Зубарева Аделия Владиславовна - Счастливая жизнь для осиротевших носочков стр 4.

По прибытии быстро распаковываю чемодан. Я взяла с собой только самое необходимое, большая часть моих вещей все еще плывет в контейнере по Атлантике. Отношу подстилку Дэвида в спальню и кладу у изножья кровати, а лоток ставлю в гостиную, у окна. Дэвид некоторое время расхаживает по квартире походкой балетного танцора и настороженно оглядывается, а потом запрыгивает на диван и сворачивается в клубочек. Чешу ему загривок, испытывая облегчение при виде его довольной мордочки.

 Надеюсь, тебе здесь понравится.

Спускаюсь в супермаркет за замороженной лазаньей. Ставлю ее в микроволновую печь. К тому времени, как я выхожу из душа  в одном полотенце, с расчесанными, но все еще мокрыми волосами,  лазанья уже готова. Надеваю пижаму, сажусь за ноутбук и просматриваю электронную почту.

Четырежды перечитываю письмо, уговаривая себя не расстраиваться. Один отказ, подумаешь! Это не единственное собеседование, на которое я ходила, у меня есть другие варианты. Не все получается с первого раза. Принимаюсь изучать остальные письма. От корки до корки проглядываю каждую рекламу, каждый спам и даже автоматические сообщения. Анджела закатила бы глаза, но она всегда была сильнее меня. Говорят, что один-единственный взмах крыльев бабочки в Токио может вызвать ураган в Техасе, а значит, если мне что-то прислали, то нужно это прочесть. Если я пропущу что-нибудь важное, на другом конце света может случиться катастрофа. Не найдя в почте ничего жизненно важного, отписываюсь от рассылки новостей, ложусь и аккуратно раскладываю на ночном столике крем для рук, пузырек со снотворным и стакан воды.

Дождь закончился, поэтому я открываю окно. Проглатываю таблетку и в оцепенении вслушиваюсь в отголоски шума, что исходит от бетонных зданий. До меня доносятся голоса людей, которые живут вместе, вместе едят, спорят или любят друг друга. Меня охватывает грусть. Словно почувствовав мое одиночество, Дэвид подходит ко мне, сворачивается клубочком и ласково трется носом о мою щеку. Благодарно обнимаю его и пою ему колыбельную. Снотворное начинает действовать, и я наконец проваливаюсь в сон без сновидений.

* * *

Войдя в квартиру, закрываю за собой дверь и глубоко вздыхаю. Мне никогда не найти работу во Франции! Аккуратно ставлю туфли у стены, иду в гостиную, падаю на диван и, чтобы успокоиться, беру на колени мурлыкающий пушистый комочек.

Я пришла с очередного собеседования, куда получила приглашение после десятков откликов, которые отослала еще из в Нью-Йорка. Меня даже не выслушали: сотрудница отдела кадров с извиняющейся улыбкой объяснила, что они уже взяли на это место другого человека и забыли отменить нашу встречу. Проглотив гордость и слезы, комком подступившие к горлу, я ответила: «Ничего страшного. Пожалуйста, дайте знать, если у вас появится другая вакансия», вышла на улицу и только потом расплакалась.

Прошло десять дней с тех пор, как я приехала в Париж, и пока мне приходят одни только отказы. Это собеседование было моей последней надеждой. Утыкаюсь лицом в пушистый загривок Дэвида и снова вздыхаю.

 Как думаешь, меня когда-нибудь возьмут на работу?

Чувствую, как на меня наваливается усталость последних нескольких недель. Приходится призвать на помощь все силы, чтобы раздеться и залезть в горячую ванну. Перебираю пальцами ароматную пену, пытаясь привести в порядок мысли. С тяжелым сердцем вспоминаю Нью-Йорк и оставшуюся там жизнь. Все мои сбережения, все состояние, накопленное за четыре года упорной работы, испарились незадолго до отъезда из Штатов. Мой боевой дух омрачает истощение, а те крохи оптимизма, которые у меня оставались, растворяются в мыльной воде.

Закутавшись в халат, возвращаюсь в спальню. Ноутбук звуковым сигналом оповещает меня о новом сообщении. Головная боль усиливается  если раньше она давила между глазами, то теперь проникает в самые виски. Чем дольше копится усталость  тем выше вероятность того, что у меня случится паническая атака. Но полученное сообщение необходимо прочитать. Это правило, а правила нужно соблюдать. Всегда.

Вижу, что какой-то незнакомец написал мне в LinkedIn.

Перечитываю письмо четыре раза. Никакой информации ни о компании, ни о должности. В моем онлайн-резюме указано, что я работала в сфере слияния и приобретения в престижных инвестиционных банках. Это означает, что у меня совсем нет опыта в области корпоративных финансов и уж тем более  в управлении стартапами. Не представляю, чем мое резюме могло привлечь интерес такого человека, как Кристоф Лемуан.

Но он назначил мне встречу. В конкретное время.

В конкретном месте.

Если я откажусь, то нарушу его планы, что, в свою очередь, может отразиться на планах других людей. Нарушение установленного порядка может привести к хаосу. Кто-нибудь скажем, отец семейства выйдет из дома раньше, чем должен был (потому что встреча с ним перенесется) и попадет под колеса проезжающего мимо такси. Или того хуже  под колеса попадет коляска с его ребенком

Стоп. Хватит.

На меня накатывает легкая тошнота, и по затылку расползается тягучая, словно патока, мигрень.

Это все  просто мысли у меня в голове. Нельзя им поддаваться.

Не думать о катастрофе!

По привычке обхватываю запястье пальцами. Браслета там нет. Я сняла его перед тем, как принять душ. Подпираю лоб дрожащими руками. Я не имею права нарушать установленный Вселенной порядок. Нужно действовать в соответствии с ее планами. Всегда. «Это неправильно. Жизнь состоит из череды непредвиденных событий»,  шепчет мне далекий голос Анджелы. Считаю  медленно, на вдохе.

Раз, два, три, четыре. Выдох.

Мне нужна работа, любая. В противном случае придется занять денег у Анджелы, и она начнет переживать. А я меньше всего хочу портить ей жизнь своими проблемами.

Всего 13:17, а я падаю от усталости. Перед глазами вспыхивают черные точки, словно я в ночном клубе. Задергиваю шторы, отгораживаясь от школьного двора. Скоро прозвенит звонок на перемену. Аккуратно складываю одежду, потом раскладываю и снова складываю  и так четыре раза, пока не получается идеально, без единой складочки. Ставлю стул у стены, выравниваю его, потом выравниваю снова Стоп. Проскальзываю под одеяло и глотаю таблетку. Дэвид устраивается рядом и прижимается ко мне.

Когда я просыпаюсь, уже ночь. Кризис миновал, эта паническая атака была в легкой форме, хотя случилась опасно скоро после предыдущей. Захожу на «Деливери» и заказываю чизбургер с беконом и картофель фри, покрытый расплавленным чеддером. Думаю об Анджеле, которая последние четыре года безуспешно пыталась заставить меня перейти на правильное питание. Но со вчерашнего дня у меня во рту не было ни крошки, и сейчас во время еды мне хочется притвориться, что я все еще в Соединенных Штатах.