Всего за 119 руб. Купить полную версию
Но я-то мужчина!
Трусливый.
Что ты, Харка, от меня хочешь?
Чтобы ты думал, как тебе жить?
Для этого есть Хранитель.
Ты хотел сказать, был. Теперь тебе, Лам, самому решать, как жить сам ты себе Хранитель.
Ты, Харка, в своём уме?
Обречённый улыбнулся и кивнул.
Ты им восхищался. Послушай совета последнего Посвящённого, Многорукий Лам выбери женщину, нарожай детей, а если на твою семью посмеет кто-нибудь посягнуть, возьми палицу, разбей ему голову и будь настоящим мужчиной.
Знаешь, я бы свою разбил, чтобы ты остался у нас Хранителем.
А я отдаю жизнь свою, чтобы не было в пещере Хранителей.
Как тебя понимать?
Поймешь, когда к груди младенца прижмёшь, которого защитишь, накормишь, вырастишь и обучишь гончарному делу.
О, Харка, неужто такое возможно?
Теперь да!
О, Харка! Ты настоящий Хранитель. пещеры.
Ушёл гончар, терзаемый мыслями, а Обречённый светлел и креп душой смерть ему казалась подвигом, совершённым ради людей.
Пришёл проститься Суконжи медный топор, насаженный на полированную рукоять, к Харкиным ногам положил.
Прими подарок.
Харка лишь покосился на оружие.
Прекрасная работа! Ты хочешь, чтобы я с ним в огонь вошёл? Ручка сгорит, топор расплавится нет, не возьму, Суконжи. Но попрошу после сожжения пепел собрать и бросить в реку пусть мой прах унесёт вода, как однажды сюда принесла живым.
Плавильщик тяжко вздохнул. Харка продолжил.
Мне рассказывал умерший Хранитель, что прежде люди Падающей Воды звались Серыми Волками и кочевали вслед за стадами. Они не пожирали своих мертвецов, а закапывали вместе с оружием и верили, что в Долине Вечной Охоты им не придётся голодать. Сыты ли души съеденных в пещере, как думаешь, Суконжи?
Плавильщик молчал. Харка спросил.
Кому нужен этот обычай пожирать умерших и родившихся?
Хрипло сказал Суконжи одно слово:
Бурунше.
Или безумцу, вкусившему однажды родную плоть. Посмотри вокруг себя, Суконжи охотники добывают мясо, ты делаешь им ножи, Лам пятками вращает круг. Причём здесь Бурунша? Что заставляет верить в глиняного истукана? Молчишь? Я скажу Хранитель.
Харка, ты сам Посвящённый.
Тебе откроюсь я соврал.
Зачем?
Чтобы перестали люди в пещере пожирать покойников и младенцев.
Ты не боишься гнева Хозяина?
Я не боюсь даже костра. А Бурунши не было никогда и никогда не будет его придумал, увидев идола, один сумасшедший, назвавшись Хранителем. С него и началось безумие.
Суконжи, потупившись на свой топор, тихо произнёс:
Харка, если Хозяина нет, зачем ты идёшь на костёр?
Чтобы убить веру людей в толстобрюхого истукана.
А может быть.
Нет. Если бы это сказал всем, меня просто убили. Потом бы нашёлся хитрец, заявивший, что ему Откровение было уснувший Бурунша проснулся и назвал его Хранителем. Ничего бы не изменилось. Теперь люди поверили, что Бурунши уже нет, и будут думать, как дальше жить.
Но кому нужна твоя жертва?
Последний Посвящённый должен умереть, чтобы сомнений ни у кого не осталось.
О, Харка, если ты не сошёл с ума, то, наверное, сойду я. Как же мы будем без веры?
Верь в себя.
Суконжи, помолчав:
Может, однако, так случиться, что хитрец, которого ты боишься, всё-таки объявится в пещере.
Может, но я потому и открылся, что надеюсь на твою помощь.
Чем я могу тебе помочь?
Не мне, а себе и людям. Надо глиняный идол разбить и выкинуть из пещеры, чтобы не появился хитрец.
Верно, но как это сделать?
Тайком. В открытую, поймав настроение людей. Не знаю как, но надо.
Я тебе, Харка, в этом клянусь.
Тогда забери свой подарок он тебе больше пригодится.
Плавильщик ушёл.
Харка думал о нём я не ошибся, есть среди мужчин Падающей Воды толковые люди. С них и начнётся зарождение добрых обычаев. Вот ещё Дул.
Стрелочник подошёл. Харка кивнул ему садись рядом на белую шкуру.
Дул покачал головой и присел на усыпанный каменной крошкой пол шкура бизона для Хранителей.
