Всего за 549 руб. Купить полную версию
Проснувшись утром, Бенни вспомнил странные события прошедшей ночи. Он сел в постели и прислушался, затем подошел к двери. Чуть приоткрыв ее, он прислушался еще раз. Слышно было, как привычно бубнит радио в гостиной, где работала Аннабель, но странные ночные голоса исчезли. Бенни отыскал пакет с рождественскими украшениями, на который наступил ночью, и отнес его в ванную. Теперь красные и зеленые осколки стекла молчали, и он выбросил их в мусорное ведро. Пижамные штаны висели на карнизе занавески душа. Они были еще влажными, поэтому Бенни оставил их там. Вернувшись в спальню, он оделся, сложил пижамную курточку и положил ее под подушку. Он делал так каждый день, но сегодня все казалось ему каким-то странным, и он вдруг подумал, не скучает ли пижамная курточка по штанам.
На кухне он достал из шкафа коробку рисовых хлопьев. Он слышал, что Аннабель в гостиной. Она любила слушать радио во время работы. Утром работа у нее была в самом разгаре, и Бенни привык завтракать под звуки новостей. Раковина была завалена грязной посудой, но он нашел на полке чистую тарелку и насыпал в нее рисовых хлопьев. Раньше завтрак готовил ему отец, он заливал хлопья молоком и подносил тарелку к уху Бенни, чтобы тот слышал, как они трещат, хрустят и хлопают. По утрам Бенни больше всего тосковал по отцу. Он пошел к холодильнику за молоком, но когда дверца открылась, оттуда донесся тоненький звук, и Бенни испугался, вспомнив о ночных голосах. Может, это все-таки радио, или звуки доносятся из холодильника? Он быстро закрыл дверцу и замер, прислушиваясь. Неровные ряды магнитиков, из которых складывалось стихотворение отца, были все так же прилеплены к холодильнику, но первые две строки отползли в сторонку. Бенни ошеломленно уставился на оставшуюся строчку:
я без ума от тебя
Бенни? крикнула Аннабель из гостиной. Это ты?
Он не ответил. Он ещё раз приоткрыл дверцу холодильника, совсем чуть-чуть, но так, чтобы включился внутренний свет. Холодильник дохнул ему в лицо стылой кислой вонью, а потом Бенни вновь услышал звуки. Звуки были слабыми, но он уже мог различать их: стоны заплесневелого сыра, вздохи старого салата, хныканье недоеденных йогуртов с дальней полки, куда их засунули и забыли.
Перестаньте, прошептал Бенни.
Бенни? Это ты? Ты нашел все, что нужно?
Бенни еще немного приоткрыл дверцу и сунул руку внутрь. В поисках молока он осторожно переставил большую бутылку диетического рутбира[14], упаковку апельсинового сока, банку маринованных огурчиков
Заткнитесь же!
Что ты говоришь, милый? Я не слышу!
У нас молока нет! закричал Бенни, оцепенело глядя на огурцы. Опять!
Радио в гостиной замолчало. Голоса из холодильника, словно почувствовав, что он сердится, тоже затихли, ожидая, что будет дальше.
Прости, родной, произнесла Аннабель, помолчав. Я куплю после работы.
Бенни нашел свою личную ложку и стал есть рисовые хлопья сухими.
Когда отец был жив, в доме всегда было молоко, а кухонный стол прибран, и они с отцом каждое утро сидели и вместе завтракали. Теперь кухонный стол был завален всякой дрянью, и Бенни ел в одиночестве, стоя у раковины.
Он доел хлопья и положил свою миску в стопку грязной посуды. Там по краю формы для запекания ползла вверх вереница муравьев. Бенни открыл кран, чтобы смыть их в канализацию. Но вода их не остановила, муравьи оказались неплохими пловцами. Он сполоснул и вытер ложку, сунул ее в боковой карман своего рюкзачка и спустился в гостиную, чтобы попрощаться с матерью.
Аннабель сидела за своим рабочим столом перед стопками газет с ножницами в руке. Возле нее весело жужжал сканер. По радио ведущий рассказывал о том, что самодельные взрывные устройства в Ираке и Афганистане вызвали огромный спрос на протезы ног. Частные медицинские фирмы стараются удовлетворить этот спрос. Аннабель потянулась обнять его, и Бенни наклонился, прикоснувшись губами к ее теплой сухой щеке, а ее тяжелые руки обхватили его голову. Он терпеливо постоял так, читая заголовки через ее плечо. Стрельба в Городе Опасны Люди или Оружие? Шоколад Станет Роскошью из-за Потепления. Смертельный Африканский Вирус Поражает Беременных Женщин. Смерть в Полицейском Участке Спровоцировала Беспорядки в Балтиморе. Предотвратить Лесные Пожары в Калифорнии Могут Козы Они Уничтожают Заросли. Бенни не любил эти длительные объятия и, чтобы не вырываться из них, развлекал себя чтением. И слушал радио. «Стремительный прогресс в протезировании вселил надежду в ветеранов войны, которые теперь могут рассчитывать на полноценную и активную жизнь». Бодрый голос ведущего тоже вселял надежду, и на краткий миг мягкость материнской щеки показалась Бенни почти приятной.
Сегодня вторник, сказал он, высвобождаясь. Я могу забрать что-нибудь прямо сейчас, если хочешь.
По вторникам нужно было выносить перерабатываемый мусор, и в обязанности Бенни входило напоминать об этом матери.
Спасибо, мой сладкий, сказала она. Пока не нужно. Сначала я должна разобрать архивы.
Она неопределенно махнула рукой в сторону сваленных у стен мусорных мешков с газетами.
Бенни повернулся к двери.
Ничего не забыл? крикнула мать ему вслед. Деньги на обед? Ингалятор?
Он вышел из дома и запер за собой дверь. Когда он шагнул за порог, голоса, казалось, затихли. Вороны на крыше наблюдали за ним и отпускали комментарии, но они постоянно болтали, так что в этом ничего необычного не было. Бенни уже начал успокаиваться, но когда он вышел на улицу, шины проезжавшего мимо автомобиля вдруг взвизгнули так, словно хотели что-то сказать, да и трещины на тротуаре, казалось, пытались привлечь к себе его внимание. К тому времени, как он забрался в автобус, вокруг него гомонил уже целый рой голосов, глухо, но непрерывно, как зрители перед началом концерта.
Когда Бенни был еще маленьким, в школу его обычно провожал отец, но теперь он был уже в восьмом классе, и Аннабель разрешила ему ездить на автобусе одному. У него был свой проездной, и Бенни чувствовал себя взрослым, показывая его водителю, но в автобусе часто оказывались психи и бродяги, они пахли, что-то бессвязно бормотали, и это действовало на нервы. Аннабель велела ему не садиться рядом с такими типами, но иногда в автобусе других свободных мест не было, и Бенни все же оказывался рядом с одним из них и вынужден был слушать какой-то безумный разговор, который они вели с воздухом. Это было жутко и странно. Большинство из них были уже старые, ветераны войн. Бенни еще не приходилось встречать молодого психа, но тем не менее. Старые психи ведь тоже когда-то были молодыми. Может быть, он превращается в одного из них?
«Пожалуйста, произнес он тихонько. Ну, пожалуйста Замолчите!»
Но голоса не обращали на него внимания. Всю дорогу до школы, а затем и во время уроков они продолжали бормотать и отвлекали его от учебы. Иногда они затихали, превращаясь в такое тихое шуршание, что Бенни почти забывал о них, как забываешь о холодильнике, хотя он продолжает жужжать где-то в сторонке. Но временами тишину разрывал одинокий вскрик, такой резкий, что Бенни застывал на месте, где бы он в этот момент ни находился: в коридоре, в классе, в спортзале. Тогда он осторожно оглядывался по сторонам. Казалось, крик донесся откуда-то сбоку, прямо из-за правого плеча, но кроме Бенни его, похоже, никто не слышал. Может, они только делают вид, что не слышат? Или этот звук раздался у него в голове?
Внутри Снаружи В чем разница и как это определить? Когда звук проникает через уши к вам в тело и вливается в сознание, что с ним происходит? Он при этом остается звуком или становится чем-то другим? Когда вы что-нибудь едите, например, куриное крылышко или голень, в какой момент это перестает быть курятиной? Когда вы читаете эти слова на странице, что с ними происходит, когда они становятся вами?