Всего за 179 руб. Купить полную версию
Ешь, голодный, наверное, смущённо пробормотала я, поражаясь тому, как быстро тот втёрся в доверие, только мне не забудь оставить.
Пока наливала чай, причём, сразу в две чашки, чтобы не прослыть невежливой хозяйкой, пирожки таинственным образом исчезли с тарелки, похоже, перекочевав в необъятные недра мужского желудка.
Что? удивился тот. Сама же сказала, что можно есть. И заметь, тебе я оставил тоже.
Вижу, забрав с тарелки последний пирожок, фыркнула я, вспомнив народную мудрость о том, что не так тяжело завоевать мужчину, как потом его прокормить. Зато девять съёл. Ладно, насчёт твоего хорошего аппетита я уже узнала, хотелось бы теперь услышать ответы на интересующие меня вопросы.
Перед самой смертью лорд Дарк позвал меня к себе и взял слово, что я позабочусь о его дочери, без предисловий заговорил мужчина, а я тут же забыла об остывающем чае и об одиноком пирожке в моей руке, поскольку услышала то, чего боялось больше всего на свете. Но ведь мама жива?
Признаться, о твоём существовании я даже не подозревал, меж тем продолжал свой рассказ Анджей, несмотря на то, что Лорин был моим наставником не один год, но все мои расспросы натыкались на стену молчания. Удалось вытянуть немного что тебя отправили в другой мир с опекунами, и в день своего двадцатилетия, в час рождения, ты должна была вернуться домой. Твой отец когда-то спас мне жизнь, поэтому я был его должником и отказать не мог. Так что если ты надеялась узнать что-то о матери или о своём рождении, то зря. Этот медальон должен был привести меня к тебе Привёл
Как? спросила, откусывая пирожок, поскольку недовольное бурчание в желудке заставило вспомнить о еде.
Открыл портал, то есть магический переход из одного пункта в другой, объяснял мне, как несмышлёному ребёнку, Джей, используя твои детские локоны. Вот только совершенно не рассчитывал, что меня перебросит в другой мир, где нет магических потоков и магии как таковой. Я был уверен, что ты уже вернулась, но, видимо, что-то пошло не так.
Ты говорил, что опекуны давали магическую клятву верности задумалась я. А если здесь нет магии, то и клятва могла не действовать, ведь так?
Вполне возможно, кивнул тот, забарабанив пальцами по столу, но тогда получается, что они тебя просто оставили на произвол судьбы? Нет! Глупости. Разве могут взрослые люди бросить младенца?
Могут, пробормотала я, с горечью вспомнив о том, сколько таких детей проживало со мной под одной крышей.
Давай не будем делать поспешных выводов и обвинять, не имея на то доказательств?
Да, пожалуйста, беспечно пожала плечами, вот только интуиция вопила об обратном. И что теперь?
Хороший вопрос. Надо подумать.
Ну, ты тут думай, а я пойду спать, промямлила сквозь зевоту, прикрыв рот ладошкой, борясь с навалившейся дремотой. Кстати, предупреждение в силе сунешься в мою спальню Ну, в общем, сам знаешь.
Да как ты могла такое подумать? возмутился Джей, вскочив с кресла, на что я лишь махнула рукой, спеша на долгожданную встречу с любимой кроваткой. О том, что нож уже не со мной, а лежит где-то под шкафом, я даже не вспомнила.
Глава 3
Утро встретило меня звоном бьющейся посуды, яростным рычанием, от которого глаза распахнулись в ту же секунду, и запахом горелого. Накинув халат, я ринулась на спасение родной кухни от вандала, посягнувшего на её чистоту и целостность.
Оставила на свою голову гостя дорогого, ворчала, пробегая по коридору и распахивая дверь, но тут же закрыв её снова.
И причина была вовсе не в клубах дыма, хотя, в них, конечно, тоже, а в самом мужчине, который разгуливал по моей квартире в одних штанах. До этого момента я была уверена, что смутить меня практически невозможно Оказалось, что возможно и ещё как.
