Всего за 439 руб. Купить полную версию
Незадолго до первых признаний Стуре Бергваля сочли здоровым.
Он получил квартиру в крошечном городке Хедемуре, куда вот-вот собирался переехать. Однако оставлять старое имя он не хотел: его чересчур хорошо знали, поскольку в местных газетах весьма подробно описывалось дерзкое ограбление банка, организованное Бергвалем в 1969 году.
«Я понял, что мне необходимо сменить имя. На двери моей квартиры не могло быть написано Стуре Бергваль: я был слишком известен в этих краях
Но какое же имя взять? Вернувшись в Сэтер, я сел за стол и посмотрел в окно, на парковку и старый корпус.
Я попытался подобрать ассоциации исходя из того, что видел. Берёзы, дуб, зелёный холм. Мне ничего не приходило в голову, но неожиданно я подумал: почему бы не взять девичью фамилию мамы Квик?
В Хедемуре у меня будет спокойная жизнь, и никто не будет связывать Квика с Бергвалем. Ну, а раз я поменял фамилию, то можно заодно сменить и имя.
Я принялся называть разные имена, чтобы понять, какое из них лучше всего сочетается с фамилией Квик. Так я дошёл до имени Томас. Звучало неплохо! Томас Квик. Вот как я теперь буду зваться. Я не забуду своё прошлое, но ничто не будет напоминать мне о нём.
Томас Квик, Нюгатан, 6В, Хедемура.
Как только я произнёс своё новое имя, мной овладело отчаяние. Смогу ли я жить в Хедемуре? Я изменил имя но избавился ли я от всего остального? И что будет с моим рассказом о Юхане Асплунде?
[]
Время от времени меня отпускали в Хедемуру. Я гулял по улицам, охваченный чувством одиночества. У меня не было ни друзей, ни знакомых в городе, где особенно ничего не происходило.
Я сел на скамейку у белой церквушки. Неподалёку стояли высокие надгробные плиты с именами торговцев. Мимо прошла пожилая пара с потухшими глазами, и я осознал: я не смогу жить в Хедемуре. В глубине души я почувствовал какую-то безутешность, которая настигнет меня здесь. Я начал плакать.
Что со мною станется?» [8]
Признания в убийствах продолжались в течение нескольких лет. Томас Квик, как теперь звали Стуре Бергваля, в мельчайших подробностях рассказывал о своих жертвах и злодеяниях, повергая в ужас всех и каждого.
Но в один прекрасный день он замолчал. Семь лет он жил в уединении, отказываясь встречаться с полицией и журналистами. И тут появился Ханнес Ростам. Но почему Стуре Бергваль согласился поговорить с ним?
«Решающим фактором оказался его документальный фильм Почему они признавались? о фалунском поджигателе. Я получил письмо от Ростама через несколько дней после выхода этого фильма. Манера Ханнеса располагала к себе, да и тема была мне очень близка. Но всё же первостепенное значение имел его тон, его голос. Так что, получив письмо, я ответил: Да, приходите. Я не питал иллюзий и не думал, что это к чему-то приведёт», рассказывает Бергваль в интервью, опубликованном на канале «GeWe».
«Персонал озадачен появлением Ханнеса. Некоторые спрашивают, собираюсь ли я показать ему свои тайники:
Ну, чтобы родные жертв наконец успокоились, говорит Бенгт.
Я молчу. В голосе Бенгта слышится мольба, какое-то неприятное ожидание.
Я не верю и даже не надеюсь, что Ханнесу удастся сотворить чудо. Я там, где я есть. Но я благодарен ему за проявленный интерес и рад, что наконец могу с кем-то поговорить. Это как раз то, что мне нужно после семи лет тишины» [9].
Расследование Ханнеса Ростама завершилось созданием двухсерийного документального фильма «Секреты Сэтера».
«Передо мной мелькают кадры, я слышу деловитый, но всё же мягкий голос Ханнеса. В этот момент я отказываюсь от признаний и общественность наконец узнаёт об удивительных и безумных подробностях полицейских расследований.
[]
Я слышу свой собственный голос:
Я не совершал тех преступлений, за которые осуждён. И не совершал других убийств, в которых признался. Вот так.
Через несколько секунд в мою дверь стучат.
Два пациента, Мохаммед и Петер, протягивают мне руки.
