Всего за 200 руб. Купить полную версию
По школьным традициям младшие должны были всячески угождать старшим таков был закон школьных «джунглей». Чтобы прекратить поборы старших с младших родители некоторых классов на родительских собраниях как-то пробовали сдавать деньги на обеды и завтраки напрямую администрации школы через родительский комитет. Тогда, некоторые нерасторопные, слабые и забитые ученики оставались вообще голодными, так как прямо перед ними их столы опустошались хулиганами и двоечниками, почти у них же на глазах. Школьники же, не проплачивающие дань старшим «товарищам», приходили из школы почти каждый день с фингалами, разбитыми носами и в слезах.
Регулярная физическая и психологическая обработка, и сбор дани старшими у младших, происходили скрытно только от взрослых: родителей, учителей и в особенности от физруков. Оба физрука были бывшими спортсменами и были не прочь потренировать удар и лишний раз врезать кому-нибудь из распоясавшихся старшеклассников. Один был бывший тяжелоатлет и представлял собой, особенно в глазах детей просто ходячую гору из мяса и жира. Ученики между собой его звали по имени Михаил, но произносили его имя с каким-то смиренным и трепетным уважением. «Основные», хоть раз испытав на себе его тяжёлую руку, держались от него подальше. Второго физрука ученики звали между собой также по имени Валентин, он был бывший лыжник и совсем ни Геракл на вид, по сравнению с Михаилом, но зато больше него любил почесать руки и отработать пару тройку боксёрских ударов, тем более что груш и тренировочных мешков в виде довольно крепких уже старшеклассников вокруг было предостаточно. Таким образом, но только в пределах территории школы, на школьных дискотеках, в общем в пределах своей видимости, физруки хоть немного, но сдерживали разгул хулиганства, мелких грабежей и насилия, хотя и в довольно узких школьных границах.
Вокруг школы уже была неподвластная физрукам территория. За стенами школы малолетние правонарушители контролировались только инспекторами детских комнат милиции, которых было крайне не достаточно, к тому же, все они были женщинами и в глубине души тоже опасались распоясавшихся молодых парней, собирающихся в группы. Работа детской комнаты милиции порой заключалась лишь в постановке на учёт, так называемых «трудных» подростков, имеющих стабильный «неуд» по поведению, замеченных в хулиганских выходках или иных правонарушениях. Чаще всего этим и ограничивалась работа инспекторов с подопечными подростками. Детвора, попавшая на учёт в детскую комнату милиции, так там и стояла до получения уже реального срока или призыва в Советскую армию.
Систематические избиения старшими школьниками младших, унижение их человеческого достоинства и издевательство ничем вообще не наказывались и чаще всего даже нигде не всплывали. Такие дикие школьные традиции, чаще всего, вообще не привлекали внимание общественности, если конечно никто из пострадавших не жаловался. Пожаловаться взрослым считалось самым позорным в школьной среде, особенно в кругу парней. Жалобщиков, ещё с младших классов, называли: «ябедами-говядинами», «стукачами», доносчиками и «карали»: всеобщим бойкотом, вечным презрением среди пацанов и «темной», когда ябедника неожиданно накрывали какой-нибудь широкой материей с головой и били всем коллективом со всех сторон.
Алёшу, как и большую часть детворы, в то время влекло всё запретное и противозаконное, он завидовал всем старшим и «основным» ребятам, их свободной жизни, тому, что их уважают сверстники и даже старшие ребята, уже давно закончившие школу. Даже взрослые старались с ними не связываться и обходили их стороной. Для того чтобы стать таким «основным», надо было отбросить все предрассудки, моральные принципы, страхи и сомнения, наплевать на всё своё будущее с высокой колокольни, окончательно «оборзеть», что означало крайне обнаглеть и начать дубасить младшие классы и даже своих ровесников, что называется по-настоящему и совсем неважно за что. На вопрос пострадавшего: «За что?», следовал ответ «оборзевшего»: «Было бы за что, вообще убил бы!» А вот как раз главное, с чего нужно было начинать бить в лицо по любому поводу, у Алёши никак и не получалось. Но совсем он всё-таки не отказался от навязчивой идеи подняться когда-нибудь до уровня «основного», ведь об этом мечтали все пацаны в школе, за исключением наверное только редчайшего вида учащихся ботаников-отличников, которых в школе можно было пересчитать по пальцам на одной руке. Они как правило откупались за своё спокойствие.
