Всего за 114 руб. Купить полную версию
Действительно, талантам Афганыча не было износа. Следующей страстью стали пчелы, которые пережалили всё живое и мертвое на соседних участках. Время от времени Афганыч выходил к своим любимицам в белом защитном костюме и в задрапированной сеткой шляпе, напоминая высадившегося на Луне американского астронавта. Увидев ряженого Афганыча, сосед Филя всплескивал руками и иронично кричал через забор: «Батюшки! Никак приземлились?!».
Ульи размещались вдоль дорожки, ведущей к реке. Чтобы искупаться жарким полднем, всем членам семьи Афганыча, включая собак, приходилось пробираться к калитке под «снайперским огнем». Пчелы держали под прицелом всех входящих и выходящих. Лучшей охраны невозможно было придумать. Но если собаки умели различать своих и чужих, то пчелам это было по барабану. Их охранная деятельность распространялась на всех без разбора как на соседей, так и на членов семьи. И в первую очередь на самого Афганыча. Табличка со страшной оскаленной собачьей мордой на заборе, в сравнении с эффективностью пчелиного роя, была глупой фитюлькой. Ближайший сосед Афганыча, Филя, после каждого вылета пчелиной эскадрильи напоминал накачанную силиконом фотомодель и, стоя у зеркала, изрыгал свирепые ругательства.
Овчарки афганские! еле открывая разбухший рот, мычал Филя. Падлы летучие! Рефлексотерапия драная, блин! Жгут по полной, твари!
Браво! услышав ругательства, отзывалась жена. Неподражаемо! и, увидев Филино лицо, подбавляла: Вылитый Мао Цзэдун. С товарищами на отдыхе!
У Фили была жесточайшая аллергия на пчелиный яд, но приструнить рой было невозможно и, каждый раз выезжая из города, Филя тревожно спрашивал жену:
Барышня! Супрастин на даче имеется?
А ты выпей пачку заранее. Так сказать, превентивно! смеялась супруга.
Ха-ха-ха! Обхохочешься! язвительно передразнивал жену Филя, проклиная про себя злобных афганских пчел.
Пролетело года два и, к радости соседей, пчеловодство схлопнулось в голове Афганыча в легкое воспоминание. Возникли яростные гонки на всем, включая садовые тачки. А попутно из-под тяжелого груза идей вырвалась неожиданная страсть с фермерским обертонам разведению элитных кур. Между ними были кролики, но Афганыч не вынес двух вещей: кроличьей прожорливости и сексуальной распущенности без мгновенного экономического результата. Кролики мелькнули в ряду азартных игр неназванной кометой. «Ну что ж, с досадой думал Афганыч, шакал я последний, провалил задание! Ну ладно, раз так, буду из пеструх жар-птиц делать»
Птичья экспозиция собиралась с учетом мировых стандартов. Афганычу не нужны были рядовые несушки. Ему нужны были живописные красавицы, несущие золотые яйца. А по праздникам яйца Фаберже.
Глянь, какие у меня крали, хвастался Афганыч соседке Неле.
Вау! Секс-символы! восхищалась Неля. Может, щелкнуть их для журнала Playboy?
Валяй! сдержанно отвечал Афганыч.
К бизнесу он относился без сантиментов: насыпал зерна, дал пинка под зад, и чтоб через час яйца в корзину!
Но куры Афганыча любили красивую жизнь. Они с удовольствием позировали перед Нелиной камерой и вальяжно расхаживали по двору. С яйцами же возникла проблема. Несмотря на жилье повышенной комфортности, они не собирались оправдывать ничьих надежд. Они вели паразитический образ жизни. «Да что ж такое! эмоционально думал Афганыч. Я этим нафуфыренным паразиткам всё, а они только хвостами вертят?! Где же, едренть, гармония?»
Гармония ждать себя не заставила. Дом Афганыча находился вблизи леса, и упитанность нафуфыренных паразиток однажды отметила лисица. Проблема начала наращивать нервные обороты. Сначала, не понимая куда деваются куры, Афганыч ставил к стенке бедного Цитруса. «Где куры, я спрашиваю, оболдос?!» грозно изобличал Афганыч пса, всеми способами унижая его собачье самолюбие.
