Всего за 279 руб. Купить полную версию
Чувствовалось, как ей хочется, чтобы мы поскорее отсюда убрались. Ни я, ни Варданян не заставили ее ждать.
Машина Арцаха была в ремонте, и я согласилась подбросить его до дома.
Так почему плохо-то? напомнила я, едва он устроился на переднем сиденье и пристегнул ремень.
Исходя из того, что я знаю про этого типа
Только покороче.
Постараюсь. Знаете же, что хищники, выслеживая добычу, могут прятаться до последнего, чтобы не спугнуть?
Ага. Мы встали перед светофором. Красный.
И если хищник являет себя перед жертвой, то только затем, чтобы напасть и сожрать. У льва нет никакой другой причины показываться на глаза антилопе.
То есть мы с вами антилопы? проворчала я. В вечерний поток машин с боковой дороги медленно вписывался небольшой грузовик.
Да нет же! Ну, как бы это сказать
Как можно проще, Арцах Суренович, как можно проще и яснее. У меня уже голова кругом от этих шпионских игр с переодеванием.
В общем, если Маков показал свое настоящее лицо, то все, кирдык. Он его показывает только тогда, когда полностью владеет ситуацией. Когда знает все, что ему нужно. И знает, что сможет надавить. В противном случае он бы маскировался до последнего, выжидал бы и наблюдал.
От слов Варданяна стало еще гаже. Хотя казалось бы куда еще.
Лично за мной он следил месяц, прежде чем вызвал на допрос. Не маскировался разве что под ребенка, и это я еще не все его личины опознал. Под конец я его все же засек, но тогда он прислал кавалерию, и меня загребли. Вот и сегодня видели? Он даже не скрывался! На кой притворяться официантом, когда я его морду лица знаю?
Разве что затем, чтобы продемонстрировать свою вездесущесть, предположила я. И вездесучность.
Арцах угрюмо хмыкнул.
Мы помолчали, затем я возобновила разговор:
И это всего лишь потому, что вы готовили статьи про Соколова. Разоблачительные. Грузовик наконец вписался, и мой «Фольксваген» двинулся побыстрее. Что-то тут не сходится. Простите за мой французский но на кой хрен вам контактировать с Соколовым, если вы за это рискуете отхватить от человека из такой организации? Или вам в свои сорок два года адреналина захотелось?
Маков очень хочет посадить Соколова за решетку. Четыре года назад ему это почти удалось. Дело происходило в одном крупном городе, Соколова поймали с поличным. Поймал сам Маков. Лично. Варданян, похоже, наплевал на собственное нежелание произносить имя моего возможного заказчика. Отцу тогда довелось представлять сторону обвинения. И не спрашивайте как, но Соколов с ним договорился.
Я глянула на лицо Варданяна и сразу перевела взгляд обратно на дорогу. На человека в моменты такой эмоциональной муки лучше не смотреть. Похоже, ему было просто стыдно таким делиться.
И отец проиграл процесс. Соколова отпустили, Маков взбесился и надавил на отца. Запахло жареным. И тут в игру снова вступил Соколов. Не знаю уж, что он сделал, но отец вышел сухим из воды. Представляете, какое унижение, какой урон для репутации Макова?
Поток машин снова встал из-за светофора. Я воспользовалась моментом и сочувственно похлопала Арцаха по плечу.
Это жесть, только и ответила я. Небось у вашего бати должок перед Артуром Лаврентьевичем.
Да, во-от такой. Арцах развел руки в стороны. А то, что он заинтересовался вами не вижу ничего удивительного. Соколов профессионал высшего уровня и работать предпочитает с такими же. Меня припрягли сугубо для подстраховки. Вы же предпочитаете рекомендации от проверенных людей, а мы с вами когда-то работали вместе.
Подставились ради батьки? посочувствовала я.
Вот только не надо меня жалеть.
Упаси боже, и не собиралась. Все мы чем-то жертвуем.
Н-да, не повезло мужику.
