Всего за 399 руб. Купить полную версию
Вы видите, что сейчас её партия несколько не здорова там идёт ротация управляющего состава; кто-то покинул её ряды Так что, скорее всего, «Национальный фронт» находится в нестабильном положении.
Вынужден заключить, что Ле Пен подорвала свой собственный успех!
Что вы думаете попытаюсь несколько ограничить поле моего вопроса о франко-российских отношениях на нынешнем их этапе развития?
К.-А.Ф.: Предлагаю сначала затронуть вопрос двусторонних отношений, а затем перейти к Евросоюзу и его политике относительно вашей страны. В том, что касается франко-российской составляющей международных дел, признаюсь, что нынешние шаги Эмманюэля Макрона кажутся мне интересными, так как он решил покончить с тем очень плохим периодом в отношениях, который начался в 20142015 годы, в эпоху предыдущего президентского мандата. В конечном счёте нынешний президент Франции предпочёл встать на прагматичные позиции относительно России.
Так что тут мы возвращаемся к естественным, исконным взаимоотношениям между Францией и Россией. Мы сейчас переживаем с этими санкциями очень неблагополучный момент, так как Франция великолепно отдаёт себе отчёт, что первой жертвой этой политики, навязанной ЕС, стал весь наш французский агропром.
Бретонские фермеры, прежде всего
К.-А.Ф.: Они да! По не только они. Не будем забывать об Оверни, да и вообще о всех крупных сельскохозяйственных районах страны. Все от этого страдают! И мы хорошо это понимаем. После ввода санкций экспорт сельхозтоваров из Евросоюза в Россию упал где-то вдвое. А Россия этого даже особо и не заметила, просто переориентировавшись на других партнёров Иран, Китай и другие азиатские государства. Эти другие партнёры сумели развить отношения с Россией, пока Евросоюз занимался санкциями.
Кстати, в области санкционной политики существуют 2 раздела экономические санкции и ограничительные меры, направленные против физлиц. Последнюю часть я всегда считал абсурдной и контрпродуктивной. Потому что нельзя сидеть за столом переговоров, имея напротив себя пустые стулья. Потому что для того, чтобы выработать решение о выходе из этого кризиса, необходимо обсуждать эту ситуацию с теми лицами, которые как раз и не могут приехать ввиду того, что против них и выработаны санкционные ограничения на перемещение. И сегодня очевидно, что речь идёт о ключевых фигурах.
В ходе моего визита в Москву я уже провёл встречу с председателем Комитета по международным делам Совета Федерации России Константином Косачёвым. В ходе обсуждения мы затронули сложившуюся ситуацию. Я также рассказал ему о подготовленном нами в Сенате заключении для Евросоюза. Совет Федерации России хотел ознакомиться с нашими выводами и дать свои комментарии. Мы сопоставили документы и позиции для того, чтобы между нашими институтами власти возник диалог. Так что думаю, что, согласно законам формальной логики, настал момент, когда мы должны постепенно начать движение в сторону выхода из кризиса.
Думаю, что в области экономической санкционной политики необходимо проявить положительную инициативу с европейской стороны. По для этого необходим позитивный шаг со стороны российской.
Диалог крайне важная вещь. Так уж политически сложилось, что в бытность у власти предыдущего французского президента у нас возникла блокировка для решения указанного вопроса. В его эпоху диалога не было был только обмен мнениями. Каждый оставался в своём окопе. Теперь, сразу же с первой встречи, когда президент Путин прибыл в Версаль где, кстати, территориально и находится Трианон, мы почувствовали очень положительное начало этого процесса диалога.
Я верю в политику маленьких, но последовательных шагов. Потому что когда шагаешь слишком широко, то велик риск упасть и разбить себе лицо. Вернее делать мелкие шаги.
В речах французских политиков правоцентристского умеренного толка нередко звучит определение партии «Республиканцы» как некоего конгломерата, вобравшего в себя очень многие политические образования и прежде независимые движения. Одной из таких малых, но любопытных партий является «Вставай, Франция», во главе которой многие годы находится Николя Дюпон-Эньян. И пусть малые партии не играют на уровне Высшей Лиги, но, входя в различные союзы и объединения, нередко именно они решают, за кем останется победа.
Чтобы добавить немаловажный штрих в наш коллективный портрет французского политического класса, я побеседовал со вторым лицом партии «Вставай, Франция!» Стефани Жибо. Её жизненный путь достаточно красноречиво свидетельствует о бедах среднего французского избирателя и людях, вкладывающих свои надежды в правоцентристское объединение. В отличие от сенатора Фрасса и представителя его партии в России Таррада, эти граждане не парят в эмпиреях они обречены на ежедневную борьбу за существование, за кусок хлеба, за очередной транш на многогодовой кредит. Именно поэтому свидетельство Стефани и её борьба за справедливость против банковского капитала для нас тоже очень важны.
Стефани Жибо возглавляет комитет общественной поддержки французской политической партии «Вставай, Франция!» (Debout la France!).
Эта политическая партия голлистского направления возникла в 1999 году на правах политического движения в составе голлистской партии RPR (СНР «Союз за Новую Республику»), далее в составе мажоритарного правоцентристского блока Франции UMP (СНД «Союз за народную демократию») под названием «Вставай, Республика!» («Debout la Republique!»). Партия входит в общеевропейский альянс политических движений ЕС за прямую демократию в Европе.
Стефани Жибо стала известна во французском политическом бомонде своей борьбой с банковской коррупцией и утечкой капиталов, что и привело её в большую политику. Ранее она работала в составе руководства одного из крупнейших швейцарских банков UBS (Союз швейцарских банков). Около 15 лет назад она была вынуждена покинуть свою должность, отказавшись участвовать в банковских махинациях по перекачке денег из Франции в налоговый рай Швейцарии, то есть покрывать то, что можно банально определить как «бегство капиталов». Стефани решила поделиться своим личным и профессиональным опытом и выпустила книгу под названием «Одна женщина, которая слишком много знала».
Стефани, расскажите, пожалуйста, что за история с вами приключилась на самом Олимпе швейцарских банковских корпораций?
Стефани Жибо: Я рассказываю в этой книге долгую и запутанную историю тех лет, когда я отвечала за маркетинг и систему коммуникаций в составе Швейцарского союза банков (UBS). В июне 2008 года генеральный директор UBS France дал мне указание срочно стереть картотеку данных на привилегированных клиентов нашего банка, выводящих свои средства за границу через нашу сеть. Я тогда отказалась подчиниться, после чего начался 3-летний период жестоких преследований и остракизма со стороны руководства и коллег. Тогда-то я и поняла, что реально участвую в установлении отношений между филиалами банка за рубежом и клиентскими счетами во Франции. То есть на 90 % речь шла об оффшорах. Поверенные в делах крупных клиентов нашего банка незаконно переводили счета, главным образом в Швейцарию. Иными словами, я не хотела оказаться замешанной в том самом бегстве капиталов и отмывании средств по сговору нескольких лиц, так как ни одна из этих операций не была должным образом декларирована французским финансовым властям. У меня тогда и возник вопрос о моей личной ответственности. Я должна была представлять наш бренд потенциальным клиентам. В 2009 году я решила подать в суд против UBS. Собственно, у моего бывшего работодателя, швейцарского банка, есть альтернатива: или ответить по всей строгости закона, либо согласиться на сотрудничество со следствием и заплатить штраф, формально не признав себя виновной стороной. То есть речь идёт о полюбовном разрешении конфликта. Думаю, что если бы кто-нибудь снял фильм по моей истории, то его обвинили бы в нездоровом воображении.