Всего за 199 руб. Купить полную версию
Ты дразнишь меня? сдавленным голосом спросил он, одновременно перейдя на ты. Тебе нравиться это?
Я тебя проверяю. Сомневаюсь еще, вдруг ошиблась.
Молодой человек лишь издал безвольный стон и промолчал.
Ну что, скажешь мне, как тебя зовут? заигрывающим голосом спросила она.
Сагилл, сдавленным голосом ответил он.
Царское имя, заметила она.
Матушка так назвала, оправдался он.
Ну что, Сагилл, любишь ли ты меня? все тем же игривым тоном спросила она.
Люблю, ли не знаю, но без ума от тебя это точно.
Сельмек отметила, что это лучше, чем если бы он с первого взгляда признался ей в любви. Она все же утвердилась в своем решении и сама приникла к его губам. Жадный и страстный поцелуй волной накрыл обоих. Не в силах больше сдерживаться, они стали неистово тискать друг друга, оставляя отметины на теле от сильных и властных прикосновений. И вот они уже кубарем катались по кровати, будто борцы на татами. Пока женщина не решила сдаться. Сагилл едва успел приспустить штаны и в неистовом порыве резко вошел в нее, словно дикий зверь, запустив свои клыки в жертву, рискуя ее упустить и решительным движением добивая до конца, он резко и точно проникал в нее, с каждым движением стремясь довести ее до изнеможения и запросить пощады. Пронзительные стоны и выкрики только подбадривали его, и он как обезумел и зарычал как зверь, пока последние капли рассудка державшие его на этой земле, не растворились и мозг не взорвался мириадами брызг. Бессильно упав рядом, он тяжело дышал, но рукой нащупал руку своей женщины и зачем-то взял ее в свою, будто боялся, что сейчас сон закончится, он проснется, а любовницы не окажется рядом.
Молодые люди еще какое-то время лежали, но силы возвращались, и когда жар в груди снова воспламенился, они набросились друг на друга, готовые растерзать на части. Пока в итоге последние силы не покинули их, и они безвольно не растеклись на одеялах.
На дворе уже была глубокая ночь, но любовники вдруг проголодались и Сельмек попросила свою прислужницу принести им еды.
Прислужница принесла поднос им прямо на кровать. И прикрывшись одеялами, они предались трапезе. Наконец у них появилось время хорошо друг друга рассмотреть. Сельмек нашла Сагилла сильным и хорошо сложенным. Мускулы, широкие плечи, сильные ноги, твердая и жесткая рука, по всей видимости, он был воином и его уделом была война. Он тоже нашел Сельмек привлекательной и даже красивой. Завороженный ее горящими зелеными глазами, он был не в силах оторвать от нее взгляд. Все любовался и наслаждался ее формами и отливающей бронзовым загаром кожей. Шелковая и нежная, она переливалась в свете ночной лампы и поблескивала, будто была усыпана бриллиантами.
Почему ты так на меня смотришь? смущенно спросила она, заметив на себе его взгляд.
Любуюсь. И не могу налюбоваться.
Сельмек ничего не ответила и продолжила поедать принесенное мясо и хлеб, запивая все это вином.
Сагилл тоже не стал больше ничего говорить и ни о чем спрашивать, будто все остальное уже не имело значения.
Ты хотел что-то важное рассказать? вспомнила Сельмек.
Сагилл прищурился и заговорил.
Большого значения это уже не имеет. Мы все равно не успеем спастись, так что я погибну здесь с вами. Тем более я должен это сделать после всего, что произошло.
О чем это ты? встрепенулась Сельмек и привстала на кровати.
Я прискакал сказать, что на вас идут крестоносцы. Их много, они хорошо вооружены и не знают пощады. Их интересует только нажива. К тому же они идут охотиться на ведьм.
На последних словах он осекся.
Сельмек напряглась, несколько секунд она думала, что делать, потом встала с кровати и, накинув халат, направилась к выходу, спросив:
Сколько у нас есть времени?
Один день, максимум полтора ответил тот.