«Ну же, Ритка, там твою кухню разбирают по тарелочкам, вернее, разбивают, а ты тут стоишь, слюни пускаешь, румянцем заливаешься, прислонившись спиной к двери, ворчала на себя. Ну, и что такого там увидела? Торс, как торс. Да, мощный, да, рельефный Но этот самый торс, вот в эту самую минуту громит любимую кухню».
Мысленно отругав себя, что, между прочим, подействовало отрезвляюще, выветрив романтические видения мгновенно, поскольку практичность была у меня в крови, как любила говорить Машка, я решительно шагнула в кухню, одёрнув халат пониже и запахнув поплотнее.
Сдаётся мне, ты тут обжился по полной, произнесла, устремившись к окну, по пути прихватив висящую на стуле рубашку и швырнув её мужчине, посуду бьёшь, кухню чуть не спалил.
Я немного проголодался, кашлянув, уведомил тот меня.
Ну да, ну да, и, видимо, поэтому решил, что запах горелого будет отличным дополнением к твоему завтраку, распахнув окно настежь, отчего дышать сразу стало легче, не успокаивалась я, глядя на мою курицу, купленную к празднику, что ещё не так давно ждала своего часа в морозилке, а теперь лежала на странном приспособлении из металлических прутьев, в котором я с трудом узнала подставку для чашек, и капала жиром и водой прямо на газовую плиту, создавая неповторимую гамму запахов и спецэффектов в виде дыма.
Я ждал, пока ты проснёшься, сложив руки на груди, попеняли мне, окинув недовольным взглядом и задержавшись на ногах, отчего захотелось одёрнуть коротенький халатик ещё сильнее, причём, о-очень долго ждал. И чтобы не умереть с голоду, пришлось положиться на мужскую смекалку и
И уничтожить мою кухню, перебила его.
Почему сразу уничтожить? Это наглая клевета. Подумаешь, разбил пару тарелок, и то из-за того, что здесь не развернуться, а они стояли на самом краю. А в остальном
Ладно, я всё поняла, снова перебила его, чувствуя нарастающее раздражение из-за того, что в мою размеренную жизнь вклинились без разрешения, да ещё устроили такое. Хотя, не выгонять же его, в самом-то деле? Ведь кроме Джея, помочь мне разобраться с тайной рождения никто не сможет. Вздохнув, окончательно это осознав, я вновь обратилась к мужчине. Блинчики любишь?
Сейчас я люблю всё, что более-менее пригодно для пищи, обрадовали меня.
Вот и славно, кивнула, убирая бедную курицу с газовой плиты, на которой мужская смекалка одного конкретного индивидуума дала сбой, решив заняться ею позднее разморозить нормально, обрезать горелые кусочки и приготовить рагу, например, или суп на обед. По-хорошему, её бы следовало выбросить, но продуктами разбрасываться я не привыкла, а значит будем реанимировать.
Вымыв плиту, под недовольное сопение мужчины и нетерпеливое урчание его желудка, я принялась за готовку, напевая под нос весёлую песенку. Замесив быстро тесто, взбивая его венчиком, из-за чего блинчики получались нежными и буквально таяли во рту, я достала сковороду и принялась за жарку, складывая на тарелку румяные и тонкие кругляши, похожие на солнышки из детских рисунков.
Один раз Анджей пытался нагло умыкнуть результат моего труда, но его манёвр был разгадан и предотвращён звонким шлепком по руке. Вчерашней ошибки я повторять не собиралась, чтобы снова не остаться голодной, и теперь уверенно следовала намеченному плану.
Не знаю почему, но в его присутствии я чувствовала себя вполне комфортно, будто мы были знакомы уже много лет и находились в хороших дружеских отношениях. Странное ощущение, причём, совершенно мне не свойственное, поскольку обычно я долго присматривалась к людям, прежде чем впустить в свою жизнь. В этом же случае прошло всего-то меньше суток, а я уже разгуливаю в его присутствии в домашнем халате, как ни в чём не бывало напевая навязчивую песенку, услышанную вчера в машине скорой помощи.
Может, всё дело в том, что именно он находился рядом с моим отцом все эти годы? Что вместо меня видел его улыбку, слышал его голос