Всего за 529 руб. Купить полную версию
Через несколько недель после знакомства Вик сказал мне: «Однажды у меня будет дочь по имени Рэйчел. Если это нарушает твои планы, советую уйти прямо сейчас». В двадцать два года меня мало интересовало то, что у двадцатипятилетнего мужчины уже существуют отношения со своей будущей дочерью. Для меня это было не важно, но имя мне нравилось, а материнство было частью моих долгосрочных планов. Почти десять лет спустя я совершила паломничество в Кону[12], чтобы зачать Рэйчел.
Большой Остров[13] поразил меня. Еще до поездки я жадно читала об истории гавайской культуры и духовности. А здесь мы путешествовали по нему, стремясь приобщиться к мане[14] земли, лаве, дикой природе, океану. У нас была миссия направить эту энергию на зачатие нашего ребенка. На это у нас было восемь дней. Но примерно на половине этого пути Вик однажды повернулся ко мне и сказал: «Если ты хочешь забеременеть, тебе все же придется меня трахнуть». Тем самым он озвучил маленький грязный секрет нашего брака.
Дело в том, что на протяжении десяти лет, проведенных вместе, я по сути была полностью заморожена в сексуальном плане. Должно быть, вначале все шло хорошо, иначе бы мы не испытывали взаимного притяжения, но к тому времени, когда мы стали жить вместе и решили пожениться, и возникла эта проблема. Накануне нашей свадьбы Вик был глубоко обеспокоен состоянием нашей сексуальной жизни и думал, как лучше поступить. Я едва помню наш тогдашний разговор, но коль мы все-таки договорились о свадьбе, я согласилась спать с ним чаще. Не то чтобы он не удовлетворял меня. Напротив, он был хорошим и щедрым любовником. Да и я всегда проявляла интерес к сексу, а в старшей школе и колледже свободно исследовала свою сексуальность. Черт побери, я мастурбировала с тех пор, как мне исполнилось три года от роду. Я любила секс, и у меня был красивый искренне любимый мною мужчина, который умирал от желания заняться со мной любовью. Но! При одной мысли о близости меня начинало мутить. И я была уверена, что со мной что-то не так.
Возможно, подумала я, у меня какие-то проблемы с гормонами, и вскоре после свадьбы я попросила своего гинеколога сделать анализ крови. Но она ответила, что я здоровая и молодая, а ее обширный опыт подсказывает, что, если женщина замыкается в браке, это происходит из-за динамики отношений. Я была категорически против возможности такого сценария и, затаив дыхание, ждала результатов анализов. Но подозрения врача подтвердились: анализ крови был идеален. От отсутствия у меня либидо не было волшебной таблетки, предлагавшей легкое решение. Меня терзало чувство вины. Я чувствовала себя сломленной, пристыженной и преданной своим собственным телом. Добавьте к этому переживания отказа и обиды со стороны Вика, и я оказывалась парализованной внутри порочного круга, не в состоянии признать или решить свою проблему или уменьшить страдания своего мужа. И что я делала? Я делала вид, что на самом деле ничего не происходит, что все в порядке. Это отрицание. Если Вик заговаривал о нашей проблеме, я находила способ выставить его неправым. Это дефлексия. И я ушла с головой в работу, заботу о наших собаках и, в конце концов, в свою одержимость темой беременности. Это переключение внимания.
Несмотря на десятилетние проблемы, нам таки удалось довести до конца свое намерение мы действительно зачали на острове Рэйчел. Больше секса у нас никогда не было.
Беременность моя протекала легко, и Рэйчел родилась здоровой и очаровательной. Первые несколько недель после родов пронеслись как вихрь. Меня разрывали самые противоречивые чувства. С одной стороны, я была преисполнена энтузиазма, но одновременно испытывала эмоциональную подавленность. Самым странным в этом коктейле было то, что с того самого момента, как я родила, я стала более похотливой, чем когда-либо прежде. Я не была так одержима сексом с тех пор, как познакомилась с Виком. Я была уверена, что в процессе родов что-то произошло в физическом или гормональном плане, что привело к моей ненасытной жажде секса. Через полтора месяца после родов врач дал мне разрешение на взлет, и я буквально лезла на стену от переполнявшего меня желания. Испытав облегчение от мысли о том, что после стольких лет вновь смогу наслаждаться подобным состоянием, я поспешила домой, чтобы утолить голод вместе с мужем. Он я была уверена будет удивлен, приятно растерян и точно воспользуется моим состоянием.
«Как все прошло?» нетерпеливо спросил он, зная, что я была у врача.
Я была не в состоянии ничего ему ответить, потому что все мои мысли и желания были об одном: вот я срываю с себя одежду и сливаюсь с ним своим обнаженным телом. Это продолжается бесконечно, мы ненасытны и не можем оторваться друг от друга Но тут я взглянула на Вика, и в тот же миг будто кто-то выдернул вилку из розетки и высосал из меня последнюю каплю желания. Я была раздавлена. Но и ошарашена тоже. Мне открылась неоспоримая истина. Со мной не происходило ничего плохого. Мое тело горело желанием: чувствовать кожу возлюбленного на своей коже, в то время как наши ноги и руки переплетаются, корчиться в экстазе от принятия его в свое тело, чувствовать его внутри себя, как он наполняет меня, сверлит до тех пор, пока мы оба не взорвемся, а затем не растворимся в сладком блаженстве. Эти шесть недель мне показали, что я способна испытывать все это снова. Только не по отношению к собственному мужу. Я была в ужасе. Реальность ударила меня наотмашь по лицу.
В итоге я нашла себе прекрасного психотерапевта и после десяти лет неспособности любить Вика так, как он того заслуживал, ушла от него. Нашей дочери было четыре месяца.
Несколько лет терапии помогли мне многое понять о себе, своем браке, своем детстве. Я начала отдавать себе отчет в том, что с мужем я повторяла определенную динамику своих отношений с матерью. Теперь, десятилетия спустя, я резюмирую это так: выбрав Вика, я вступила в брак с собственной матерью. В какой-то степени это верно для всех; наше детство формирует то, как мы выстраиваем свои романтические отношения. Нас рано учат тому, как следует дарить и принимать любовь. Даже не осознавая этого, мы входим во взрослые отношения с готовым набором представлений, чувств и ожиданий. В меня была предварительно загружена операционная система, которая требовала определенного набора условий для того, чтобы я могла дарить и принимать любовь. И Вик отлично вписался в эту систему он дарил и принимал любовь невероятно знакомым образом. Кстати, это одна из причин, почему мы остаемся близкими людьми даже после того, как наша дочь стала взрослой. Мы чувствуем себя братом и сестрой.
Однако я не могла понять, как мои эмоциональные отношения с Виком повлияли на мои физические отношения с ним. Почему здоровая, образованная, уверенная в себе молодая женщина, любящая своего мужа, необъяснимым образом потеряла половое влечение.
Наше детство формирует то, как мы выстраиваем свои романтические отношения.
В моем окружении не было тогда человека, кто бы смог помочь мне разобраться в том, что я переживаю, ответил бы на мои вопросы. До всего приходилось доходить самой. Тогда и определился мой дальнейший жизненный путь: исследовать и открывать истинную природу сексуальности. Только сейчас я способна оглянуться назад и рассмотреть во всех деталях в постели и вне ее наши с Виком отношения, и распознать динамику, с которой я с тех пор так хорошо знакома. Теперь я знаю наверняка, что умелое управление нашими сексуальными отношениями избавило бы нас обоих от десяти лет страданий и могло бы стать полным любви и уважения партнерством.