Всего за 100 руб. Купить полную версию
4.ПИОНЕРИЯ
Несмотря на патологическую природную лень, всё же у Алёши появлялись иногда прямо взрывы силы воли и тут открывался какой-то невероятный ранее дремавший энергетический потенциал, особенно он проявлялся в опасных жизненных ситуациях, в которых ему уже ни раз пришлось побывать за свою, такую ещё короткую, мальчишескую жизнь. Он себя с раннего детства всё же морально готовил к подобным ситуациям и конечно же к борьбе, к драке, к бою. После двух случаев, когда он мог очень даже реально проститься с жизнью, он всё же пришёл к мнению, что без физической подготовки в жизни не обойтись и сила никогда не будет лишней. Алёша решил теперь быть ближе к спорту и физкультуре. Под впечатлением какого-нибудь остросюжетного фильма, его и раньше безудержно тянуло заняться каким-нибудь видом спорта. Но тем, который действительно бы его интересовал и которым бы он занимался с удовольствием, таким как: бокс, борьба, футбол или настольный теннис. Алёша любил драки и всерьёз интересовался боевыми искусствами. С вниманием смотрел по телевизору соревнования по боксу. Когда он подружился с Никитой, они перепечатывали на отцовской печатной машинке запрещённую литературу по каратэ, боевому самбо и даже рекомендации какого-то майора морской пехоты США. Всю литературу, тоже отпечатанную на пишущей машинке, Никита брал на время у кого-то из секции дзюдо, в которой он занимался. Алёша тоже неоднократно пытался устроиться в какую-нибудь секцию. Но во всех этих абсолютно бесплатных в то время секциях, которые были почти в каждой школе и на каждом стадионе, не говоря уже о дворцах и домах пионеров, везде требовали дневник с четвёрками по основным предметам как минимум по русскому, литературе, математике, истории и конечно же «удовлетворительно» по поведению. А там где не требовали, там он уже не подходил по возрасту. Были ловкие ребята, которые пытались проникнуть в секцию по чужому дневнику, однако обман очень быстро раскрывался и обманщик с позором изгонялся из секции.
Один раз вместе с одноклассниками, Алёше удалось-таки устроиться в соседнюю школу в секцию баскетбола, только потому, что она недавно открылась, в ней был недобор и брали даже с тройками по основным предметам. В виде исключения учащихся другой школы приняли в секцию с жёстким условием исправить тройки по основным предметам на четверки в следующей же четверти. Баскетбол Алёша не любил вообще и не понимал, зато занятие в секции было в то время престижным показателем спортивности среди пацанов. Ребята всем рассказывали, что они занимаются в спортивной секции и это сразу поднимало их авторитет среди пацанов и в школе и во дворе.
Ребята из «школы подрастающей шпаны» (ШПШ), устроившиеся в баскетбольной секции в другой школе, вскоре стали устанавливать там свои жесткие порядки, на что получили адекватный ответ, так как в той более менее приличной школе не ожидали таких крутых разборок среди школьников. Все выяснения отношений: кто «основной», а кто «борзой» происходили с участием именно учеников 656-ой школы и непременно с драками. После того как один ученик, занимающийся в секции был избит «подрастающей шпаной» коллективно почти до полусмерти, руководителем баскетбольной секции было принято справедливое решение исключить из секции всех учащихся ШПШ и больше из скандальной и криминальной школы никого никогда не принимать
Алёша всегда был в гуще всех происшествий и драк, и если сам не участвовал, то по крайней мере находился где-то поблизости. За своё антиобщественное поведение и участие почти во всех нарушениях порядка в школе, несовместимых с высоким званием пионера всем ребятам примера, Алёше на классном собрании было отказано в приёме в пионеры. Отказано было решением большинства одноклассников. Особенно были против и больше всех выступали самые активные и самые некрасивые в классе девчонки. Некрасивых девчонок Алёша вообще не считал за людей, какой от них толк, не понимал он, при этом «в упор их не видел» в своей жизни. Может быть их это и задело за самолюбие и все некрасивые девчонки или считающие себя таковыми разом решили наконец отомстить ему таким способом «прокатить» с приёмом в пионеры, именно в то время когда большинство в классе уже носили пионерские галстуки. Не замечать некрасивых девчонок с его стороны было недальновидно, ведь у них всегда было всё выучено и всегда можно было списать. Остальные пацаны это понимали и с такими