Бурмистрова Елена Валерьевна - Юлиана стр 5.

 Спасибо. Позаботьтесь о Лиззи.

 Могла бы и не говорить. Лиззи мое счастье. Это мое сокровище. О ней я точно буду заботиться хорошо.

 Спасибо, леди О'Доннелл.

Юля попрощалась с матерью Валентина и выбежала во двор. Люди уже сидели в седлах. Все, кроме мужа. Из дома вышла леди О'Доннелл.

 Валентин, помни о самом главном,  крикнула она.  Всем счастливого пути.

 Я помню, матушка. Не беспокойтесь.

 О чем это она?  спросила Юля.

 Я потом тебе все расскажу. А сейчас я хочу заново тебе всех представить,  сказал Валентин, помогая Юле сесть в седло.  Это Алаоис, мой друг детства. Прямо перед тобой Доэти, его брат. А там впереди Колум, он мне как отец, хотя ненамного меня старше. Мы выросли вместе. Впереди скачет Ламонт, он прибыл в наши места совсем недавно, но разделяет наши взгляды и является моим дальним родственником. Его семью сожгли месяц назад заживо. Он сейчас не в лучшей форме, так что лучше с ним об том не заговаривать. Симус самый веселый из нас. Он еще мальчишка, но очень и очень храбрый. Это наш родственник по маме. И остался Эрик, но о нем потом.

 Почему?  спросила Юля.  Времени у нас достаточно, почему бы не рассказать? Что с ним не так?

 Я бы не хотел сейчас о нем говорить.

 Я настаиваю. И так у меня проблемы с памятью, еще ты не хочешь мне помогать. Что я должна о нем знать?

 Он хороший парень.

 Этого мало.

 Ты ничего не помнишь?

 Нет, честно. Ты меня заинтриговал совсем.

 Ты собиралась за него замуж. Вернее, твои родители хотели, чтобы ты вышла за него замуж. Там отцы ваши спелись уже давно, я так понял, что с самого вашего детства.

 Интересно. Я его любила?

 Ты мне всегда говорила, что нет.

 А он меня любил?

 Он любил, я думаю, что и сейчас любит.

 А тебя я любила?  спросила Юля смущенно.

 Юлиана, мне жаль слышать этот вопрос от тебя. Я очень хочу, чтобы ты поправилась и вспомнила всю нашу историю.

 Я стараюсь. Валентин, а где мои родители? Они живы?

 Они в Дублине. Давай мы потом поговорим. Хорошо?

 Они там живут? Или что?

 Там твоя родина.

 Почему ты не хочешь говорить о моих родственниках? Они знают, что со мной случилось?

 Ты скоро все вспомнишь, и тогда мы отправимся туда. Все равно поездка должна состояться, у меня есть дела в Дублине.

 А что там?

 Дела клана.

Валентину тяжело было говорить своей жене, что ее родителей уже нет. Сейчас ей об этом знать совсем было не нужно. Потом он придумает, как ей это сказать.

 Расскажи мне о нашем клане,  попросила Юля.

 Наш Клан существует с глубокой древности. Ты тоже к нему принадлежишь, хотя фамилия у тебя другая. Наш Клан огромный и он объединяет людей, которые верят в существование общего предка. Наш предок легендарный. Его звали Бродерик. Мы имеем общие законы и обладаем общим имуществом, в первую очередь земельными территориями, которые наш вождь распределил для пользования. Люди в Клане имеют общую фамилию. У нас есть свои атрибуты и символика.

 А приставка «мак»? У нас ее нет, я так понимаю.

 У большинства ирландских кланов существует приставка «О». «Мак» характерна для шотландских кланов.

 Какие сейчас проблемы в Клане?

 В основном политические. Прямо перед тем, как все это с тобой случилось, наш родственник нас предал, и он был изгнан из клана. Наверное, мы и проиграли из-за этого в схватке с Корном.

 И что теперь с ним будет? С тем, кого изгнали?

 Теперь он оказался вне закона и вне общества. Он больше не имеет никаких прав. Быть изгнанным для члена Клана величайшее бедствие.

 Даже представить трудно.

 Скажи, а ты вообще ничего не помнишь?

 Я помню некоторые моменты из книг, но это было в другой жизни, это были другие книги,  тихо сказала Юля.

 Мне не очень понятен ход твоих мыслей,  грустно сказал Валентин.

