Ковалева Елена Викторовна - Вечеринка моей жизни стр 16.

 Я бывший спортсмен и студент, леди. Я учился в колледже и, к твоему сведению, далеко не дурак.

Она открыла банку, и раздалось шипение.

 Ясно. Он не газированный?

 Не этот,  ответил Маркос.

Она попыталась прочитать информацию о питательной ценности, но шрифт был слишком мелким.

Надя сделала глоток, ожидая, что ей очень не понравится, но на языке взорвалась симфония вкусов.

 Сколько здесь кофеина?  поинтересовалась она.

 Много,  снова рассмеялся он.  Но никаких углеводов.

Без углеводов?

 В нем нет сахара,  добавил он.  Хотя зачем тебе утруждаться проверкой правдивости моих слов?

 Я бы предпочла не считать свои калории. Я люблю потреблять их в форме хлеба, можешь быть спокоен.

 С маслом,  добавил он, облизывая губы, и этот жест, одновременно такой невинный и неприличный, безумно возбудил Надю, но она не призналась бы в этом даже под пытками.

 Мне приходится ограничивать потребление углеводов,  пояснила она.  У нас в семье есть больные диабетом, но ты? Тебе так повезло. Ты нисколько не изменился со времен колледжа.

Он пожал плечами и открыл рот, будто собираясь что-то сказать. Она ожидала, что услышит абсолютно предсказуемую фразу о том, что она тоже ничуть не изменилась, хотя они оба знали, что это ложь. Но он промолчал. И в глубине души Надя почувствовала себя уязвленной.

 Вот мы и на месте,  произнес он, когда они доехали до парковки. Кензи еще не вернулась.

Надя вышла из машины и залила бензин в свой бак, надеясь, что сможет добраться до заправочной станции рядом со своей квартирой. Она не могла допустить, чтобы в понедельник, забыв заправиться, она застряла по дороге на работу. Про себя она поклялась, что никогда больше не позволит стрелке опуститься ниже отметки половины бака.

 Как ты думаешь, она заведется?  спросила Надя.

Он кивнул, как будто знал все секреты Вселенной. И только потому, что она чувствовала себя мокрым, брошенным утенком, она ему поверила.

Надя повернула ключ зажигания, и ее машина ожила после первой же попытки. Двигатель заурчал, руль завибрировал под ее руками. Она испытала такое облегчение, что чуть не расплакалась.

Она вспомнила, что Маркос стоял рядом и все еще наблюдал за ней, как будто боялся оставить ее одну.

 Что касается праздника,  сказала она.  Я заплатила за уроки танцев и пару мероприятий. Я свяжусь с тобой в понедельник, чтобы обсудить некоторые детали? И вопросы? Соберется вся моя семья из Аргентины и со всего мира. Это будет

 Эпично,  продолжил он, обворожительно улыбаясь.

 Золотые слова.  Он понимающе кивнул, и она добавила:  В любом случае, приятно тебя снова увидеть  В последнюю секунду Надя остановила себя, чтобы не сказать «Ракета».

 Рад был повидаться с тобой. Нани,  ответил он без малейших колебаний.

Она отъехала и, прежде чем повернуть в конце подъездной дорожки, посмотрела в зеркало заднего вида. Он все еще наблюдал за ней.

Глава 6

Маркос

Маркос наблюдал, как она отъезжает, и молился богу, в которого не верил, выглядеть в этот момент спокойным и собранным. Внутри его кровь кипела и бурлила, как океанские волны, за которыми он однажды наблюдал в Назаре, в Португалии. Он приехал туда фотографировать свадьбу, которая совпала по дате с соревнованиями по серфингу. Сейчас, вспоминая об этом, ему стало понятно, почему его друг Деклан (русалка в мужском обличии, если можно было найти второго человека, столь помешанного на океане) выбрал именно это место, чтобы связать себя узами брака со своей второй половинкой, Коди.

Он вспомнил благоговейный трепет, который тогда испытывал, наблюдая, как крошечный на вид человек покорял эти дикие потоки воды и необузданной природной силы. А потом благоговейный трепет превратился в зависть. Маркос занимался серфингом, но недостаточно хорошо, чтобы попытаться оседлать одну из этих чудовищных волн.

