Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Николай Николаевич сел к столу, достал свою заветную тетрадь. Ему нестерпимо хотелось закрепить на бумаге свое счастье и свою радость. Он жил в тот момент только своей жизнью, как это ни ужасно показалось ему теперь, но все было так! Ленка с ее делами и заботами совершенно выскочила у него из головы.
Он услышал разговор под своим окном.
Ее нет в комнате, а он что-то царапает на бумаге, сказал первый голос. Бросим камень Вот будет переполох! Ответим ударом на удар!
А если это не она? спросил второй голос.
Да видела я точно, она. Ревнует тебя окна бьет, вмешалась какая-то девчонка.
Но Николай Николаевич и на это не обратил никакого внимания. Он тогда даже не пошевелился прекрасное настроение отделило его на время от реальной жизни.
Он листал свою тетрадь, в которой были записаны все его картины: где и когда куплены, когда написаны, точно или предположительно. Здесь у него были длинные записи размышлений и догадок на этот счет: кто изображен на той или иной картине, как этот человек попал к художнику и почему он решил писать его портрет. В результате возникали интереснейшие истории о разных людях.
Николай Николаевич уже успел записать: «Получена в подарок в начале ноября 1978 года», но вошла Ленка платье и куртка в грязи, закрыла глаза, как-то странно прислонилась к косяку дверей и сползла по нему на пол.
Николай Николаевич бросился к ней, помог встать, дотащил до дивана, уложил, досадливо перекинув медвежью морду на стул. Старый мечтатель, он спускался на землю. Вот тогда Николай Николаевич испугался перед ним лежала Ленка, бледная, ни кровинки в лице.
Что с тобой? Николай Николаевич опустился на колени у дивана. Лена!..
Николай Николаевич думал, что она ему не ответит, а она громко, жалобно, взахлеб произнесла:
Дедушка, он меня обманул!..
Обманул? переспросил Николай Николаевич.
Да!.. Да!.. Обманул. Я в окно заглянула, а у него Миронова и все-все. Они там все-все вместе!.. Ты подумай, дедушка!.. Телик смотрели и чай пили, сказала она с таким ужасом, как будто сообщала о чем-то сверхъестественно страшном. Я думала, у него руки связаны и тряпка во рту, а они чай пили
Ну и что же? Николай Николаевич улыбнулся, хотя у него впервые за последние годы заболело сердце. Давай и мы попьем чаю.
Ну какой чай, дедушка!.. Я должна тебе сказать, что я такое сделала У меня, знаешь, в голове все помутилось. Взяла я камень и бросила в них. Окно разбилось И Ленка заплакала.
Окно разбила Да, я что-то слышал Ты поплачь, поплачь. Легче станет. Николай Николаевич сразу не мог понять, что теперь делать и что говорить. А я все-таки поставлю чайник.
Он вышел из комнаты и быстро вернулся.
Но Ленка уже лежала с закрытыми глазами: то ли притворялась, то ли спала на самом деле.
Николай Николаевич долго стоял посреди комнаты, потом взял со стула медвежью морду, положил ее на стол, а сам сел на освободившееся место и теперь уже без всякой радости, а скорее машинально дописал в свою тетрадь: «в деревне Вертушино у Натальи Федоровны Колкиной картину художника Н. И. Бессольцева, на которой изображена его внучка Маша в возрасте 1011 лет. Это последняя работа художника, сделанная незадолго до его смерти».
Глава одиннадцатая
На следующий день после праздников я стирала платье, снова начала свой рассказ Ленка. Когда я бросила камень в Димкино окно, то упала в лужу и вся перепачкалась. Я стирала платье и все думала, думала про Димку. И вдруг поняла: ненавижу его!
Тут мне кровь как бросилась в голову, я влетела в комнату и стала хватать свои вещи, чтобы уехать. «Вот тогда он попляшет!.. Будет мне письма писать, думала я, а я ему не отвечу! Хоть десять писем в день, хоть сто Ни за что не отвечу! Никогда!»
А сама носилась по комнате и хватала, хватала свои вещи и запихивала в портфель. И вдруг увидела в окно, что в наш сад вошел Димка!
Я схватила платье и выбежала в сад, вроде надо его высушить. Ну, в общем, выскочила в сад, вешаю платье, а у самой сердце знаешь как прыгало!
Димка подошел и остановился позади меня. Я сделала вид, что не слышу, что он стоит и дышит мне в затылок. Наконец не выдержала и оглянулась. Он стоял передо мной, низко опустив голову. Постоял так и выдавил:
«Ты знаешь, кто я?»
