Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
«Ты что, очумела? Он схватил меня за руку и старался оттащить от огня. Это же шутка! Ты что, шуток не понимаешь?»
Я сильная стала, легко его победила. Так толкнула, что он полетел вверх тормашками только пятки сверкнули к небу. А сама вырвала из огня чучело и стала им размахивать над головой, наступая на всех. Чучело уже прихватилось огнем, от него летели в разные стороны искры, и все они испуганно шарахались от этих искр.
«Куртку сожжешь, запищала Шмакова. Будешь отвечать!»
«Она тронулась!» крикнул Рыжий и бросился от меня наутек.
А другие кричали:
«Так ей и надо! Предатель!..»
«Вот чумовая!»
«Братцы, по домам!..»
Они разбежались. А я так закружилась, разгоняя их, что никак не могла остановиться, пока не упала. Рядом со мной лежало чучело. Оно было опаленное, трепещущее на ветру и от этого как живое.
Сначала я лежала с закрытыми глазами. Потом почувствовала, что пахнет паленым, открыла глаза у чучела дымилось платье. Я прихлопнула тлеющий подол рукой и снова откинулась на траву.
Потом до меня долетел голос Железной Кнопки.
«Ты что остановился? спросила она кого-то. Тебе опять ее жалко?..»
Я подняла голову и увидела Миронову и Димку.
Помню, в этот момент мне показалось, что я сижу в глубоком-глубоком колодце, а Миронова говорит где-то над моей головой. Голос у нее был резкий и больно ударял по ушам.
«Все-таки, говорит, ты малодушный человек. Она же предатель! Понимать это надо».
Послышался хруст веток, удаляющиеся шаги, и наступила тишина.
Не знаю, сколько я так пролежала может час, а может, и минуту, только я почувствовала, что кто-то следит за мной. Я оглянулась и снова увидела в зарослях Димку. Он отвел в сторону кустарник, за которым прятался, и медленно подошел ко мне.
Дедушка, знаешь сказала Ленка печальным голосом, я пришла на костер одним человеком, а встала с земли навстречу Димке совсем другим. Вот тогда-то я и подумала, что жизнь моя кончилась.
А Димка-то что? еле слышно прошептал Николай Николаевич.
А Димка? Объяснил мне, как все было и как будет дальше. «Я им сказал, говорит, что это я. А они не поверили. Ты же слышала»
По-моему, я ему что-то ответила, а может, и ничего. Не помню.
А он:
«Теперь мне поверят. Вот увидишь. Я не отступлю, пока они мне не поверят».
Он был такой, как всегда. Ну точно ничего не произошло. Стоял передо мной аккуратный, чистенький, от костра раскраснелся. Говорил, говорил про «поверят и не поверят», про то, что они привыкнут к этому и все поймут. А я слушала его, слушала Потом улыбнулась. Теперь понимаю почему: от неловкости и стыда за него. А он, когда увидел, что я улыбаюсь, еще больше осмелел, голос его окреп и уже звенел, улетал вверх вместе с искрами затухающего костра Того самого костра, который он только что поджигал, чтобы так предать и унизить меня.
«Они будут валяться у тебя в ногах, говорил он. Я заставлю их это сделать!»
Я начала снимать платье с чучела. Оно было прожжено в нескольких местах. Когда я стаскивала его, то обожглась. Не заметила, что солома под платьем все еще тлела. Я крикнула от боли. Видик у меня был, наверное, жалкий, потому что Димка так расхрабрился, что протянул руку и дотронулся до моей щеки:
«У тебя кровь».
Я отскочила от него как ужаленная:
«Нет! Не трогай меня!.. Не смей!»
Ну и правильно сделала, сказал Николай Николаевич. Я бы на твоем месте тоже больше ему не поверил.
Дедушка, я подумала, почувствовала, что если он до меня дотронется, то это будет так больно, как огнем. Не могла я больше с ним стоять ни одной минуты, и не знала, куда мне идти, и не хотела никого видеть Пошла через кусты к реке, нашла старую перевернутую лодку, забралась под нее и долго сидела там на холодном и мокром песке.
Плакала? спросил Николай Николаевич.
Ленка ничего не ответила.
А я тогда все обегал. Думал: куда пропала девка?
Я слышала, как ты меня звал, но я не могла вылезти. Может, я оттуда никогда бы не вылезла, если бы ко мне не вползла какая-то собачонка. Жалкая такая, хуже меня. Она стала лизать мне руки, и я поняла, что она голодная. Вот и вылезла, привела ее домой и покормила.