Несмотря на всю свою природную лень и нелюбовь к лишним телодвижениям, Алёшу всё-таки привлекали такие активные занятия, как: футбол, волейбол и настольный теннис. Хоккей в меньшей степени, так как в хоккей лучше играл тот, кто умел кататься на коньках. А коньки освоить ему так никак и не удавалось, наверное всё из-за того же избыточного веса и в конце концов он вовсе забросил это занятие. И вообще, к чему долго учиться, прилагать много усилий и терпения, рассуждал Алёша, когда хочется сразу всего и прямо сейчас, не когда-то через год, два или даже пять, а сейчас, ну в крайнем случае завтра. На вложение времени, терпения и сил он был не согласен и следовательно продолжал расти толстым, неспортивным и ленивым, словно экономя свои силы для чего-то очень важного в будущем. Интуитивно он ощущал, что там впереди, в жизни, его ждёт головокружительный успех, надо только его дождаться.
С пятого класса в Алёшин класс добавили двоих пареньков: Сашу Громова и Никиту Чернова. Их сразу окрестили: одного «Гром», по фамилии, другого «Никита», по имени. Никита Чернов первым делом, по какому-то великому блату, поступил в секцию дзюдо, куда никто из пацанов алёшиного класса так и не смог записаться из-за наличия большого количества троек в дневниках. Никита был лёгким на подъём, спортивным, а по внутренним характеристикам: пронырливым, вертким и хватким. На него сразу обратили внимания даже взрослые из-за присутствия в нём какой-то совсем не детской ушлости. Алёшина мама называла его «хитряй-митряй». Это был коренастый светло-русый кучерявый невысокого роста деревенский паренёк. Он быстро закрепился в новом коллективе за счёт физических данных и умения драться, но у него отсутствовали лидерские качества и умение сплотить вокруг себя коллектив. Обычно он гулял и дружил с кем-то одним, каким-нибудь авторитетным пацаном, его как-то на большее не хватало. Никита старался выбирать себе друзей не просто так, а обязательно с какой-нибудь выгодой для себя. Первым делом, Никита конечно же объединился с Громом, так как они вроде как изначально оказались товарищами по несчастью, попавшими в новый коллектив, в котором все уже друг друга знали четыре года. Никита с Громом просто не могли не объединиться на этой почве, несмотря на явную разность интеллекта, воспитания и интересов.
Что касается Саши Громова, это был стройный, спортивный, атлетически сложенный, восточного типа, брюнет. Поначалу, Гром был несколько застенчив в новом коллективе, в связи с чем, подвергался издевательствам и насмешками по поводу своих слегка раскосых глаз. Дети бывают порой довольно жестоки. Бывало, что мальчишеское сообщество доводило его такими насмешками до слёз. Алёше, в то время лидирующему среди сверстников, даже приходилось неоднократно утешать Сашу Громова, когда его уж совсем донимали ребята. Так уж был с раннего детства воспитан Алёша, он и рос простым, честным, справедливым и порядочным человечком, защитником всех униженных и оскорблённых. Он всегда брал под свою защиту во дворе маленьких и слабых, заступался за них перед старшими и вся мелюзга его любила. Взрослые ему частенько доверяли младших, чтобы он за ними приглядывал. С самого первого класса у одноклассников было к Алёши достаточно уважительное отношение. После же прихода новеньких: двоих спортивных ребят из других школ, Алёша медленно, но верно стал терять свой авторитет в родном классе. Происходило это в основном из-за того, что во всех спортивных играх и соревнованиях, неуклюжий толстяк уступал, спортивным, ловким, легким и шустрым пацанам: Грому и Никите. Во дворе, взрослея и продолжая вести борьбу со злом за добро, как учили, Алёша стал натыкаться на ребят постарше или державшихся сплочёнными группами, которые не несли в мир ни добро, ни справедливость, а утверждались в жизни физической силой и жестокостью, психологически подавляя тех, кто слабее их. Главным девизом таких парней был: «кто сильнее, тот и прав» или, например, «семеро одного не боятся». Имея за своими плечами в основном слабых и малых, Алексей стал проигрывать неприятелю по силе. Он был подвинут с пьедестала не только в своём классе, но и в своём дворе, особенно после того, как спортивные ребята взяли верх и подчинили себе большинство пацанов. Алёша совершенно неожиданно оказался в одиночестве, в основном, из-за своего наплевательского отношения к спорту и внешнему виду. И тогда, деваться было некуда и он твердо решил худеть, до нормального стандартного веса, соответствующему его росту и обязательно заняться каким-нибудь спортом. И Гром и Никита в отличие от Алексея, не только мастерски катались на коньках, но и довольно сносно играли в хоккей, футбол и плавали. Он никак не мог за ними угнаться и ребята вокруг это видели и всё больше и больше склонялись к Грому и Никите как к «основным» в классе пацанам, да и в дворовой компании новенькие тоже здорово поднялись.