Отличный фильм, поздравляем! Мы на твоей стороне. Для нас это так же важно, как и для тебя. [] Мы смотрели программу в общем зале. Как только раздавались твои слова, персонал начинал хихикать и подтрунивать. Теперь тебе придётся нелегко! Но держись, мы с тобой»[10].
Новый адвокат Квика подал ходатайство о пересмотре судебного решения, касающегося убийства Йенона Леви: если суд признает Бергваля невиновным, то можно будет пробовать оправдать его и в других случаях. Окончательно все обвинения были сняты в 2014 году. В 2015 году Бергваль покинул закрытое отделение Сэтерской клиники и переехал в местечко Дювед на севере Швеции. Зимние месяцы он проводит на Майорке.
В интервью газете «Афтонбладет» в апреле 2014 года Стуре Бергваль рассказал:
«[Эти 23 года в Сэтере] сделали меня как я надеюсь, да и вполне ощущаю более покорным и сильным. Пять лет пересмотров судебных решений превратили меня в сильного человека».
Спустя два с половиной года Бергваль, написавший автобиографическую книгу «Лишь я знаю, кто я такой», пояснял газете «Экспрессен»:
«Когда мы только начали подавать ходатайства о пересмотре, адвокат Томас Ульссон предупредил: будут люди, которые попытаются меня морально уничтожить. Всё так и вышло.
[]
[Годы в Сэтере] невероятно печальная глава в моей жизни, но в то же время видна и моя сильная сторона: я не впадаю в уныние. Возможно, в этом теперь и есть моя сила: не думать целиком и полностью только об этих годах. Я сумел написать книгу и тем самым поставить точку. Я наслаждаюсь каждым днём».
Незадолго до смерти Ханнес Ростам говорил Стуре Бергвалю:
«Я хочу, чтобы моя книга пролила свет на крупнейший в нашей истории скандал в правовой системе. Хочется верить, что виновные за всё ответят».
«Спустя два дня Ханнеса не стало. Он подарил мне новую жизнь. Если бы не его проницательность и глубокая эмпатия, я бы так и остался пленником Сэтерской клиники. Если бы не его упорная борьба за правовое общество и невероятная способность докапываться, в глазах общественности я бы так и остался убийцей.
А теперь его нет его, подарившего мне жизнь» [11].
Фильм Ханнеса Ростама завершает трогательная исповедь самого Стуре Бергваля:
«Я хочу привлечь внимание к судебной психиатрии и тому, что может происходить за дверями кабинета, где идёт терапевтический сеанс.
Я хочу, чтобы для моих братьев и сестёр восторжествовала справедливость.
Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала и для родственников жертв.
Я хочу, чтобы люди поняли: в нашем обществе отсутствует правовая защищённость.
Я хочу, чтобы люди узнали: судами манипулируют полиция, прокуратура и даже судебная психиатрия.
Вот и всё, чего я хочу.
И ради собственного успокоения я хочу сказать правду: я не совершал тех преступлений, за которые осуждён. И не совершал других убийств, в которых признался. Вот так» [12].
Юлия Антонова
Предисловие Лейфа Г. В. Перссона[13] к шведскому изданию
Позвольте мне поведать историю о серийном убийце Томасе Квике. За тридцать лет он убьёт почти тридцать человек: это будут женщины и мужчины, подростки и дети.
Впервые он преступит закон в 1964 году тогда ему будет всего четырнадцать. Эта история сразу даст понять, как будут совершаться его дальнейшие деяния. Зверские расправы с изнасилованиями, пытками, убийством и расчленением жертв. Он будет пить их кровь и съедать части их тел, что-то забирать с собой в качестве трофеев, чтобы и дальше подпитывать свою фантазию, пока не найдётся новая жертва. Затем он будет избавляться от останков, измельчая, закапывая или просто бросая их в канаву.
Учитывая жестокость преступлений и количество жертв, Томаса Квика нельзя назвать обычным серийным убийцей. Его имя стоит одним из первых в списках таких же, как он, душегубов. А некоторые злодеяния и вовсе превращают его в уникальный экземпляр в истории мирового криминала. О его преступлениях будут писать на протяжении пятнадцати лет, но со временем в эти истории вкрадётся одно «но»: всё вышесказанное неправда. Всё это лишь выдумка. Томас Квик никого не убивал он даже никогда не встречался со своими жертвами. Это всего лишь плод человеческой фантазии с лицом и телом Томаса, однако создавал этот образ кто угодно, только не он сам.