Всего за 109 руб. Купить полную версию
Вон и меч у неё какой! С Дона Кабала размером! глядел Бром на Кьяру. Я б такой даже не поднял! А у меня силища-то! сгибал гном руку, сжатую в задранном кулаке, и демонстрировал сквозь ткань наряда и вправду неплохие бицепсы.
Ну, ты и невежа, конечно, качал головой Фламер. Вон там наша тележка оставлена, жеманным жестом руки указал он на небольшой холм поодаль, оттуда мы бежали на этот орочий караван. Возьмите себе воды и еды из припасов. А мы поглядим, что тут орки перевозили. Но меч действительно неплохой, неужели столь хрупкая изящная лань и вправду ловко размахивает подобным смертоносным рогом? дивился эльф, глядя на Кьяру.
Могу и продемонстрировать, с ноткой угрозы в своём бойком и в то же время мягком голоске нахмурилась та, вылезая наружу, похоже, не особо обрадованная таким поэтическим сравнением.
Клинок разящий путь свой видит. Летит, пронзая ткань миров. Без ненависти плоть обидит. Без сожаленья пустит кровь зачитывал главарь банды стихи.
Раз, говорят, оружие там, в сундуке, идём, достанем всё наружу, ну-ка подсоби, великан, махнул рукой гном альбиносу, и тот его помог ему забраться внутрь телеги. Заодно и выпивку отсюда вытащим! А то монастырского вина всего ничего осталось поди! Да, Стефан?
Ещё одна чёрная лошадь била копытом, привязанная к распряжённой повозке. Трицератопсы ведь разбежались, так что сейчас все вещи погибших орков достались грабящей банде Фламера. Тёмный конь принадлежал ему, бурый людоящеру Хриссу, остальные, за исключением гнома, своих скакунов не имели.
Всё добро в степях распределили по двум телегам, оставив часть самого не нужного или дешёвого хлама типа верёвок. На разные случаи хватало и своих, ничуть не хуже качеством, а сбыть их за хорошую цену всё равно было никому невозможно.
С тканями дела обстояли куда лучше. С учётом, что орки сами были грабителями и мародёрами, среди их поклажи отыскались самые разные отобранные у торговцев ценные товары. В том числе ковры, полотенца и одеяния.
Ди обратила внимание, как, сняв с пояса изогнутый, похожий на один из её кинжалов, ножичек, Хрисс подошёл к одному из валявшихся орочьих трупов, раскрыл тому рот и принялся вырезать клык из десны в своё ожерелье на память. Девушка отвернулась, чтобы не видеть подробностей, припоминая украшение, где, вероятно, каждый зуб, как предположила она, олицетворял один вот такой удачный налёт.
Хей, ты! поманил тем временем вдруг Бром к себе Кьяру. У тебя глаза дайконские! Раз уж мы в Бирон теперь. Сойдёшь за посла, давай-ка примерь вот этот фиолетовый нарядец! показывал он, растягивая руками красивый халат. Как же там это Кум-носи? Нет, не так Ким-они? Ким-она? А! Во! Ким-оно!
Какого ещё посла? недоверчиво щурилась аристократка, подходя ближе.
Главное, что не осла! Ха-ха! Объясняю для особо не местных, ворчал гном. Чтобы войти в Бирон, нужен документ. У нас его нет, разумеется, но скажем, что делегация из Дайкона. Ты, твои слуги, твой жрец, маг, телохранители, мотнул он своей копной волос средней длины в сторону Кабала и Фламера, тащивших ящик с оружием.
Да из тебя разве выйдет слуга? Ты первый же свою роль завалишь, хмыкнула Кьяра.
Просто не надо пользоваться положением и мне что-то приказывать. Понадобится, я сам покажу им магию, чтобы в способностях убедились, смотрел тот на неё как бы исподлобья, но при этом и снизу вверх.
Им? не поняла девушка, всё-таки взяв кимоно в руки.
Стражникам там всяким или часовым на посту, в общем, кто на входе в город там будет, пояснял гном.
Отвернись, что ли, ради приличия! зарделась Кьяра, обычно мало кого стеснявшаяся в лагере.
В телеге вот ширму себе сделай из ящиков и тканей, фыркнул тот, выпрыгивая наружу. Хей, где тут мой козлик пасётся? поискал он глазами щиплющего траву слева от холма сайгака.
