- Они никогда не улыбаются и не смеются. Когда с ними разговариваешь, они вроде бы слушают тебя, но говорят потом совсем о другом, словно ты молчал, а не говорил полчаса. И говорят такое, что понимаешь это только после долгого обдумывания. Я читал об эсэсовцах. Эти хуже. Именно они приучили меня смотреть на других людей, как на муравьев под ногами. А сами они нас даже за муравьев не считают.
- И тем не менее ты на них работаешь?
- Они хорошо платят нам. А как они наказывают, я вам говорил.
- Хорошо. Какую цель они преследуют? Можешь не повторять то, что мы уже знаем. Они замораживают всякое развитие, всякое движение вперед. Зачем они это делают? Для чего это им нужно?
- Не знаю.
- Не верю. Петр, добавь!
- Не надо добавлять, я действительно не знаю. Мне говорил один из них, но я ничего не понял.
- Что он говорил?
- Я ничего не понял и не запомнил.
- Вспоминай! Петр!
- Не надо! Ради бога!
- Поздно ты о нем вспомнил. Добавляй, Петр.
- Я скажу, скажу! Может быть, вы поймете, о чем шла речь. Это была сплошная математика, а я ее много лет назад сдал и забыл. Вектора… Величина и направление… Главное - направленность; без направленности нет и вектора. Это - главный показатель. Если множество векторов имеет одинаковую ориентацию, то при суммировании они дадут один большой вектор. Если они направлены в разные стороны, как иглы у морского ежа, то суммируются только величины, направления взаимно уничтожаются. Получается скаляр: величина без направления, без потенциала, без энергии. Каждый человек - носитель вектора. Каждый имеет потенциал. Если их суммировать… Они… Они - вампиры!
Время мое! Опять вампиры, вурдалаки, Хуры, Ларки и Черные Всадники. Куда это его понесло?
- Не заговаривайся! При чем здесь вампиры?
- Они - вампиры! Только им не кровь нужна. Потенциал. Общий потенциал… Сделать из общего вектора скаляр… Вы понимаете?
- Нет. Но хватит об этом. Трудно выслушивать сложные объяснения от человека, который сам плохо разбирается в вопросе. Может быть, мы больше информации найдем в Интернете? Адрес сайта?
Лицо Герасимова кривится. Он не может решиться, и я его подстегиваю:
- Ну, ну! Смелее! Ты здесь наговорил уже столько, что дополнительная информация значения не имеет. Или тебя взбодрить? Петр, делай!
- Не надо! Globustur.
- Есть! - говорит Лена через несколько минут. - Тут полно страниц. Которая из них твоя?
- Западное Самоа, - после секундного колебания отвечает Герасимов.
- Есть Западное Самоа. Твой пароль? Давай, давай! Нечего изображать невинную барышню, а то Петр сейчас как…
Герасимов называет семизначный код, и Лена открывает секретную страницу. Какое-то время она молча изучает ее, потом вздыхает:
- Да, Андрей, информация здесь интереснейшая. Но как ей воспользоваться? Записать на диск, но что толку? Когда и где мы сможем найти компьютер?
- Елена Яновна, - подает голос молчавший до сих пор Сергей. - К нам вчера привезли из Москвы новый отличный ноутбук. Поменяем его вам на этот компьютер. Все равно вы его нам отдать хотели.
- Голова! - я одобрительно хлопаю его по плечу. - Пиши, Ленок. Только ты, Сережа, не рассчитывай на этот компьютер. На работу тебе возвращаться теперь никак нельзя. Надо рвать когти: поскорее и подальше.
- Так я же не один там работаю, а ноутбук тоже денег стоит.
- Готово, - говорит Лена. - Жаль, конечно, что мы не знаем других паролей. Здесь на каждой странице, а их тут до Схлопки, зашифровано по одному или по два агента.
- А давайте я попробую расколоть систему кодирования, - предлагает Сергей. - Один пароль мы знаем, попробую по нему вычислить другие. Здесь должна быть какая-то система.
- Дерзай, - соглашается Лена. - Андрей, если ты закончил, то я хотела бы задать свои вопросы. Итак, неуважаемый, где находится международный подпольный центр трансплантации?
На этот раз Герасимов упорствует. Все-таки это очень крупный бизнес. Петру приходится дать хороший ток, и мы становимся свидетелями весьма непривлекательного зрелища. Герасимов корчится и то рычит, то воет, то визжит. А Петр по моим командам все добавляет и добавляет. В конце концов наш клиент не выдерживает и пытается что-то сказать, но его скорчило в судорогах.
