Всего за 164 руб. Купить полную версию
К концу месяца в квартире стоял беспорядок и хаос. Мухи кружили над вонючей мусоркой, да и от самого Васи, который ни разу за всё это время не мылся, пахло не лучше.
Время шло, но никто к нему не обращался. Прошло полтора месяца и Вася стал тревожиться. Запасы иссякали, да и денег оставалось немного. Скрипя сердцем, он решил ждать ещё месяц, и если ничего не изменится, вновь выйти в свет. Через несколько дней в дверь постучали. На пороге стоял мальчишка-курьер с конвертом в руках. Вася улыбнулся и дал щедрые чаевые. Быстро вскрыв конверт, он увидел долгожданную надпись: "Шашечный клуб. Пушкинская, 250. Суббота, 22:50. С-3"
Проигравшие приходят и уходят первыми, пробормотал Вася, бросая приглашение на стол, что ж, пусть будет так.
В субботу он выбрился, умылся и выгладил единственный чёрный костюм. Предстояла самая важная встреча в жизни, когда он познал выигрыш и знал риски, когда соперники были неизвестны, а за отказ, судя по всему, назначалась смерть не только ему, но и всем, кого он знал.
Перед выходом он положил в карман визитку, пачку сигарет и отправился в кафе. Не следовало нарушать традиции, даже в случае проигрышей.
Вася снова подошёл к клубу заранее, помня о неловком моменте с деревом. Как и следовало ожидать, на его месте красовалась железная дверь. Помня о правилах, Вася погулял ещё минут десять, прежде чем постучать в дверь. Холодный взгляд мадам не выражал ничего, кроме безразличия. Она провела игрока за обшарпанный стол у стены, за которым сидел невозмутимый комендант. Через десять минут появился соперник, высокий азиат с тонкими чертами лица и длинным, будто у Буратино, носом. Вася сцепил руки в замок и сосредоточился. Игра началась
Глава 23
Али лежал в засаде. Несмотря на тёплую погоду, земля была холодной. Он съел небольшой провиант и положил рюкзак под живот. Сегодня будет его первая попытка. Трое запрыгнули в фуры и всех сняли. Али кубарем скатился по склону и затаился в канаве. Машины двигались медленно и Али долго решался запрыгнуть в какую-нибудь из них. Наконец, когда холод пробрал тело, он взобрался на дорогу и запрыгнул в кузов внедорожника, закрытого тентом. Место крайне неудачное, с точки зрения пересечения границы. Самым лучшим было бы забраться в большую фуру, перевозившую продукты или пшеницу. Далее шли фуры с бытовыми приборами, среди которых тоже можно было затеряться. Но внедорожник
Али подъехал к сверкающему, будто новогодняя ёлка, блокпосту. Когда досмотрщик подошёл к тенту, где-то вдалеке произошёл взрыв. Все встрепенулись, и половину пограничников сняли с поста. Внедорожник беспрепятственно пропустили. Али приоткрыл тент и увидел огромный красный столп над лагерем, и в сердце всплыли воспоминания взрывов и пожаров прошлой жизни.
Он выпрыгнул у второго от границы отеля, когда внедорожник замедлил ход на светофоре. Не зная, что делать, он сел на скамейке и осмотрелся. В зарождающемся рассвете никого не было и мир казался аппликацией фантастического рассказа.
Всё получается? спросил вышедший из темноты Дима.
Он был в приталенных джинсах и серой короткой куртке.
Как вы и говорили, встал Али.
Череду интересных событий готовит нам грядущее, поздоровался Альберт.
Длинные шорты цвета хаки и красная в клетку рубашка навевали мысли об отпуске и море.
Вот тебе деньги на первое время, передал свёрток Дима, день отоспись и выдвигайся в город, отмеченный на карте.
Альберт достал из маленькой сумки атлас.
Ни с кем не разговаривай, никому не дерзи, предупредил Дима, здесь другие законы и порядки, которые те, в лагере, принимать не хотели. Поэтому и поплатились.
Пожар ваших рук дело? тихо спросил Али.
Конечно нет, улыбнулся Дима, мы не убийцы. Отдыхай, скоро длинный путь и новые вызовы.