Странствия и танцы
Награбленная еда у банды была самая разная. Таскарские лепёшки, орочья самса, эльфийские булочки, мягкие внутри, даже когда корочка снаружи, иссыхая, твердеет, словно камень, даже вяленое мясо птицы додо, что фоморы брали погрызть в дорогу из дома.
Тебе очень идёт! расхваливала Ди вид подруги в сиреневом кимоно с бледно-розовой цветочной вышивкой на рукавах.
Думаешь? Воевать в этом не очень комфортно, зато в цвет твоих глаз, размахивала руками в таком наряде Кьяра, посвятив немало времени тренировкам с мечом, чтобы быть готовой ко всему.
Похожая на позднее вечернее зарево, в переливах света и тени, молодая аристократка взмахивала рукавами наряда и порхала, как крупная бабочка, отрабатывая знакомые движения и привыкая к новому одеянию. Девушка ни разу не сказала, что ей самой оно нравилось или же что ей было комфортно, но при этом и не просила поменять планы и переодеться в привычное. Не то свыклась, не то польстилась на похвалу Дианы, а может быть, ей и вправду был по душе богатый дайконский наряд. Фамильную брошь с гербом-молнией пришлось припрятать в кармашек, иначе это бы выдало её происхождение, а план был замаскироваться.
Ди и Лилу, пока Кьяра продолжала тренироваться, лёжа на спине любовались облаками в закатном темнеющем небе, перечисляя на кого те похожи. «На подушку», «на свинку», «на барашка», «на дядюшку Сизифа» звучало из уст маленькой гномки, а плутовка из Стеллантора только посмеивалась, видя в тех же формах что-то своё: мамино платье, фасад закусочной «Стефан», однорогий кузнец-минотавр
Ночной костёр за большими валунами сопровождался пьяными разговорами. Девчонки, правда, пить горькую настойку полыни не стали, а вот от малинового вина, что банда награбила днями раньше, отказываться не стали. Крохотная рыбёшка в масле и соли из маленьких бочек служила всем отличной закуской.
Фламер Рабо, глядя на потрескивающий костёр, зачитывал выученные наизусть стихи об огне. Поэзия воспевала и красоту пламенной пляски, и в то же время с опаской и назидательным предупреждением напоминала о всепожирающей мощи. Произведения вызывали противоречивые чувства: то восхищение красотой слога, то жалость к жертвам лесных пожаров, но Лилу, например, всё весьма понравилось.
Интересное у вас оружие, проговорила Ди самому неразговорчивому члену их компании. Я никогда такое не видела.
Сколопендра называется, грубым гулким голосом пробасил тот. Есть такая сороконожка, у которой не поймёшь, где зад, где голова, покрутил он за центр украшенного металлическим рисунком мелких шариков древка свою массивную штуковину с зазубренными лезвиями на концах.
А вы из Бушваля? Из Лонгшира? Может, из туманной Арьеллы или даже с островов Настронда? интересовалась флейтистка.
Да, только и произнёс в ответ Дон Кабал.
Моя «любимая» мужская черта, шумно выдохнула носом Диана с явным недовольством и иронией в голосе, отвечать «да» на вопросы с «или, или»
Белый амбал с бледно-серыми пышными волосами, эдакой густой гривой зачёсанными назад, взирал куда-то вперёд, как дозорный на посту, который не желал ни на что отвлекаться. Он выглядел спокойным и невозмутимым, ровно и глубоко дышал рельефной мускулистой грудью, моргал крайне редко, словно пребывал сейчас в состоянии медитации и явно был не склонен к разговору.
А «Дон Кабал» это имя? Титул? решила-таки Ди полюбопытствовать у этого альбиноса.
Клеймо на всю жизнь, буркнул тот, кривя свои тонкие, едва заметные по оттенку на лице губы, обнажая крупные, чуть ли не вампирские клыки.
Всем своим видом он демонстрировал, что общаться с ней не желает. Белокожий остроухий мужчина выглядел для Дианы как неприступная крепость на вершине скалы даже не повернулся, не удостоил девушку взглядом, вообще ни на кого здесь не обращал, казалось, никакого внимания. И отвечал так, будто движения рта ему давались с огромным трудом, будто тот был и вправду вытесан из какого-то мегалита, или же этому эльфу было просто лень разговаривать.