Я получил его недели три назад. Энгус работает в гостинице «Стрэткорри армз» в графстве Пертшир.

 Он написал тебе письмо? И ты мне ничего не сказал?

Джоди насупился:

 Я думал, так будет лучше.

 А где сейчас это письмо?

 У меня в комнате,  ответил он и откусил от пирога еще один здоровенный кусок.

 Ты мне его покажешь?

 Хорошо.

Джоди слез с кровати и тут же исчез, но вскоре снова появился.

 Держи,  сказал он, протягивая письмо Кэролайн, снова забрался на кровать и взял стакан молока.

Конверт был дешевый, коричневато-желтый, с адресом, напечатанным на машинке.

 Без имени, без обратного адреса,  заметила Кэролайн.

 Знаю. Я нашел его однажды днем, когда вернулся домой из школы, и сначала подумал, что мне хотят что-то продать. Похоже на такие письма, правда? Например, когда заказываешь какие-то вещи