девчонками никогда не ссорились. Алеша же не любил врать и притворяться с детства, ему нравилось говорить правду, какая бы она не была, он гордился этим своим качеством и что называется ловил «кайф» от этого. Тут же, в данной ситуации, когда большинство коллектива против него, вначале он вроде бы как опешил от такого неожиданного нападения, непонятно вообще за что, а потом решил про себя, что это наоборот круто и он может теперь не носить красный галстук, который старшеклассники всё равно после линейки или ещё каких-нибудь построений, снимали с шеи и прятали в карман брюк. Носить красный галстук в ШПШ в старших классах считалось немодно, несолидно и даже как-то унизительно для уважающего себя пацана. «Основные» же пацаны вообще никогда в своей жизни не носили никаких значков и галстуков, это было для них «западло» в высшей степени позорно. Алёша решил, что не будет носить красный галстук и таким образом будет походить на «основного» или на старшеклассника, тем более, что ростом он уже был не ниже среднего ученика седьмого класса, учась только в пятом. Октябрятский же значок он уже давно не носил
Но поносить красный пионерский галстук Алёше всё-таки пришлось. Каждый год мама где-то по работе доставала бесплатную путёвку в пионерлагерь всё время в один и тот же «Орлёнок». Находился он где-то в лесу, недалеко от железнодорожной станции Опалиха Рижского направления. Вот там все должны были ходить в галстуках почти всегда. Деваться было некуда и он как и все надел красный галстук, который ему выдал вожатый. Одни только бесконечные построения чего стоили свободолюбивому Алёше. С самого начала это был для него самый настоящий пионерский ад. Он сразу вспомнил все, пройденные им дошкольные заведения и при первом же посещении его мамой закатил такое нытьё, что в результате Светлана Николаевна согласилась забрать его через две недели, но с условием, что пристроит его в городе уже в городской пионерлагерь. Пришлось согласиться, всё же не полная изоляция от свободы, а частичная, что-то вроде школы, только без занятий.
На следующее лето Светлане Николаевне всё-таки удалось запихнуть Алёшу в этот же пионерлагерь и даже на две смены, мотивируя его тем, что он поедет туда с братом Лёней. Двоюродный брат Алёши Лёня отличался сильно заносчивым характером. Он всегда очень гордился своим отцом уже полковником внутренней службы. Но становясь старше, Лёня становился ещё более заносчивым, ещё больше притеснял и унижал своего младшего брата как морально, так и физически, будучи старше его и сильнее. Лёня даже стеснялся его перед своими товарищами и старался им его вообще не показывать, особенно когда Алёша был толстым и неуклюжим. Сам Лёня тогда дразнил его «толстым тараканом». Но, конечно же, брат готов был всегда постоять за брата хотя и двоюродного, хотя и толстого. Оказавшись во второй раз в пионерлагере, в этом кошмаре по его мнению, Алёша мог надеяться только на одного человека на Лёню, который как раз по стечению обстоятельств также находился в этом пионерлагере только в самом старшем отряде и по возрасту уже в последний раз. Те, кто имел старших братьев или знакомых в старших отрядах находились в большом авторитете среди пионеров. Поэтому Алёше удалось влиться в новый коллектив почти безболезненно, несмотря на то, что он очень тяжело сходился с новыми людьми и очень долго привыкал к новой обстановке. В пионерлагере времени на вживание в новую среду было очень мало и необходимо было брать как говориться «быка за рога». В этом году он прямо «отметелил» причём почти одновременно семерых своих товарищей из пионерского отряда, которые решили «проверить его на вшивость», отняли его подушку и стали её перекидывать друг другу. Алёша, как известно, не любил делать лишних телодвижений. Он не стал бегать за своей подушкой, а начал валить одного обидчика за другим ударами прямо в лицо и в челюсть. Здесь его лишний вес был ему в помощь и пионеры падали один за другим. Седьмой устоял на ногах и молча протянул ему подушку. Алёша был в восторге, он наконец преодолел этот невыносимый барьер доброты и жалости к человеку, он бил противника в лицо и ему это нравилось. После этого Алёша посчитал себя уже настоящим полноценным «основным» пацаном. Хотя до такого состояния его нужно было ещё постараться довести. Обычно он приходил в бешенство, когда на него нападал ни кто-то один, а целая группа. Вот тогда Алёша мог совершить то, что и сам от себя не ожидал