Всего за 199 руб. Купить полную версию
Вцепитесь друг в друга!
Крик прилетел словно из другого мира. Приготовившийся достойно встретить смерть Волк слабо соображал, но руки сами собой стиснули извивающуюся под ним Мину. И вовремя. Перед глазами растеклась серая мерцающая пелена, и заснеженный гребень холма резко рванулся вниз, словно падая. Но падала не земля, а сердце охотника, что умчалось в сторону пяток. Их с Миной схватило вихрем!
А-а-а-а! взревел он.
Держи меня! Держи! Держи! не своим голосом завизжала любимая.
Валай, позабыв обо всем, вцепился в подругу изо всех сил. Та точно так же стиснула его всеми конечностями. Он почувствовал, как хрустнули ребра. Не важно сейчас их Теннарий так и так расшибет о врагов. Глаза сами собой зажмурились. В ушах свист и крик Мины, в волосах ветер, в животе неприятное ощущение затянувшегося прыжка с высоты. Вот сейчас! Вот сейчас! Сейчас
Но удара все не было. Считать бой яростно тарахтящего сердца нет смысла, но и так ясно, что болтаются они в воздухе слишком долго. Валай резко открыл глаза. Большую часть обзора занимает красное лицо Мины. Слева сквозь серую пелену виднеется серое же, затянутое зимними тучами небо. Справа пляшет каменистый с белыми снеговыми пятнами склон. Странно пляшет, неправильно.
Да он вверх ногами! Вон мелькнул перевернутый чернюк, машущий пикой. Вон большой камень, что торчит не в ту сторону. И все прыгает, прыгает, прыгает.
Ты, жи-и-и-ва? с трудом вытолкнул он ком из горла.
Да, почему-то шепотом отозвалась девушка. Он нас тащит на вихре!
Тебе видно, что там?
По склону наискось чешут. От чернюков оторвались. Хотят к нашим успеть, пока их ордынцы обратно в каньон не вытеснили.
И что, успеваем?
Погоди. Отпусти чуть-чуть.
Мина ослабила хватку и немного отодвинулась от него.
Кажись да. Бессмертные что твои лошади скачут. Как еще сапоги не истерли о камни и ноги не переломали?
Кровь богов, промычал Валай, чувствуя, что от болтанки его сейчас вывернет наизнанку.
И не говори. Братья нашего Яра. С такими не пропадем!
Угу, только и смог выдохнуть он. Содержимое желудка резко полезло наружу. В глазах все стремительно завращалось. Лицо Мины поплыло, размазалось
* * *
Волчик, очнись! Очнись!
Валай кое-как разомкнул тяжеленные веки. Он лежал на спине. Рядом на коленях стояла Мина, только что плеснувшая ему в лицо жменьку воды из бурдюка, что держала в руке.
Ну наконец-то! Я уже думала, в зимнюю спячку впал. Полдня в беспамятстве провалялся. Сначала там, в вихре, потом на спине коня. Страшно же. Боялась, блевотиной захлебнулся. Теннарий меня только-только к тебе пустил.
Где мы?
Язык в пересохшем рту еле ворочается. В голове гул. В уши пробивается ржание лошадей и людской бубнеж.
Стоим лагерем чуть назад по разлому. Ордынцы отстали. Обратно в Бездну ушли. Говорят, нам теперь тут дня три куковать. Ждем, когда пехота подтянется. И еще знаешь что
Мина запнулась.
Ой, ты как хоть? А то я тараторю и тараторю. Болит где? Пить, есть хочешь? Сейчас лекаря позову.
Да погоди ты, скривился Валай, вдруг понявший, что за глоток воды лук и стрелы отдаст. Что там еще? И бурдюк же давай. Давай, чего ждешь?
На, пей-пей, мой Волчик, засуетилась девушка, подсовывая горлышко к его пересохшим губам. Руки ноги шевелятся и слава Яраду. Остальное пройдет. Так вот. Посланец второго магистра нагнал нас. Хорошие новости. Большой силой в Бездну пойдем. Такой, что точно орду одолеем. Имперцы с нами отправятся. Смогли орденцы с ними договориться. Расширили союз на радость богам.
