Батыгин Кирилл Вадимович - Одурманивание Маньчжурии. Алкоголь, опиум и культура в Северо-Восточном Китае стр 6.

Ко временам династии Западной Хань ли стала уступать по популярности крепким напиткам из пшена, пшеницы и других злаков. Считается, что в период Северной Вэй (386534 гг.) потребление алкоголя уже распространилось и среди народных масс, которые также зачастую сами производили спиртные напитки [Ibid.]24. Во времена династии Тан (618907 гг.) ко всем любимым напиткам на основе злаков добавился и алкоголь из винограда и риса, поскольку расширение судоходного Великого канала сделало возможным распространение технологий производства крепких напитков [Chang 1977: 119]25. К этому периоду относится возникновение так называемого «замерзшего вина». Техника его изготовления предполагала повышение крепости ферментированного напитка путем его заморозки. Джозеф Нидхам видит в этом нововведении «предвестника всех видов крепких спиртных напитков» и датирует эту технику VI или VII в. н. э. (цит. по: [Simoons 1991: 450]). Изобретение процессов дистилляции относят к периоду династии Сун (9601279 гг.) или династии Цзинь (11151234 гг.) [Xu, Bao]. Некоторые приписывают это изобретение алхимикам-даосам, которые пытались создать лекарство для обретения бессмертия. Бытует также мнение, разделяемое, в частности, доктором Ли Шичжэнем времен династии Мин (13681644 гг.), что дистилляция возникла позже, при династии Юань (12711368 гг.). Чжан Цюнфан высказывает предположение, что именно тогда соответствующие технологии оказались на Западе, в Европе, где их использовали для создания водки26.

Виноградное вино имеет в Китае давнюю историю, его датируют временами династии Хань и путешествиями вдоль Шелкового пути Чжан Цяня (ок. 200 г. до н. э.). В 138 г. до н. э. император династии Хань У-ди (гг. прав. 14187 до н. э.) направил Чжана с дипломатической миссией на Запад, где путешественник открыл для себя виноградное вино. Хотя с того времени оно стало известно китайцам, этот напиток приобрел широкую популярность лишь по прошествии нескольких столетий, уже при династии Тан, когда вино не только производилось в Китае, но и импортировалось из таких районов, как Шаш (исторический регион, в котором в наши дни располагается современная Ташкентская область) [Chang 1977: 122]. Любители спиртного во времена династии Тан ценили вино, производившееся в расположенном на Шелковом пути городе Лянчжоу (сейчас является районом города Увэй провинции Ганьсу). Сообщается, что известная красавица Ян Гуйфэй (719756 гг.) пила из усыпанной драгоценными камнями чаши именно это вино [Ibid.]. В литературе того времени повсеместно встречаются отсылки к вину с указаниями на его популярность среди людей всех сословий и доступность покупки вина в торговых лавках, на постоялых дворах и в монастырях. Поклонники вина могли побаловать себя персидским вином из алычи, местными китайскими винами с добавлением перца или дикорастущего лайма, а также вина из хризантем, имбиря или гранатов [Ibid.: 120]. Считалось, что при дворе императора Тан Тай-цзуна (гг. прав. 626649) производилось семь сортов виноградного вина [Xu, Bao]. Космополитизм династии Тан способствовал увеличению разнообразия вин, а также широкому распространению этих напитков, что делало их доступными для многих. Все это оставило глубокий след в культуре китайцев.

Литераторы и деятели культуры славились своим пристрастием к алкоголю. Артур Купер демонстрирует, что во времена династии Тан «опьянение в среде особенно талантливых людей считалось состоянием идеальной, неограниченной восприимчивости к высшим источникам вдохновения» [Cooper 1973: 25]. По подсчётам Цзян Хая, примерно 14 % из сохранившихся до наших дней 7700 с лишним стихотворений эпохи Тан содержат упоминания об алкоголе [Jiang 2006: 95]. Еще ранее, во времена династии Цзинь (265420 гг.), «семь мудрецов бамбуковой рощи»27 распивали вино, предаваясь разговорам, слагая стихи и играя на музыкальных инструментах. Наиболее известным из «мудрецов» по масштабам потребления спиртного был «пьяный бес» Лю Лин (221300 гг.), страсть к вину которого увековечена в стихотворении «Похвала достоинствам вина»28. Рассказывают, что Лин как-то напугал своих гостей, заставших его обнаженным. Он объяснил, что вся вселенная ему дом, а дом его одежды, и заодно поинтересовался, почему это разодеты его гости [Gong 2009: 120]! Лю также приписывают слугу, который везде расхаживал с бутылью вина и лопатой, всегда готовый наполнить бокал хозяина или вырыть ему могилу в случае внезапной смерти. Один из самых известных китайских поэтов Тао Юаньмин (365427 гг.), несмотря на нищету, был известен своим гостеприимством. Визитеров, как богачей, так и простой люд, он потчевал крепкими напитками, зачастую приготовленными им лично [Zhu 2008: 254255]. Цай Юй предполагает, что Тао был «первым [автором], который много писал о состояниях и наслаждении от распития вина апеллируя к алкоголю как пути назад к природе» [Tsai 2005: 225]. Цзян Хай подсчитал, что 56 из 140 с лишним дошедших до нас стихотворений Тао Юаньмина примерно 40 % его творчества упоминают спиртное [Jiang 2006: 90]. У Тао даже есть цикл стихотворений под названием «Распивая вино». Связь между алкоголем и творчеством прослеживается и у деятелей культуры, работавших в других жанрах. Так, Хуан Гунван, один из самых известных художников династии Юань, как-то заявил: «Не могу рисовать, не напившись вина» [Li 2006: 3].

