Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Вечер перестает быть томным, хохотнул Кай, достал сигареты и прикурил от свечи.
Ты связан с сектой Зимникова?
Секта существовала десять лет. Мать туда таскалась, сожителя завела. Они квартиру продали. Перебрались в этот его разваленный дом. Потом сожитель узнал, что у него рак. И решил покаяться перед смертью. Он тоже был из здешних мест, вот и потопал в церковь. Мать его сдала своим. Священник был борец за справедливость, мог привлечь ненужное внимание. Стал собирать сведения, хранил их в своем портфеле. Когда его убили, здесь, у маман, припрятали это барахло.
А школа
Удобное прикрытие.
Таня листала Псалтырь, словно ища спасения.
Во дворе заскрипели ворота, раздался топот. Один стук и дверь сразу же открыли. На пороге стоял мужик, похожий на Деда Мороза, в заснеженной шапке. За ним маячила женщина в пуховике.
Таня громко поздоровалась, чтобы ее заметили.
Соседи, тоже света нет? У меня аккумулятор сел. А тут вижу машина во дворе. Моя заладила: попроси дернуть Вечером отсюда ни на чем не уедешь.
В церковь на вечернюю службу надо, виновато пробормотала женщина. Мама болеет, подать бы записку.
Кай криво усмехнулся. Взял Танин телефон, ключи от машины и стал обуваться.
Мелькнула спасительная мысль:
Можете подать записку и за меня? Я Татьяна. Псалом 58, не забудете?
Таня встретились с ней глазами и беззвучно прошептала «Помогите».
Ааа да
Сразу вызовите священника.
«Господи, хоть бы она поняла»
Выходя, Кай предусмотрительно закрыл дверь на ключ.
Таня кинулась в спальню, на ходу натягивая свитер и моля Бога, чтобы окно не заклинило. Выпрыгнув прямо в снег, на соседний участок, увидела впереди поваленный забор. Слишком далеко до поворота Поползла на четвереньках, время от времени оглядываясь. Снег налипал на лицо. Голоса слышались все дальше. Рывок вперед. Еще один. Через забор и тогда можно будет встать и бежать.
Девушка пригнулась, но что-то с силой дернуло ее за волосы. Таня качнулась назад, почувствовала руки на своих плечах. Удар по голове и резкий ацетоновый запах. Последним, что она увидела, были безумные глаза Нины Петровны.
Никуда ты не денешься! прошипела она.
Добегалась? Голос Кая заставил открыть глаза. Хорошо, я быстро тебя хватился. Хлороформ не шутки.
Сквозь туман в голове Таня поняла, что сидит на том же стуле. И услышала мычание из-за закрытой спальни.
Снова обострение. Пришлось ее связать, пояснил Кай. Мать в те годы тоже упекли в психушку, я уехал в Москву. Там меня нашел один из сектантов, правая рука Зимникова. Вовремя сбежал в Штаты. Предложил основать школу, чтобы было где собираться. Обещал хорошие деньги.
Ты вербовал людей?
В основном богатых дур типа твоей подружки. Таким достаточно мазнуть лоб куриной кровью и они чувствуют себя избранными. Создавал видимость работы, пока Зимников не выйдет из тюрьмы. Лезть во все эти оккультные дела я не собирался, но остатки «паствы» настаивали на жертвоприношении. Твоя Элька пришла ко мне, чтобы предложить тебя в качестве жертвы. Сказала, ты идеально подходишь: бедная и одинокая.
Врешь
Да, это ее идея, засмеялся Кай. Она ею очень гордилась. Но переоценила свою красоту, подсела на дурь и стала неуправляема. А потом стала пугать папой Пришлось столкнуть ее с моста, но река местами промерзла, и она вошла в воду наполовину. Мать ее как-то вытащила. Психи они сильные.
Мать следила за тобой?
Элька узнала о моей матери и навестила ее. Они наговорили друг другу много интересного. От нее маман узнала, что секта снова существует. И чуть все не испортила. Решила, что я продолжаю дела ее кумира, и оформила «обряд». Даже простыню свою процедурную не пожалела.
Зачем ты мне все это рассказываешь?
Привязался к тебе. Работай на нас. Твой талант читать по глазам нам пригодится. Он будет щедро оплачен. Года через два сможем уехать из этого тухлого города.