Сейчас его сердце трепетало, ноги дрожали, и ему хотелось убежать далеко-далеко. Сесть на самолет обратно в Португалию. Встать на одну из этих хлипких досок для серфинга. Все, что угодно, лишь бы не быть вовлеченным в ожесточенную борьбу, которую затеяли его разум и сердце.

 Фу-ты, черт!  простонал он, взъерошив волосы, как будто мог избавиться от сотен фантазий, приходивших ему на ум, в каждой из которых в главных ролях были девушка его мечты и он сам.

Нани.

После того, как он подумал о ней, а потом увидел ее во плоти и провел время, находясь на расстоянии одного прикосновения, эти фантазии стали для него пыткой.

Потому что независимо от того, какие чувства он испытывал в последний час с тех пор, как увидел ее, или, о чем бы ни фантазировал, у него не было ни шанса снова быть с ней.

Время было неподходящим: она только что разорвала помолвку и пыталась наладить свою жизнь, а он вернулся домой, чтобы искупить грехи за последние два десятилетия своей жизни.

И тут, конечно же, его тело и сердце решили подорвать его лучшие намерения.

Когда он был маленьким, его мама предупреждала его, что все последствия его опрометчивых решений однажды настигнут его. Конечно, она была права.

Его час расплаты настал, когда он меньше всего этого ожидал.

Его сестра, королева мормонов, Молли Мормон, она же Сара, обычно говорила ему, что наказания не существует, есть только последствия его поступков. И не то чтобы он злился на Бога. Он сомневался, что существует такой бог, в которого верили его мать и сестра. Но даже если таковой существовал, он не злился на этого парня. Он представлял себе это божество в какой-то степени напоминавшим его отца, только старше, суровее и с длинной бородой, доходившей ему до живота. Что было совсем не похоже на его отца, поскольку Стюарт Хокинс был еще довольно молодым, чтобы иметь шевелюру седых волос.

Если быть откровенным, Маркос не злился на того юношу, которым когда-то был, и который поставил его в такое затруднительное положение с Нани. Если бы он не сбежал тогда, будучи еще студентом, его жизнь не стала бы лучше, потому что тот молодой Маркос Хокинс был придурком. Нельзя сказать, что он сильно изменился, но, по крайней мере, теперь он знал, каким человеком был.

Молодой Маркос Хокинс уничтожил бы красоту и энергию, которыми обладала Надя Паласио. Разве его отец не сказал ему однажды, что он портит все, к чему прикасается? И если бы он погубил Нани, тогда мир не узнал бы о потрясающей женщине, которой она стала. Впрочем, она и раньше была такой. Ослепительной. А теперь еще и сильной духом.

В то время он был мотыльком, стремящимся к ее свету избитое выражение, но Маркос согласился с ним.

Маркос Человек-Мотылек.

Он засмеялся и почувствовал, что лебеди, плавающие в пруду, встревоженно смотрят в его сторону.

Нет, тогда он не был мотыльком. Вместо того чтобы лететь на свет, хотя бы из эгоистичных побуждений, он устремился в противоположном направлении. Он оправдывал себя тем, что, приняв такое решение, нанес наименьший ущерб. Каким же он был лжецом.

Лжецом и трусом.

От размышлений о том, что могло бы быть, у него заболела голова. Представляя себе последствия, к которым могли привести его действия, он выбрал тот путь, который, казалось, принесет меньше вреда.

Но правда заключалась в том, что он выбрал путь, который привел к худшему результату. Он был вынужден заняться семейным бизнесом, в котором был совершенно некомпетентен, в надежде спасти его.

Маркос допил свой мате и выбросил банку в мусорный контейнер. Банкетная служба и оформители приступили к подготовке особняка к предстоящему вечером бракосочетанию. Эта свадьба была для необычных клиентов: пара средних лет, повторно вступающая в брак после десяти лет разлуки.

Он никогда не встречался с ними лично. Сара занималась всеми деталями. Но его мучило любопытство, и он хотел понять, что именно побудило мужчину повторно жениться на женщине, которую он настолько ненавидел, что развелся с ней.