В период династии Тан между алкоголем и творчеством установились прочные взаимосвязи, которые сохранились вплоть до сегодняшнего дня. Здесь в первую очередь стоит вспомнить «винного гения», поэта Ли Бо29 (701762 гг.), который хвалился, что готов обменять на вино все, что ему дорого:

Любовь Ли Бо к спиртному и его поразительно ценный вклад в литературные каноны Китая способствовали выработке убеждения, что вино, в котором «тонут» все невзгоды, придает силу и экспрессию художественным талантам. Ли так часто обращается в своих произведениях к крепким напиткам, что, по оценке писателя Го Можо (18921978 гг.), 17 % стихотворений поэта посвящены алкоголю [Xu 2003]. Современник Ли, поэт Ду Фу (712770 гг.), называл великого писателя одним из «восьми бессмертных винного кубка»31. В одном из стихотворений Ду описывает, что Ли Бо мог «написать 100 стихотворений, испив целый доу вина»32. Ду Фу также повествует о том, как Ли отказался повиноваться требованию явиться ко двору императора, обосновывая это тем, что он есть «гений вина» [Zhong 1935: 5]. Даже смерть Ли Бо связывают с алкоголем: считается, что он утонул, выпав из лодки, пытаясь в пьяном угаре ухватиться за луну. Эта легенда о гибели поэта заметно контрастировала с посвященными спиртному позитивными сюжетами.

Несмотря на признание пользы употребления алкоголя, в Китае не приветствовалось «чрезмерное» или «безрассудное» распитие крепких напитков. Наиболее негативные алкогольные ассоциации связаны с последним правителем династии Шан Ди Синь (гг. прав. 10751046 до н. э.) и его супругой Дацзи (г. с. 1046 г. до н. э.). По легендам, Ди Синь создал «озеро вина и леса мяса»: остров, на котором росли деревья с шампурами мяса вместо ветвей и вокруг которого плавали на челнах [Xuan 2006: 87]. Правитель и его гости (зачастую нагие) отдыхали у берегов озера площадью почти пять тысяч квадратных километров или возлежали на его поверхности. Чтобы напиться и наесться, им было достаточно наполнить кубок из озера и дотянуться до ветвей с мясом. Рассказывают, что по команде Ди Синя иногда до трех тысяч человек, присев на корточки у берега озера, пили из него вино, как коровы на водопое [Jiang 2006: 31]. Слухи о подобном поведении закрепили за Ди Синем дурную славу одного из самых выдающихся декадентов среди китайских правителей. Развал династии Шан (16001046 гг. до н. э.) часто связывают именно с ним, а его имя ассоциируется со злоупотреблением алкоголем и сумасбродной расточительностью. Впрочем, потребление алкоголя при династии Шан скрывало в себе гораздо более зловещее явление: бронзовые сосуды, в которых чаще всего хранили спиртное, медленно отравляли свое содержимое, поскольку алкоголь растворял олово, содержащееся в материале, из которого они были сделаны [Xu 2003]. Помимо таких опасностей, крепким напиткам в народе приписывали наступление «девяти страданий», в число которых входили ослабление интеллекта, моральная неустойчивость, склонность к телесным заболеваниям, сокращение продолжительности жизни, снижение сексуального влечения и фертильности, передача хворей по наследству, а также повышение рисков совершения преступлений и суицида [Ibid.]. Устоявшиеся предупреждения о вреде алкоголя дополнялись показательными сюжетами, начиная от истории жизни Ди Синя вплоть до инцидентов времен династии Цин (16441912 гг.). Так, считалось, что от алкоголизма скончались несколько императоров династии Юань [Simoons 1991: 452]. По различным источникам, руководитель Министерства церемоний при императоре Айсиньгёро Сюанье, правившем под девизом «Канси»33 (гг. прав. 16611722), Хань Тань (16371704 гг.), упился до смерти. Чиновник династии Цин Юй Хуай описывает пиры в Нанкине, где веселье продолжалось, даже если у гостей начиналась рвота и люди лежали без чувств на земле [Chang 1977: 278]34. Критически настроенные авторы видели в таком поведении вред для здоровья людей, крушение семейных устоев и подрыв основ государства.