Я старалась изо всех сил быть спокойной, а главное, независимой. Такая гордая и неприступная! А когда он мне сказал: «Ты знаешь, кто я?», то улыбнулась уголком рта, я же владела собой, хотя на самом деле я совсем не владела.
«Кажется, я тебя узнаю Ты вроде бы Димка Сомов?..» медленно отчеканила я, чтобы он не заметил, что у меня голос дрожит. Потом взглянула на него вижу, он волнуется больше меня.
«Если бы ты знала, кто я на самом деле, то не улыбалась бы и не шутила Он на секунду замолчал, а потом тихо-тихо произнес, одними губами прошептал: Потому что я подлый!.. Самый подлый трус!..»
Дедушка! Ленка схватила Николая Николаевича за руку. Как он это сказал, все лицо у него пошло пятнами. Ярко-красными!.. Как будто кто-то его раскрасил красной краской. Он прямо полыхал, а глаза метались, бегали в этом жутком пламени. «Ну, подумала я, тебя надо спасать, ты же погибаешь, ты же сгоришь в этом страшном огне».
«Ты трус? говорю я ему. Никакой ты не трус! Ты же у Вальки собак отбивал!.. Ты даже Петьки не побоялся!.. Ты же Маргарите всю правду выложил!..»
А он:
«Нет, нет, нет! Права Маргарита: я жалкий, последний трус! Ты говоришь, я сознался Маргарите?.. А знаешь, почему? Потому что я хотел себе доказать, что ничего не боюсь. А я боюсь, боюсь Подраться с кем-нибудь мне не страшно, а вот сказать всем правду я не могу. Подумал: скажу Маргарите, а в кино все выложу ребятам и докажу себе, что я не трус. А когда увидел их, чего-то вдруг испугался. Ну, успокоил себя, утром скажу, в школе. Сразу перед всеми ребятами и перед Маргаритой. И не буду ловчить и выкручиваться. А утром приказ директора. И я опять струсил. Потом после приказа директора дождался, когда Маргарита ушла, и снова собрался Нет, не смог. И потом, когда тебе бойкот объявили, тоже перетрухнул. А вечером с этой медвежьей мордой Пришел к ребятам, чтобы им все рассказать и Нет, я подлец!»
Он поднял на меня глаза. Дедушка, они были полны слез!
«Но теперь я всем-всем все скажу! сказал Димка. Вот увидишь! Ты мне веришь?»
«Верю», ответила я.
«А если веришь, потерпи!»
«Я потерплю».
«Я им все-все скажу, продолжал Димка. И тебя к ним отведу. Как только ты захочешь, так и отведу. Решишь и сразу приходи ко мне. Я буду ждать тебя. Придешь?»
А я обрадовалась:
«Приду, говорю, обязательно», и сама, дурочка, расцвела.
Димка подошел ко мне и поцеловал! Представляешь по-це-ло-вал! произнесла Ленка по складам. Ты не удивляешься?
Удивляюсь, быстро ответил Николай Николаевич. Я очень удивляюсь.
Вот и я удивилась! Говорит, что трус, а сам совершает такие отчаянные поступки. Ты мне ответь, должна была я после этого снова поверить в него?
Должна была, сказал Николай Николаевич. И молодец, что поверила. Верить надо до конца.
Когда он меня поцеловал, то я сначала засмеялась. А потом как окаменела. Может быть, я простояла бы так до утра, если бы не раздался крик Вальки.
«Попался, Сомик! заорал он. Наконец-то!.. Пришел тебе конец!.. Можно играть похоронный марш Та-ра-ра-ра!.. завыл он, потом рассмеялся и крикнул: Всем расскажу, что ты ходишь к Бессольцевой!» А сам в это время стаскивал с веревки мое платье. Я рванулась к нему, а он отбежал. «Чучело, привет! И помахал моим платьем над головой. Принесешь медвежью морду получишь платье».
«Ну гад!» закричал Димка и бросился за Валькой.
Тот метнулся к забору, взобрался на него, лягнул Димку ногой и спрыгнул на ту сторону.
«Отдай платье! крикнул Димка. А то получишь!»
«Плевал я на тебя! закричал Валька из-за забора. Теперь ты у меня попляшешь. Теперь я всем расскажу, как ты около Чучела крутился!.. Ах, простите, извините, поцелуйчик мой примите!» Он снова захохотал и скрылся.