Я бы на его месте оставила папочку самого разбираться со своим долгом перед этим не только пианистом. Но у Варданяна со своим отцом отношения были куда лучше, чем у меня с обоими родителями, вместе взятыми. Начать с того, что у него вообще были эти отношения как таковые. Я же после службы в спецотряде «Сигма» до сих пор не возобновила былые семейные узы.
Как я уже говорила, все мы чем-то жертвуем.
Трудный участок дороги остался позади, остаток пути прошел быстро и в полном молчании.
Арцах так же молча выбрался из машины. Но затем видимо, не давало ему это покоя, не давало, заглянул в салон и уточнил:
Все-таки пойдете? Завтра, на встречу в музей?
Пойду, просто ответила я. И выслушаю. Если придется отказывать, я предпочту сделать это лично.
Арцах только пожал плечами. Мы попрощались, и я поехала домой.
А что тут можно еще было сказать? Да, сегодня я узнала много занятного. Но первая встреча с вероятным клиентом состоялась, была назначена вторая.
В принятии решения я ориентируюсь на собственные впечатления и суждения, а не только на слова других людей, пусть и заслуживающих доверия. В Соколове я пока не увидела человека, нуждающегося в охране, обеспокоенного своей безопасностью. Пусть и сказала обратное агенту Макову.
Мне нужна была ясная картина.
Тарасовский художественный музей не самый знаменитый в стране. Долгое время он был привлекателен для туристов только как «местный». В нем были представлены картины тарасовских художников и художников из близлежащих городов и поселков, предметы быта, украшения.
Все изменилось, когда лет восемь назад в дар музею была передана частная коллекция одной тарасовчанки. История у нее и у коллекции, и у пожилой дамы была какая-то мутная, интригующая. Кажется, что-то там было связано с Францией.
Но история осталась в прошлом, а коллекция украсила музей. Статуэтки, вазы, картины Главной приманкой для туристов стала картина кисти самого Пабло Пикассо. На ней был изображен тореадор, готовый вонзить клинок в тело быка. Производила картина довольно жуткое впечатление; но публика во все времена рада пугаться, если только речь не об экономическом кризисе. Иначе триллеры Хичкока не были бы так популярны.
Так что «Тореадор» Пикассо регулярно собирал толпу. И был одним из ключевых экспонатов сегодняшней выставки. Ибо имя дамы, ранее владевшей коллекцией, публике не открыли.
Я пришла заранее, без пятнадцати двенадцать.
Выставка являлась бесплатной, потому народу в музее хватало. А что, удобно: у кассы не засветишься, и в толпе затеряться можно. Пришлось подождать несколько минут, прежде чем я смогла сдать пальто в гардеробную. И пройдя к сувенирному магазину (там было посвободнее, и кассы просматривались), сразу же увидела Соколова.
Мне было хорошо видно его сквозь стеклянную витрину. Он стоял внутри, уткнувшись в один из путеводителей у книжного стеллажа: получилась этакая реклама чтения для современной молодежи. Время до встречи еще было; и я воспользовалась им, чтобы немного понаблюдать за Артуром Лаврентьевичем.
Он был похож на библиотекаря, учителя, архивиста только не на вора произведений искусства. Мало того: на вора, который мастерски ускользал от правосудия в лице малоприятного агента Макова. Я поймала себя на мысли, что посмотрела бы на их перепалку. Небось, воспитанный Соколов колобком от Макова укатывался бы
Я не успела дофантазировать финал поединка: Соколов бросил взгляд на наручные часы, вернул книгу на полку и вышел.
Без одной минуты двенадцать.
Здравствуйте, Артур Лаврентьевич, негромко поздоровалась я, подойдя навстречу к нему.
Он ничуть не удивился.
Евгения Максимовна! Здравствуйте! Вы очень вовремя, пойдемте. Отведу вас к своей любимой картине. Не возражаете?
Против картины нет, улыбнулась я. Кивнула на его правый локоть, оттопыренный явно в ожидании, что я сейчас окажу честь и обопрусь: А с этим не утруждайтесь. Я сейчас не дама, а ваш возможный телохранитель. А вы мой возможный клиент. Ну, ведите к вашей картине.