Впервые за долгое время Али спал в кровати. Чудесной периной показался ему продавленный матрас и он долго не засыпал, впитывая приятные ощущения. Подушку он отложил в сторону, так как привык спать без неё.
Жизнь не такая уж и плохая штука, подумал он, засыпая.
Наутро, к своему удивлению, он почувствовал боль во всём теле. С трудом сев на кровать, он помял бока и растянулся. Не зря ему дали два дня, знали, что подобное произойдёт. Али собрался с силами и спустился в холл. Пожилая женщина косо на него посмотрела.
Чужаки мы здесь, подумал Али про себя.
Набрав в магазине хлеба, воды, шоколадок и конфет, он вернулся в номер. Вкус сладкого вскружил голову, и Али засиял от счастья. Вечером он взял банку пива и жизнь показалась ему совершенно прекрасной.
Думаешь, он не сломается? спросил Альберт, потягивая коктейль на веранде элитного ресторана.
Чего-чего, а этого я предсказать не могу, пожал плечами Дима, не справится, найдём других.
Представляешь, сейчас дали Нобелевскую премию за доказательство того, что метисы более всего приспособлены к жизни, Альберт допил коктейль и поставил на стол.
Смешные они, вздохнул Дима, полукровки без роду и племени более всего приспособлены к жизни только в качестве паразитов. Расы приспосабливались к условиям обитания, низкие, высокие, белые, чёрные И тут кто-то говорит, что нечто среднее будет более приспособлено. Дойдёт и до того, что трансвеститы будут признаны самыми живучими Ну да пусть признают. А мы посмеёмся.
Глава 24
Жизнь всё время помогает. Она подбрасывает нелюбимую работу, заставляет ложиться рано, когда не хочешь спать, и поднимает, когда глаза не открываются. Ты идёшь злой и взбешённый, туда, куда не хочешь идти и молишься, чтобы часы поскорее прошли. Треть жизни ты хочешь, чтобы прошли как сон, треть жизни и так проходят во сне. Остаётся ещё треть, и её ты используешь для саморазложения. Но жизнь от тебя не отстанет. Она не подкинет лотерейный билет в счастье, не наградит за «просто так» сундучком благополучия. Чтобы ты не скис и не превратился в бесформенную массу. Ты должен благодарить жизнь за каждое испытание, должен радоваться, что она не забыла про тебя, не махнула рукой, оставив погибать в лучах спокойствия, достатка и безмятежности. Ты воин, а не парадный лакей. Жизнь лучший тренер и наставник, она не пожалеет, не помилует на алтаре отчаяния. А ты пытайся. Быть может, пробьёт час и солнце взойдёт на твоей стороне. Конечно, ты можешь сказать, что у тебя будет следующая жизнь, чтобы попробовать снова Говори, у нас же свобода слова, где каждый жалеет себя и поливает грязью других. Клоуны, которые везде гадят, зная, что за это ничего не будет. Но жизнь редко бьёт напрямую, жизнь наказывает изнутри. Когда-нибудь ты разучишься радоваться радуге и простому солнечному дождю. Когда-нибудь ты не услышишь шелеста листвы и шума прибоя. Поздравляю. Твой полипропиленовый мозг затвердел. И дай бог, если эта скорлупа расколется не перед смертью, а раньше.
Юля радовалась. Или, по крайней мере, пыталась. Она вспомнила, как в новый год на свалке в небо пустили петарду и все визжали от восторга. А над городом в это время в воздух взметнулись десятки фейерверков. И они смотрели зачарованные.
Теперь, когда по истечении времени после длительной дружбы с сигаретами и алкоголем, вернулся вкус, а запахи и цвет обрели прошлую силу, мечты стали не просто разговорами, но навязчивой идеей. Она работала и откладывала небольшие средства. Народ смеялся, роптал и поддерживал. Лена хвалила дочь, но со стопкой и сигаретами не рассталась. Здоровье подводило, хронический мокрый кашель будоражил лёгкие. Она себе не давала больше двух лет, и срок подходил.
В мусоре родилась, в мусоре и умру, говаривала она частенько пьяная.
Юля от этих слов плакала и по-прежнему откладывала. Вдруг что-нибудь получиться, вдруг и на их свалку заглянет лучик солнца.