«Сомнительная радость», мысленно хмыкнул Валай, которого новость совершенно не вдохновила. От имперцев он, конечно, успел и немало добра повидать, но старший Монк еще той падалью оказался, да и Альберт их, помнится, под какой-то там трибутал собирался отдать. Настоящая дружба и преданность проверяются делом. Теннарий, вон запросто мог их с Миной оставить на гребне, ан нет вытащил из лап чернюков, рискуя своими людьми, собственной «проклятой» шкурой и, что главное, бесценным оружием богов. Зарбаговы дети так их в Империи называют? Ну-ну. Яра тоже схватили тогда. Подмяли под себя Племя, зная, что у родичей выбора нет. Потом в битве охотниками и прикрылись. Благодетели липовые.
Давай, зови лекаря. Пусть глянет, и я снова спать. Что-то сил совсем нет.
Мина бросилась выполнять его просьбу, и Валай остался наедине со своими тревожными мыслями. Стоит ли считать имперцев врагами, или пусть обретаются между белым и черным, предстояло еще разобраться. Друзей же, настоящих друзей он для себя уже выбрал. Перед бессмертными и Теннарием лично у него теперь такой долг, что вовек не отдать.
Глава пятая Новая тактика
Вечером третьего дня своего пути по разлому они вышли к лагерю Мудрецов, как Яр почему-то называл союзников Империи, пришедших из восточных земель. То есть той половины их армии, что ехала на лошадях. Эти торопыги существенно вырвались вперед и теперь ждали всех остальных возле горлышка, где широкий каньон заканчивался дырой, ведущей в узкий проход. За ним вроде как начиналась уже сама Бездна. По крайней мере, так запомнил Мудрейший рассказ Мины с Валаем, побывавших здесь в свое время.
Этих двоих Арил с Троем и бросились первым делом разыскивать, как только Яр, который вместе с госпожой Аникой и генералом Монком отправился на встречу с главами орденцев, их отпустил. Имперцам давно уже было известно, что несколько лесников ушли в Долину с союзниками, а после переправы через Великую и объединения армий до парней дошел слушок о присутствии среди тех добровольцев одной крепкой молодой бабы. Кому, как не Мине, ей быть? А при Оленихе, коли жив до сих пор, наверняка и Валай отыщется. Осталось их только найти в этой людском муравейнике.
Впрочем, оказалось, что это не так уж и сложно, если язык за зубами не прячешь. Несколько нужных вопросов и вот они уже в той части лагеря, где обретаются местные лекари. Здесь пока не особо-то многолюдно в основном повозки и лошади. Раненых у конных орденцев нет почти больше хворые. Все, кто в битве с сарийцами пострадал, там и остались за северными горами.
Пока шли вдоль обоза, Арил заинтересованно пялился по сторонам. Лису не в первый раз было смотреть на всяческие повозки, но тут прямо глаза разбегались от разнообразия. И длинные, и короткие, и с высокими откидными бортами, и без бортов вовсе. Открытые или, наоборот, с крышами как дощатыми, так и мягкими, матерчатыми. На двух парах колес, на трех, на шести даже встретилась здоровенная. Чего только на них ни везли: оружие, еду, инструменты, запасы одежды, стрел, упряжи, камней для дальнобойных машин на это чудо Арил прежде тоже успел насмотреться.
Да, выдумка здоровская это их колесо. Вроде проще простого, а в Долине так никто и не догадался, что круглое катить легче, чем прямое тащить. Наверное, в инструменте все дело. Железом-то оно раз и готово. А ты попробуй каменным топором чурку в колесо обтесать. Теперь-то по-новому заживем будет куда думалку направить, кому это дело любо. Арил тут же вообразил себя мастером по повозкам и прочим полезным штуковинам. Такого в Племени уважать станут не меньше, чем самого сильного и удачливого охотника. Только сначала было бы неплохо у северных умельцев годик-другой подучиться. Зачем новое выдумывать, когда у соседей столько всего уже премудрого наготовлено? Приходи и бери.
Замечтавшись, Лис чуть не прошел мимо искомой подводы с красным крестом на боку.
Смотри, пихнул Трой. Наши вроде.
И действительно, толстую косу Оленихи, сидевшей к ним спиной внутри открытой повозки, было ни с чем не спутать. Охотница что-то говорила кому-то лежащему и потому не видимому парням.
Мина! заорал Арил, бросаясь к повозке.