 Мне самой он непонятен. Я очень надеюсь, что все прояснится в ближайшее время.

Юля наслаждалась видами, о которых она раньше только читала в книгах и видела на фотографиях. Ей до сих пор не удавалось побывать в Ирландии. Каждый раз ей что-то мешало: то подруга звала на море, то родители дарили поездку на Мальдивы, то она сама решала ехать в путешествие по России. Она даже представить себе не могла, что увидит Ирландию не 21, а 16 века своими глазами. Представится ли ей возможность рассказать кому-нибудь об этом? И поверят ли ей? Такой красоты она точно нигде до сих пор не видела. Цвет полей был не просто зеленый, а изумрудный, небо тоже давало оттенок такой невероятной голубой нежности, что глаз оторвать было невозможно. У Юли даже закружилась голова, и она чуть не упала с лошади. Вдруг лес закончился, и они выехали к воде. Они проезжали остров Инис Мор. Она узнала его! Это было одно из чудес, которое и хотела увидеть Юля своими глазами.

 Валентин, это правда, что на этом острове есть руины, относящиеся к бронзовому веку?

 Ты вспоминать начала? Это очень меня радует. Инис Мор самый большой из трех в заливе Голуэй. Да, там есть руины. Мы с тобой любили сюда приезжать. Однажды мы даже взяли с собой Лиззи.

 Эти километры каменных стен с массивными скалами на западной стороне меня видимо всегда восхищали,  сказала Юля.  Дублин, я так понимаю, на противоположной стороне от Кеннихта?

 Да, совершенно верно. Мы поедем по побережью. Так безопаснее.

Валентин радовался, как ребенок, когда Юля говорила что-то о событиях или природе. Он думал, что память понемногу к ней возвращается. Он очень ошибался.

 Ламонт скачет назад. Что-то не так,  сказал Валентин и остановил коня. Юля сделала то же самое. Остальные всадники остановились все как по команде.

 Дальше дороги нет,  сказал Ламонт.  Там англичане. Они обшаривают дома и выводят жителей. Нам придется обогнуть эту деревню. Южнее есть место, по которому можно проехать. Единственное, придется некоторое время идти вброд.

 Я думаю, что это верное решение. Веди нас,  ответил Валентин.

 Из-за чего такие проблемы?  спросила Юля мужа.

Она хорошо знала, что в основе конфликта лежало религиозное начало. Именно с того момента, как Генрих провозгласил себя королём Ирландии, в стране полностью стали господствовать англичане, которые занимали все руководящие должности, определяли, как ирландцам жить, во что верить.

 Если король будет настаивать на разрыве с католиками, а он будет на этом настаивать, так как в Англии государственная религия протестантство, то для Ирландии будут серьезные последствия. Мы не собираемся жить по указке англичан! Отсюда и проблемы,  объяснял Валентин Юле ситуацию, которую она и так отлично знала. Но ей нравилось слушать его. У него был чарующий голос. Если все это совместить с его неотразимой внешностью, манерами, сдержанным характером, то результат был налицо она начала в него влюбляться. Пока она витала в облаках и представляла себе, чем могла закончиться эта невероятная история, Валентин пошептался с Ламонтом и крикнул всем, что пора сделать привал.

 О чем вы секретничали?  спросила Юля у мужа.

 Он беспокоится, что до темноты мы не успеваем приехать на место.

 Он беспокоится? А ты?

 Я тоже не рад этому. Англичане близко, а они настроены решительно.

 Они сразу нападают?

 Нет, они ищут повод, чтобы напасть. Это может быть что угодно: недовольный тон, нежелание отвечать на их вопросы, отказ назвать свое вероисповедание на данный момент, да и многое другое. Ламонт беспокоится, что с нами ты. Они неизвестно как себя поведут, если мы встретимся.

 Но ведь мы можем и не встретиться?  спросила с надеждой Юля.

 Я очень на это надеюсь. Пойдем к костру, ты совсем замёрзла.

Он обнял Юлю и повел к мужчинам, которые уже начали вечернюю трапезу.

Юля вздрогнула. Его объятия были настолько нежными и приятными, что на мгновение она забыла, что случилось с ней на самом деле. Она просто шла в обнимку с человеком, который поразил ее воображение еще в другом мире. Она чувствовала его силу, его мощь и тепло, от которого бросало в дрожь. Ей не хотелось, чтобы он убирал руку с ее талии.