Глава двенадцатая
На следующее утро надо было идти в школу. Каникулы кончились. Но я сходила домой к Маргарите, узнала, что она не приехала, и не пошла.
Целый день я просидела у пристани, смотрела на реку и караулила Маргариту. У меня прямо глаза устали от смотрения; пришла одна «Ракета», потом вторая, а Маргариты все не было и не было.
Потом я ее увидела светлое пальто нараспашку, под ним свадебное платье, то самое, которое она испортила тортом. Я как сумасшедшая бросилась к ней навстречу:
«Мар-га-ри-та Ивановна!» Догнала, схватила за руку.
Она оглянулась и оказалась не Маргаритой.
Потом наконец я увидела настоящую Маргариту.
Сначала на берег спрыгнул мужчина. Он протянул кому-то руку И появилась Маргарита. Она сошла с катера, как королева с раззолоченного трона. Красивая-красивая, она в сто раз стала красивее за эту неделю.
Я смотрела на них, как они подымались на крутой берег по лестнице: впереди Маргарита, позади ее муж с чемоданом, и улыбалась им. Я издали помахала Маргарите рукой.
Они были уже совсем близко от меня. Я слышала, как Маргарита спросила у своего мужа, не тяжело ли ему тащить чемодан, а он ответил, что ему не тяжело, но не интересно, что он лучше бы понес на руках ее, Маргариту. Она рассмеялась. И я рассмеялась и опять помахала ей рукой, но они почему-то прошли мимо меня.
Я обалдела: ведь я стояла совсем рядом; но потом догадалась, что они просто меня не заметили. Смотрели друг на друга и ничего вокруг не видели. Я обогнала их и медленно пошла навстречу
Теперь они шли рядом. Он держал ее под руку и что-то шептал ей на ухо. А она склонилась к нему и внимательно слушала и продолжала улыбаться. Ну конечно, они снова прошли мимо меня и не заметили.
Так я проводила их до самого дома.
На следующее утро я все-таки пришла в школу. Нарочно вошла в класс после звонка, вслед за Маргаритой.
Когда я появилась в дверях, все повернули головы в мою сторону, как заводные куклы. Кто-то невидимый дернул веревочку, и они одновременно повернулись: мелькнуло насмерть перепуганное лицо Димки, ехидное Шмаковой, суровое Железной Кнопки А я уставилась на Маргариту.
«Здравствуйте, говорю, Маргарита Ивановна».
А сама жду, дрожу, что она сейчас спросит про бойкот. А я ей отвечу: «Вы не меня спрашивайте, а их» Это я так заранее придумала ответ. И начнется
А Маргарита мне:
«Здравствуй, здравствуй, Бессольцева Что ты начинаешь новую четверть с опоздания? Нехорошо. Проходи». И склонилась к журналу.
Я подошла вплотную к учительскому столу и остановилась ждала, когда же она посмотрит на меня.
Наконец она подняла глаза, увидела, что я стою, и спросила:
«Ты что-то хочешь сказать?..»
«Я вас так ждала, Маргарита Ивановна», ответила я.
«Меня? удивилась Маргарита. Спасибо. Но почему это вдруг?» И, не дождавшись ответа, она встала, подошла к окну и помахала кому-то рукой.
Все девчонки тотчас это заметили и высыпали к окну.
«Муж, муж, муж», понеслось по классу.
«Маргарита Ивановна, пропела Шмакова, там ваш муж сидит на скамейке?»
«Да, ответила Маргарита. Мой муж».
«Как интересно, снова пропела Шмакова. А вы нас с ним познакомите?»
«Познакомлю». Маргарита хотела сдержать улыбку, но губы не слушались ее они сами заулыбались.
А я смотрела на нее, смотрела
«А сейчас, говорит, займемся делом. Маргарита перехватила мой взгляд. Ты что уставилась на меня, Бессольцева?.. Я что, так изменилась?..»
«Нет, не изменились Просто я рада, что вы приехали», ответила я.
Она молчала, в лице у нее уже появилось нетерпение вот, думает, дурочка с приветом, привязалась.
А я свое:
«Вы когда уезжали, сказали нам: Вот я вернусь!..» Последние слова я почти крикнула.
«Тогда я на вас рассердилась», сказала Маргарита.
Я радостно закивала головой: ну, думаю, началось