Всего за 200 руб. Купить полную версию
Администрация римских цезарей долго рассматривала христианство как полное отрицание официальной нормы, инкриминируя христианам «ненависть к роду человеческому»; отказ участвовать в языческих обрядах, особенно в религиозно-политическом культе императора, навлекал на христиан кровавые гонения. Воздействие этого факта на специфическую эмоциональную атмосферу христианства было весьма глубоким: лица, подвергшиеся за свою приверженность христианству смертной казни (мученики) или заключению и пыткам (исповедники) первыми в истории христианства почитались как святые, идеал мученика (соотнесенный с образом распятого Иисуса Христа) стал центральной парадигмой христианской этики, рассматривающей весь мир как находящийся под неправедной властью «князя мира сего», а должное поведение как мирное сопротивление этой власти и постольку принятие страданий. В то же время универсально цивилизующий характер Римской империи был созвучен вселенскому духу христианства, обращающегося ко всем людям; раннехристианские авторы 11111 вв. (которых принято называть апологетами, поскольку они в условиях преследований и нападок выступали с апологией своей веры) призывали в своих сочинениях, часто формально адресованных носителям власти, к примирению между Церковью и империей.
Став в начале IV в. благодаря инициативе императора Константина официально дозволенной (а к концу того же столетия господствующей) религией в Римской империи, христианство надолго оказывается под покровительством, но также и опекой государственной власти (так называемая «константиновская эпоха»); границы христианского мира некоторое время примерно совпадают с границами империи (и греко-римской цивилизации), так что положение римского (позднее византийского) императора воспринимается как сан единственного верховного светского «предстоятеля» всех христиан в мире (по инициативе которого, в частности, собирались Вселенские соборы IV VII вв., признаваемые не только католиками, но и православными). Эта парадигма, представляющая аналогию халифату в раннем исламе и оживленная необходимостью религиозных войн именно с исламом, теоретически значима еще на исходе западного Средневековья например, для трактата Данте Алигьери «О монархии» (131011). Тем более она определила византийскую идеологию священной державы и отчасти некоторые традиции православной ветви христианства (в Московской Руси идею» Москвы третьего Рима»). В западной половине Римской империи слабость, а затем и крушение государственности привели к подъему власти римского епископа (папы), перенявшей также и светские функции и спорившей с имперским принципом по существу о той же теократической парадигме.
Во II V вв. н.э. произошло Формирование христианского духовенства. Все оно было поделено на священнослужителей и церковнослужителей (обслуживающий персонал). Священнослужители имеют 3 степени: епископ, пресвитер (священник) и диакон.
Епископ (архирей, т.е. начальные иереев священников) совершает все 7 таинств и все церковные службы, освящает миро. Степень епископа делится на 4 подстепени: патриарх, митрополит, архиепископ, епископ.
Пресвитер (священник, иерей) совершает 6 таинств (кроме священства) и все церковные службы, миро освящать не имеет права. Христианская община, подчиненная ведению священника, называется его приходом. Степень пресвитера делится на 3 подстепени: протопресвитер, протоиерей, священник.
Диакон помогает совершать таинства епископу или священнику. Самостоятельно проводить богослужение не имеет права. Степень диакона имеет две подстепени: протодиакон и диакон9.
В состав церковнослужителей входят иподиаконы, псаломщики (дьячки) и пономари. Священнослужители 23 степени (пресвитер и диакон) делятся на черное духовенство (монашество) и белое (приходское). Аналогами протопресвитера, протоиерея и священника в монашестве являются: архимандрит, игумен и иеромонах. Аналогами протодиакона и диакона в монашестве являются: архидиакон и иеродиакон.
Учение Иисуса есть самодостаточное явление, направленно на формирование основ всестороннего самосовершенствования личности посредством Веры и Любви. Вызванное всеобщим кризисом древней цивилизации Запада, учение Иисуса должно было вывести человечество из духовного тупика. Он был послан Богом с целью помощь человечеству стать человечнее посредством дальнейшего отказа от животных инстинктов, которые сохраняются в подсознании людей, формированием идей о причинности греховности людей, и значит возможностью ее прощения. Однако, как и любое мировоззрение, религия Христа была поддержана людьми, которые отличаются друг от друга своим интеллектуальным и психическим уровнем развития. Закономерно, что одно и то же разные люди видят по разному. Поэтому по истечению некоторого времени появились разные, иногда совершенно противоположные трактовки цельного учения Иисуса. Данный процесс по нашему мнению основывается на рациональном понимании христианства и поэтому, в общем то приводит к разным степеням искажения мыслей Иисуса церковниками.
К 1054 было официально провозглашено и в XIII в. закрепилось разделение Церквей православной (с центром в Константинополе) и католической (с центром в Риме); за ним стоял конфликт византийской идеологии священной державы и латинской идеологии универсального папства, осложненный доктринальными и обрядовыми расхождениями. «Попытки примирения (на 2-м Лионском соборе 1274 и особенно на Флорентийском соборе 1439) не имели долговременного успеха; их результатом была парадигма униатства», или «католицизма восточного обряда» (соединение православной обрядной и церковно-бытовой традиции, включая Символ веры без filioque, с признанием вселенского примата Рима), чаще всего приводившая к психологическому обострению конфессионального конфликта (особенно Брестская уния среди украинцев и белорусов), как это нередко признается и с католической стороны; тем не менее необходимо иметь в виду, что примерно для 10 млн. христиан во всем мире «униатство» давно уже является унаследованной и выстраданной в конфликтах традицией. В России, важнейшей православной стране после гибели Византии в 1453, присущая византийскому христианству тенденция к отождествлению церкви, царства и народа и к связанной с этим сакрализации привела в спорах XVII в. о норме обрядовой практики к расколу, в результате которого от Православия отделилось старообрядчество (само раздробившееся на множество «толков»)»10.
На Западе папство вызвало под конец Средневековья протест как «сверху», со стороны светских властей, с которыми оно вступало в спор о полномочиях, так и «снизу» (лолларды, гуситы и т. п.). На пороге Нового времени инициаторы Реформации Лютер, Меланхтон, Цвингли, Кальвин и др. отвергли папство как реальность и идеологию; разрушив единство западного христианства, Реформация породила множество протестантских конфессий и деноминаций. Протестантизм создал культуру со своими специфическими чертами: особый интерес к Библии (включая Ветхий Завет), библейские чтения в семейном кругу; перенос акцента с церковных таинств на проповедь, а с личного послушания духовным «предстоятелям» и практики регулярной церковной исповеди на индивидуальную ответственность перед Богом; новая деловая этика, оценивающая бережливость, порядок в делах и уверенность в себе как род аскезы, а успех как знак Божьего благоволения; бытовая респектабельность, равно удаленная от монашеской суровости и аристократического великолепия. Такая культура воспитывала людей волевых, инициативных, внутренне уединенных человеческий тип, сыгравший важную роль в становлении раннего капитализма и вообще цивилизации Нового времени Данная сторона реформированного христианства раскрыта в работе немецкого философа и социолога М. Вебера. «Протестантская этика и дух капитализма». Недаром протестантский Север Европы (к которому позднее присоединятся США в целом обгоняет по темпам индустриализации католический Юг, не говоря уже о православном Востоке (а в развитии традиционного капитализма в дореволюционной России особую роль играют старообрядцы, в противостоянии царистскому официозу развившие у себя черты, представляющие известную аналогию «протестантской этике»)11.