Всего за 499 руб. Купить полную версию
Суворов был женат на Варваре Ивановне Суворовой, урожденной княжне Прозоровской (17501806). Совместная жизнь у них не сложилась, супруги почти все время жили порознь, но у них родилось двое детей графиня Наталья Александровна (17751844) и князь Аркадий Александрович (17841811).
Александр Васильевич очень любил свою единственную дочь и дал ей ласковое прозвище Суворочка. Письма к Суворочке[36] образец переписки того времени, и они крайне милы. Обратите внимание, с каким юмором полководец описывает сражения и свои ранения. Письма Суворова к дочери расходились по Петербургу в списках, их с удовольствием читали многие, включая императрицу Екатерину II.
Большая часть публикуемых писем написана во время русско-турецкой войны 17871791 гг., в результате которой Россия овладела Крымом. Суворочка в это время жила и воспитывалась в Смольном институте благородных девиц, где начальницей была часто упоминаемая в письмах Софья Ивановна де Лафон (17171797).
Здесь публикуются два стихотворных письма[37]. Обстоятельства их написания таковы: Суворов хотел выдать дочь за графа Филиппа Эльмпта сына своего сослуживца генерал-аншефа, но дочь была решительно против и нашла поддержку у императрицы. По совету Екатерины II Суворочка вышла замуж за брата фаворита императрицы графа Николая Зубова. Обручение и свадьба проходили в императорском Таврическом дворце. Брак оказался неудачным, супруги с большим трудом прожили десять лет. В 1805 г. граф Зубов скончался, и к наследству отца (император Павел I распорядился передать все богатства Суворова его дочери) прибавились имения в Петербургской, Московской, Владимирской, Казанской, Симбирской, Оренбургской губерниях с 10 000 крепостных. В 30 лет она осталась вдовой с шестью детьми и посвятила себя их воспитанию[38]. В 58 лет Наталья Александровна переехала в подмосковное имение Хорошово, где провела в уединении 11 лет. На похороны Суворочки собралась вся Москва, отпевал ее великий московский митрополит, в то время уже святитель Филарет (Дроздов), а похоронили ее в семейной усыпальнице Зубовых в Троице-Сергиевой пустыни под Петербургом[39].
АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ СУВОРОВ ДОЧЕРИ НАТАЛЬЕ АЛЕКСАНДРОВНЕ СУВОРОВОЙ
КИНБУРН, 20 ДЕКАБРЯ 1787
Любезная Наташа!
Ты меня порадовала письмом от 9 ноября; больше порадуешь, как на тебя наденут белое платье; и того больше, как будем жить вместе. Будь благочестива, благонравна, почитай свою матушку Софью Ивановну; или она тебя выдерет за уши да посадит за сухарик с водицей. Желаю тебе благополучно препроводить Святки; Христос Спаситель тебя соблюди Новый и многие года! Я твоего прежнего письма не читал за недосугом; отослал к сестре Анне Васильевне. У нас все были драки сильнее, нежели вы деретесь за волосы; а как вправду потанцовали, то я с балету вышел в боку пушечная картечь, в левой руке от пули дырочка, да подо мною лошади мордочку отстрелили: насилу часов чрез восемь отпустили с театру в камеру. Я теперь только что поворотился; выездил около пятисот верст верхом, в шесть дней, а не ночью. Как же весело на Черном море, на Лимане! Везде поют лебеди, утки, кулики; по полям жаворонки, синички, лисички, а в воде стерлядки, осетры: пропасть!
Прости, мой друг Наташа; я чаю, ты знаешь, что мне моя матушка Государыня пожаловала Андреевскую ленту «За веру и верность». Цалую тебя. Божие благословение с тобою.
Отец твой Александр Суворов
КИНБУРН, 16 МАРТА 1788
Милая моя Суворочка!
Письмо твое от 31 ч. генваря получил; ты меня так им утешила, что я по обычаю моему от утехи заплакал. Кто-то тебя, мой друг, учит такому красному слогу, что я завидую, чтоб ты меня не перещеголяла. Милостивой Государыне Софье Ивановне мое покорнейшее почтение! О! ай да Суворочка, как же у нас много полевого салату, птиц, жаворонков, стерлядей, воробьев, полевых цветков! Морские волны бьют в берега, как у Вас в крепости из пушек. От нас в Очакове слышно, как собачки лают, как петухи поют. Куда бы я, матушка, посмотрел теперь тебя в белом платье! Как-то ты растешь! Как увидимся, не забудь мне рассказать какую приятную историю о твоих великих мужах в древности. Поклонись от меня сестрицам. Благословение Божие тобою!