Она вышла, оставив его одного. И ему больше не захотелось есть, последний кусок, который он уже больше минуты держал в руке, он так и бросил в тарелку.
Где ты была? спросил он, когда она вернулась.
Послала разбудить верховную жрицу. Надо поднимать все племя и в ночь сниматься со стоянки.
Не успеем. Пока будем разбирать шатры, пока выдвинемся, они нас настигнут или в пути догонят. С кибитками и повозками мы не сможем далеко уйти.
Знаю. Поэтому пойдут не все. И шатры разбирать не будем, оставим все как есть. Оставшиеся встретят врагов и дадут бой, чтобы у тех, кто уйдет было больше времени уйти и замести следы. И пусть потом гоняются по пустыне, хоть вечность.
Я понял. Тогда собирайся, а я останусь и клянусь сражаться до последнего вздоха, чтобы вы смогли уйти как можно дальше.
Нет, тихо сказала она. Я остаюсь, я правительница племени роксаланов, предводитель войска, кто, если не я, поведет воинов в бой?
Но мы все погибнем. А я не хочу, чтобы ты погибла.
Милый мой Сагилл, как же я рада, что сделала правильный выбор, говоря, она подошла к нему ближе и ласково коснулась его лица. Но ничего уже не изменить. Все решено.
Через несколько минут в шатер пришла верховная жрица.
Сельмек, ты должна уходить, тут же заговорила она. Если ты сделала правильный выбор, то ты могла зачать дитя, его рождение очень важно для нас, ты последняя, наделенная такой способностью. Если ты этого не сделаешь, в следующий раз ребенок с подобным талантом сможет родиться только через сто или триста лет. Наша община не будет цельной, утратив важную часть. Тебе никак нельзя оставаться. Ты должна спастись.
Нет, Мактесум, я не смогу бросить вверенное мне племя. Я останусь с ними.
Но ты не понимаешь. Как же сестры? Как же единство и предназначение?
Я жрица любви. Какой же я буду жрицей любви, если брошу своего любимого мужа?
Мактесум распахнула удивленные глаза.
Я думаю, я сделала правильный выбор, добавила она.
Мактесум посмотрела на Сагилла и поняла, что она сейчас не о своем решение остаться говорит.
Тогда я тоже остаюсь с вами.
Нет, ты, Мактесум, должна идти. И спасти наших детей. Это наше наследство, наше потомство, наша кровь, наш род. Сохрани нашу кровь. Идите на Кавказ, там в горах легко затеряться. Там тяжелые крестоносцы до вас не доберутся. А сто лет не так уж и много для истории. Умирая, я всю силу отдам последнему заклинанию, чтобы рождение подобной мне произошло как можно скорее.
Сельмек, я боюсь, выдавила она.
Я тоже, ответила та. Но мы должны быть сильными. Идите, собирайте детей, возьмите для охраны мужчин и скачите скорее, как можно дальше.
К утру караван из нескольких лошадей, погрузив детей и незначительный скарб и провиант, выдвинулся в путь. А оставшиеся стали готовить укрепления для встречи с сильным противником. С Сельмек осталась одна из сестер, Тамила, умеющая управлять силами природы.
На рассвете следующего дня на горизонте показались крестоносцы. Вооруженные до зубов и сплошь зашитые в броню, как неприступные башни, они пошли в атаку. Сельмек послала им навстречу два легковооруженных конных отряда, которые, зайдя с флангов стали брать в кольцо нападающих. Это была единственная логичная тактика, только вот людей для ее исполнения явно не хватало. Все понимали, что исход сражения неизбежно приведет к одному к гибели роксаланов.
Следом на передовую вышли лучники и несколькими залпами осыпали стрелами противника, нанеся врагу незначительные потери. А дальше вступила в бой Тамила, разведя руки, они стала громко кричать и выкрикивать заклинания, вдруг поднялся сильный ветер, который вскружил пески и те понеслись на встречу врагу, затрудняя их шаг и останавливая на месте. Тяжело вооруженные лошади не могли бороться с таким сильным ветром, песок застилал глаза воинам, но они все равно упорно хлестали своих лошадей, надеясь пробить это препятствие.