Ты в отчаянии, стрелочник Дул, что пещеру покинул Хозяин?
Я, как все.
Скажи, своё ремесло ты постиг сам, научил Хранитель, или Бурунша открыл, явившись во сне, мастерства секреты?
Всё в пещере по воле Хозяина.
Как же ты дальше будешь жить, ведь Он ушёл.
А ты, Харка, не ошибся?
Харка бы мог и приемник тоже, но уста Посвящённого волю Хозяина огласили. Ты сомневаешься?
Признаться, да.
И гнев Бурунши тебя не страшит?
Зачем бояться того, кто ушёл?
Не боишься, что вернётся?
Вернётся буду бояться.
Харка улыбнулся.
Горазд же ты, мастер, говорить.
Потом помолчал и спросил:
Ты хотел бы вернуть Буруншу?
Конечно, чтобы успокоились люди.
Без него у тебя стрелы скривятся? У Многорукого Лама отнимутся ноги? В печь упадёт Суконжи?
Охотники считают, что в западне носорога съел разгневанный Бурунша.
Да будь же он проклят, лишивший людей Великого Примирения.
Харка, ты что говоришь?!
То же, что ему сказал на Откровении твои обычаи нам не подходят, покинь пещеру, оставь в покое людей.
Ты верно сошёл с ума!
Я безумие изгнал из пещеры!
Оба, распалившись, замолчали. Но Дул сидел, не уходил. Хороший знак, подумал Харка и продолжил:
Люди, оставленные Буруншой, забудут его обычаи, и воцарится в пещере покой. Надо только немного помочь им в это смутное время.
А ты уходишь, горько сказал Дул.
Я ухожу с Буруншой подмышкой и тебя попрошу помочь, Суконжи, разбить его идола, чтобы память о нём выветрилась у людей.
Харка, когда ты всё это задумал?
Стрелочник Дул, разве тебе нравится пожирать людей?
Охотники верят, что от плоти съеденных к ним переходят сила и ловкость.
А от младенцев?
Жизнь.
И ты в это веришь?
Я как все.
Когда на пальце качалась стрела, я восхищался твоей мудростью. Что же теперь затмило тебя? Скажи, ты искренне веришь в Хозяина?
Я не хочу смуты в пещере.
Уже легче. Что же ты хочешь?
Порядка хочу.
При котором каждый знает, что будет съеден, когда настанет срок?
Дул плечами пожал. Харка продолжил.
И каждый младенец едва родившись рискует быть съеденным собственным отцом?
Да, это было, но мы живём. А без Хранителя может такое случится, что каждый возьмется за топор, и кровь польётся рекой может так статься, что в пещере не останется никого.
С чего бы это?
Всем нужна власть, оброненная Посвящённым.
Неужто? Не знал. И тебе нужна власть? Ты тоже возьмёшься за топор?
Только в том случае, если женщины будут побеждать.
Считаешь, что и они захотят править в пещере?
В первую очередь они.
Зачем?
Чтобы завести свои обычаи, унижающие мужчин. Так что, Харка, пока не поздно, верни людям веру в Буруншу.
И это говоришь мне ты мудрейший из мудрых!
Да, Харка, я. Кстати, ты можешь остаться Хранителем зачем тебе умирать, но обычаи обязан будешь соблюдать.
Очень мне жаль, стрелочник Дул, что мы не поняли друг друга. Я видел в тебе друга, а ты уходишь врагом.
Это ты уходишь, сея в пещере раздор и панику.
А я верю в благоразумие людей. Пусть льётся кровь, жаждущих власти, но с победителем придёт порядок люди начнут хоронить мертвецов и перестанут пожирать младенцев.
Вот как! Ну, что ж, пойду делать лук стрелы теперь самому пригодятся.
Ушёл Дул, оставив Харке смятение. Неужто он что-то не предусмотрел? Неужто правда то, что охотницы натянут луки, и рекой польётся в пещере кровь?
Обречённый думал, после его смерти люди поскорбят немного, изберут вождя и будут жить семейно, забыв прежние распри. Но власть, власть действительно лакомый кусок. Что она даёт человеку? Возможность работать не руками, а головой? Харка так думал, а теперь понял это возможность видеть согбенные спины соплеменников. Пожалуй, за власть иные охотники будут не против свару затеять и убивать.
Но всех опасней, конечно, женщины они организованы, вооружены, стрелы их бьют без промаха. Захотят ли они покориться мужчинам? Вот о чём Харка не подумал, свергая Буруншу. Ему казалось, что мужчины, побузив или миром, решат вопрос, кто править будет, какие порядки заведёт. Без Хранителя мужчины захотят иметь детей, а женщины в семьи вернуться ведь им природой суждено хранительницами быть домашних очагов.