Отец твой Александр Суворов
КИНБУРН, 29 МАЯ 1788
Любезная Суворочка, здравствуй!
Кланяйся от меня всем сестрицам. У нас уж давно поспели дикие молодые зайчики, уточки, кулички. Благодарю, мой друг, за твое письмо от 6 ч. марта; я его сего дня получил. Не ошиблась ли ты уж в месяце? Тут же письмо получил от Елисаветы Ивановны Горихвостовой. Правда, это попозже писано, 15 марта. Кланяйся ей от меня, и обеим вам благословение Божие! Недосуг много писать: около нас 100 корабликов; иной такой большой, как Смольный. Я на них смотрю и купаюсь в Черном море с солдатами. Вода очень студена и так солона, что барашков можно солить. Коли буря, то нас выбрасывает волнами на берег; прощай душа моя!
Отец твой Александр Суворов
КИНБУРН, 2 ИЮНЯ 1788
Голубушка Суворочка, цалую тебя!
Ты меня еще потешила письмом от 30 апреля; на одно я вчера тебе отвечал. Коли, Бог даст, будем живы, здоровы и увидимся. Рад я с тобою говорить о старых и новых героях, лишь научи меня, чтоб я им последовал. Ай да Суворочка, здравствуй, душа моя, в белом платье. Носи на здоровье, расти велика. Милостивой Государыне Софье Ивановне нижайшее мое почтение. Уж теперь-то, Наташа, какой же у них по ночам в Очакове вой, собачки поют волками, коровы лают, кошки блеют, козы ревут! Я сплю на косе; она так далеко в море, в лиман [ушла]; как гуляю, слышно, что они говорят: они так около нас, очень много, на таких превеликиx лодках, шесты большие, к облакам, полотны на них на версту; видно, как табак курят, песни поют заунывные. На иной лодке их больше, чем у вас во всем Смольном мух, красненькие, зелененькие, синенькие, серенькие. Ружья у них такие большие, как камера, где ты спишь с сестрицами.
Божие благословение с тобою!
Отец твой Александр Суворов
КИНБУРН, 21 ИЮЛЯ 1789
В Ильин и на другой день мы были в Rе́fectoire с турками. Ай да ох! Как же мы потчевались! Играли, бросали свинцовым большим горохом да железными кеглями в твою голову величины. У нас были такие длинные булавки, да ножницы кривые и прямые: рука не попадайся, тотчас отрежут, хоть голову. Ну, полно с тебя, заврались!
Кончилось иллюминациею, фейерверком. Хастатов весь исцарапан.
С Festin[40] турки ушли, ой далеко! Богу молиться по-своему, и только: больше нет ничего. Прости душа моя. Христос Спаситель с тобою.
Отец твой Александр Суворов
1794
НАТАЛЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА СУВОРОВА АЛЕКСАНДРУ ВАСИЛЬЕВИЧУ СУВОРОВУ
Наполеон I Бонапарт. Корсиканские страсти
Теперь пойдет эрос, причем по нарастающей.
Про великого полководца императора Франции Наполеона I Бонапарта (17691821) писать смысла нет, лучше рассказать про адресатов.
Первый адресат[42] Мари-Жозефина-Роз де Богарнэ (17631814). Она родилась в семье богатого колониста на острове Мартиника, в 16 лет вышла замуж за аристократа виконта де Богарнэ, родила сына и дочь[43], но вскоре отношения супругов разладились и они тихо разошлись. Получив свободу и много денег, 22-летняя матьсо всей южной страстью бросилась в пучину светской жизни. Денег хватило на несколько лет, потом пришлось возвращаться домой на Мартинику. В результате очередного переворота ее бывший муж был объявлен врагом народа и гильотинирован, а бедную Жозефину как законную супругу, приговорили к казни и заключили в тюрьму. Там у нее завязался роман с пленным генералом. После казни Робеспьера Жозефина получила свободу, стала любовницей одного из лидеров Термидорианского переворота виконта де Барраса и возвратилась к образу жизни светской львицы.