Таня закрыла лицо руками, но Кай силой убрал их. Взял двумя пальцами за подбородок и приблизил к ней свое лицо.
Вкусные плюшки при жизни жрут только жрецы.
Это ты подбросил Дане волосы?
Путь посидит. Наберется авторитета.
Он подмигнул, и девушка кивнула, закусив губу.
Потому что увидела в зеркале отблеск фар. Нужно было выгадать минуту. Глаза всегда выдавали Таню, и она опустила взгляд. Кай, что-то почувствовав, повернулся к окну. Усмехнулся и спросил:
Это полиция? Как
Псалом 58. Избавь меня от врагов моих, Боже мой!
Даня, рассеянно озираясь, вышел из здания УМВД. Таня робко махнула рукой.
Я узнала, ты сын священника. Даниил Александрович, прости, что так вышло.
Парень мотнул головой, словно отгоняя пережитое.
За правду всегда страдают.
Зачем ты вырезал эти буквы? Нельзя было как-то иначе заставить меня поверить?
Ты не воспринимала меня всерьез, вздохнул Даня.
Таня виновато промолчала и взяла его за руку.
Они шли по темному переулку в сторону площади, залитой новогодним светом гирлянд. И был только этот дальний свет и тьма кругом. Но после любой тьмы всегда наступает рассвет.
Светлана Соколовская.
Тень Тейлора
Первый снег, монотонный и умиротворяющий, падал отвесно. Падал давно, с ночи. Белоснежные холмики росли поминутно и покрывали дорожку словно пуховым одеялом. Зачерпывать лопатой первый снег совсем нетрудно он легкий, почти невесомый. Расчистить дорожку можно гораздо быстрее, но он медлит. Зачем торопиться? Такие моменты бывают только раз в году. Моменты полного отрешения и покоя, когда тяжелые воспоминания оседают на газоне в такт снегопаду.
Боль приходит внезапно. Адская боль Его учили переносить любую боль и не терять при этом сознания. Широкая деревянная лопата для уборки снега вместе с отрубленной правой рукой падает под ноги. Девственно белый снег окропляют первые капли крови. Потом кровь растекается неопрятными лужами, поглощая идеально симметричные снежинки, монотонно летящие с неба. Зачем пачкать кровью такой чистый снег? Для этого лучше подходит горячий песок пустыни Успел подумать Мусса и умер.
Карри Хальссен никому не рассказывал, что в выходные рано утром приходит в маленькую кофейню рядом с Хенри Данкерс гата и пишет детективы. Пока еще ни один из них не опубликован, но он не теряет надежды и энтузиазма строчит криминальные истории до обеда. Потом садится в машину и едет забирать из бассейна двух неугомонных сыновей-близнецов.
Следователь Хальссен как раз дописывал сцену единоборства его главного героя с главарем банды наркоторговцев, когда смартфон начал вибрировать и пытаться кружиться вокруг своей оси. Не буду отвечать, подумал Карри в первое мгновение и продолжил захватывающее повествование. Номер был служебный. Слабый укол совести быстро утих. Наверняка что-нибудь вроде очередного угона велосипеда. Без меня справятся. А мне нужно закончить сцену. Тем более, что сегодня пишется как-то особенно легко.
Что вообще может случиться в городе с двадцатью тысячами законопослушных горожан, не считая сотни сирийских беженцев? спросил себя Карри Хальссен, отодвигая ноутбук.
Убийство, детектив Хальссен. Следственная группа собирается отъезжать к месту преступления, непривычным тоном ответил дежурный полицейский.
До здания полиции от кофейни рукой подать, стоит только перейти перекресток двух сонных, почти всегда безлюдных улиц. В некотором роде это здание местная достопримечательность наряду с пальмами, которые муниципалитет выставляет в дубовых кадках по всему городу с июля по ноябрь.
Стены трехэтажки облицованы темно-коричневой плиткой с редкими бежевыми вставками и смотрятся довольно стильно. Но задумку архитекторов портит высокая, потемневшая от времени труба старой котельной, которая выглядывает из-за «спины» здания. Зимой отчетливо видно, как из трубы в небо поднимается белый дым. Злая на язык местная молодежь называет здание полиции «крематорием». А полицейские приветствуют друг друга обычно так: