Всего за 690 руб. Купить полную версию
Следует отметить, что исследования советского периода, посвященные финансовой политике, не рассматривают или мало касаются личных инициатив В. Н. Коковцова в деле управления финансами. Исследуя развитие тех или иных аспектов финансовой политики, авторы оперируют статистической информацией, где личностная роль в принятии тех или иных решений не просматривается.
Многие вопросы деятельности правительства в отношении развития отраслей хозяйства привлекали внимание исследователей в 70-е гг. и позже. В. С. Дякин[29] изучил механизмы кредитования правительством сельского хозяйства, К. Ф. Шацилло[30] рассмотрел политику правительства в отношении судостроительных и военно-морских программ, Л. Е. Шепелев изучил торгово-промышленную политику правительства[31].
Вторая тематическая группа исследований советского периода связана с изучением вопросов внутренней политики правительства социальной политики и политических мер, направленных на поддержание государственного строя, а также изучения вопросов функционирования государственного аппарата и взаимоотношений правительства с Государственной думой. В. С. Дякин[32], Ю. Б. Соловьев[33] выделили ориентиры поведения В. Н. Коковцова в контексте политики самодержавия. В. С. Дякин с точки зрения «кризиса верхов» выявил противоречия в правящих кругах, конфликты Думы с бюрократией, поведение В. Н. Коковцова, его выступления в Думе, вопросы кадровой и финансовой политики, освещение правительственных решений в прессе. Точки зрения В. Н. Коковцова по различным вопросам раскрыты на основании архивных материалов. Ю. Б. Соловьев в меньшей степени изучал роль В. Н. Коковцова, ориентируясь в основном на исследование политики дворянства. Этим же вопросам посвящены монографии А. Я. Авреха[34], где рассмотрены взаимоотношения IV Государственной думы и правительственных учреждений, описаны обстановка кризиса и проблемы взаимодействия правительства и думских деятелей. Присутствует сюжетов, например, министерская забастовка, в которых раскрыты отношения внутри правительства и, таким образом, в характеристике кризисных явлений появляются черты, позволяющие автору делать выводы о непопулярности деятельности В. Н. Коковцова в Государственной думе.
При характеристике взаимоотношений правительства с IV Государственной думой, следует назвать исследования Е. Д. Черменского[35], где приводится описание ряда сюжетов по противоречиям внутри правительства относительно политики в Думе.
Коллективный труд Кризис самодержавия в России. 18951917 гг[36] содержит анализ большого комплекса архивных материалов, в большинстве своем впервые введенного в научный оборот. Оценка деятельности В. Н. Коковцова в целом отличается описательностью. Период времени, когда создавался этот труд, предопределил концепцию изложения фактов таким образом, что реформы, проводимые сверху, в перспективе дают только лишь передышку, отсрочку падения, но не меняют общих тенденций развития, ведущих к свержению монархии.
Более детально в этой тематической группе исследований политику В. Н. Коковцова в качестве председателя Совета министров рассматривает Н. Г. Королева[37]. Она приходит к выводу, что неоднородный состав Совета министров предполагался Николаем II еще при его создании, что предопределило трудности в работе председателя Совета министров и определенный неуспех его реформаторских начинаний. В. Я. Лаверычев[38] придерживается позиции, согласно которой еще в период премьерства С. Ю. Витте и П. А. Столыпина рабочая политика начинает формироваться, а при В. Н. Коковцове развивается по стопам предшественников. М. Ф. Флоринский[39] рассматривает состав, полномочия, механизм взаимодействия Совета министров с царем и министерствами. Характеризуя деятельность кабинетов П. А. Столыпина, В. Н. Коковцова, И. Л. Горемыкина, автор приходит к выводу, что ни один из предвоенных «кабинетов» не являлся работоспособным по существу, поскольку все они были раздираемы внутренними дрязгами и интригами. Эти же выводы присутствуют и получают дальнейшее развитие в докторской диссертации М. Ф. Флоринского[40]. Другие работы М. Ф. Флоринского[41] позволяют представить, как В. Н. Коковцов пытался добиться т. н. «объединенного министерства», т. е. правительства, в котором министры проводят политику, согласованную с председателем Совета министров. Однако этому не суждено было осуществиться по причине того, что однородное правительство не предвиделось уже с момента его создания.
Третья группа исследований хронологически связана с началом 1990-х гг. Исследования на той концептуальной базе, которая бала заложена с началом 1990-х гг. продолжаются и сегодня. В этот период в большинстве работ произошел отход от формационной теории. Это стало побудительным мотивом к изучению исследователями проблем биографического жанра и оценке персональной деятельности личности в истории. В биографиях конкретных исторических персоналий, в т. ч. государственных деятелей, министров, исследуются этапы их карьеры, потенциал и вклад в историю[42]. Защищаются кандидатские диссертации, посвященные деятельности одного человека[43]. «Личностный метод» объявляется одним из универсальных методов исследования исторической действительности[44].
В зарубежной историографии, несмотря на присутствие целого ряда работ по российской модернизации, социально-экономическая политика В. Н. Коковцова не получила самостоятельного рассмотрения. Называя В. Н. Коковцова «лучшим хроникером Николаевского времени», аналитики ограничивались цитатами из его воспоминаний[45] при освещении ряда событий. Изложение модернизационных проблем центрировалось, как правило, вокруг аграрной реформы П. А. Столыпина[46]. Авторы за редким исключением обращали внимание на результаты финансово-экономической деятельности правительства в то время, когда В. Н. Коковцов возглавлял финансовое ведомство[47]. Из иностранных исследователей следует отметить работу Д. Ливена, который в монографии «Российские правители при старом режиме»[48], цитирует неопубликованные «Воспоминания детства и лицейской поры гр. В. Н. Коковцова», которые хранятся в Бахметьевском архиве (Колумбийский университет, Нью-Йорк, США)[49]. Д. Ливен приводит их, характеризуя условия формирования личности В. Н. Коковцова, что восполняет пробел о ранних годах жизни будущего министра[50].
Таким образом, в отечественной и зарубежной историографии расширяется круг исследуемых проблем, связанных с периодом начала XX в. в России. Интерес исследователей включает в научный оборот образы и сюжеты, связанные с персональной историей. Возрастает интерес к анализу взглядов, жизни и результатам деятельности высших государственных деятелей Российской империи конца XIXнач. XX в., в том числе В. Н. Коковцова. Однако, вне рассмотрения остаются и проблемы модернизации, и напряженная социокультурная среда, в которой приходилось действовать В. Н. Коковцову. В этой связи наиболее удачной из последних публикаций является статья Ф. А. Гайда[51].
Встречающиеся в исследованиях упоминания о различных сторонах общественной деятельности В. Н. Коковцова позволяют говорить о многогранности этой деятельности, затрагивающей практически все сферы жизни общества Российской империи (социальную, экономическую, политическую), и о необходимости ее углубленного изучения в контексте проблем российской модернизации начала XX века. Системный анализ взглядов В. Н. Коковцова в их историческом развитии, анализ результатов его управленческого участия в модернизационной трансформации России с точки зрения теории модернизации, персональной истории, политической психологии в литературе отсутствует. Данное исследование также не снимает многих вопросов, но является попыткой описания на основе анализа широкого круга источников жизненного пути и деятельности такого видного государственного чиновника, который, почему-то, остается вне поля зрения широкой общественности.