Пес виновато поджимал уши и хвост, но никак не мог въехать в суть скандала. Но как-то в очередной раз выйдя покурить, Афганыч застукал рыжую сволочь на своей территории. Схватив дрын и перемежая свой бег отборными выкриками, он ринулся наперерез воровке. Но в народе недаром существует поговорка: «Хитрая как лисица». Именно эту черту характера и применила лиса к простодушному Афганычу. Последнее, по чему он попытался долбануть березовым дрыном, был кусок облезлого хвоста, мелькнувшего в дыре под глухим забором.
Афганыч вернулся к курятнику, посмотрел на безмятежно кудахтавших птиц и, яростно плюнув, презрительно припечатал кур: «Дуры, вашу мать!».
С этого момента Афганыч к курам охладел.
Забирай мой яйценосный бизнес! как-то сказал он жене. Не могу я с идиотками дело иметь!
Yes, sir вздохнула Ульяна, приложив руку к козырьку бейсболки.
Бизнес она вела образцово. Лечила квочкам насморк, выводила блох, стряпала какую-то экологическую бурду, а потом садилась рядом на корточки и долго уговаривала поесть Христа ради. В общем, делала всё то, что Афганычу было что совой об пень. В итоге куриный бизнес начал медленно «расправлять крылья». Пока жена торговала яйцами по цене и вправду золотыми, муж вынашивал в голове бальзаминовские проекты.
И однажды, на фоне невозможных разочарований, суровая мужская мечта услышала зов председателя. На шинах с красноречивым названием «Болотная Ведьма» в его бурную жизнь въехал брутальный раскосый друг японский квадроцикл, деловые отношения с которым заполнили сердце хозяина. «Японец» давал всё, что нужно настоящему сельскому альфа-самцу: скорость, адреналин и авантюру. Афганыч даже записался в местную команду первопроходцев.
Мой конь! хлопая по железной заднице, радовался Афганыч. Из села Кукуево.
Зимой он приспосабливал к любимцу бульдозерную лопату и с громким стрекотом рассекал засыпанные дачные дороги, не забывая взимать гонорар за выполненную работу. За ним кружевным веером взметался снег. «Эх! Наступит лето, прилажу к днищу баскетбольные мячи. Будет упоительно! Поплывет моя железяка, как утица!» радостно говорил Афганыч, видимо, вспомнив рифму к селу Кукуево.
Он сдержал слово. Правда, транспорт часто опрокидывался, пытаясь утопить хозяина, но Афганыч, словно человек-амфибия, и на дне чувствовал себя прекрасно.
Да там самое глубокое место мне ровно по горло, уверял Афганыч.
Так ходи пешком, на фиг тебе железяка? удивлялась соседка Соня.
Дуры вы, бабы! в свою очередь изумлялся председатель. Вечно вы край теряете! Ощущение такое, что вы мозгом принципиально не пользуетесь. Вы для каких целей его бережете?
Ну-ну! обижалась Соня. Ты прям у нас Понимало Великое! Прям так у вас у всех на лбу знак качества и стоит! Пойди, выпей валерьянки. И закуси! Может, успокоишься!
Афганыч безнадежно махнул рукой и поспешил в сторону квадроцикла. Отныне всё было заброшено, были заброшены даже намеки на замыслы, уводившие «друзей» с совместной непроходимой дороги. Теперь во всех делах равноправным напарником был его неказистый товарищ, его конёк-горбунок, на которого он буквально молился и от которого каждый день ждал чуда. И дождался
В один замечательный солнечный день, прочесывая траву в непроходимых лесных чащах, Афганыч с командой таких же фанатов обнаружил «вход в четвертое измерение». Люди, жившие в затерянной деревне, никогда не ведали ни об электрификации всей страны, ни о газовых магистралях, ни о дорогах. Впрочем, последнее в России неудивительно. Озарение залпом рвануло в голове Афганыча шины «Болотная Ведьма» преодолели барьер времени! «Тихо, мил-человек!» ошалело одернул себя Афганыч, увидев метафизические домушки.
Механизированная команда во главе с Афганычем встала в колонну и дернула по болоту вокруг деревни. Квадроциклы рычали и увязали в хлюпающей топи.