- Выключай, Петр! Говори.
- Тбилиси. Грузинский онкологический институт.
- Прекрасно! - радуется Лена. - Теперь - маршруты доставки материалов и доноров, а также способы их подбора.
- Не стесняйся, Гена, - подбадриваю я Герасимова, видя, что он колеблется, - раз уж пошла такая пьянка, режь последний огурец! А будешь скромничать, так Петя устроит тебе такое, что предыдущее тебе домом отдыха покажется.
Герасимов с тоской смотрит на Петра, вздыхает и начинает рассказывать. У него есть несколько нефтяных скважин и два нефтеперерабатывающих завода в Западной Сибири. Рабочие набираются туда вахтовым методом, и предпочтение при вербовке отдается не профессиональным навыкам, а медицинским показателям. Все работники постоянные: месяц работают, два отдыхают. Если приходит заявка на какой-либо орган, по картотеке подбирается соответствующий донор. Его командируют на другую точку. В самолете донора усыпляют (снотворное в коньяке или в кофе). В Тбилиси донора встречает спецмашина. Что с ним происходит дальше, Герасимов не знает. Для доставки доноров у него есть три самолета. Они сейчас базируются на новом частном аэродроме, в селе Грибовка Турчанского района. Видимо, на том самом, куда меня приглашал работать бывший пилот ГВФ. Иногда приходится доставлять доноров не в Тбилиси, а прямо к клиентам. Это, когда клиент - высокопоставленное лицо. В прошлом году Папе Римскому пересаживали почку, и донора доставили прямо в Рим. Для этих целей у всех пилотов есть международные сертификаты.
- А если требуются женские или детские органы? - спрашивает Лена.
При нефтеперерабатывающих заводах имеются подсобные хозяйства: теплицы, фермы, пекарни. Там работают исключительно женщины и тоже вахтовым методом. А здесь, в пригородной зоне, Герасимов содержит "семейный детский дом".
- И хорошо за это платят? - интересуется Петр.
- Прилично. Во всяком случае, с этого бизнеса я имею много больше, чем с нефтепродуктов. К тому же налогов не плачу.
Я успеваю поймать Петра за руку. Еще мгновение, и он размозжил бы Герасимову голову. Хотя он нам больше не нужен. Все, что могли, мы из него вытянули.
- Ну, Гена, извини за беспокойство и большое тебе спасибо за информацию.
- Кто вы такие? И зачем вам все это нужно? - Герасимов смотрит на меня с ненавистью.
- Это, Гена, слишком долго и слишком сложно объяснять. Да и вряд ли ты поймешь. Раз ты из объяснений своего босса ни хрена не понял, то и здесь будет то же самое. Прими один совет. Сейчас мы уедем, и ты нас больше никогда не увидишь. Не пытайся нас разыскивать. Не найдешь. Только зря потратишь время и деньги. А и то, и другое тебе сейчас очень понадобится. Судя по тому, что ты рассказывал о своих хозяевах, тебе сейчас надо не о мести нам думать, а о своей шкуре.
- Есть! - радостно объявляет Сергей, сидящий у компьютера.
- Что есть?
- Расколол я систему кодирования! Теперь все пароли в этой таблице.
Лена смотрит на монитор и качает головой:
- Сережа! Ты - прелесть! Это надо же, умница какой! - Она хватает его за уши и целует взасос. - Я в Нуль-Фазе такую задачу не менее шести часов решала бы. А ты за полчаса справился. Гениально!
Сергей от смущения готов провалиться до первого этажа, но Лена не дает ему расслабляться. Она достает из стола пачку дисков.
- Пиши, пиши все. Это самая ценная для нас информация. А потом поедем за вашим ноутбуком, и я буду ее обрабатывать.
Сергей приступает к работе, а мы вновь обращаемся к Герасимову:
- Итак, ты все понял, и больше не будешь задавать глупых вопросов. Еще раз извини за доставленные неприятности. Надо было быть покладистей. А теперь прощай, Гена.
Резким ударом я капитально вырубаю Герасимова. Мы отсоединяем его от кресла, связываем и укладываем в комнату, где лежит его бригада. Петр сворачивает провода. Руки у него дрожат, он никак не может прикурить.
- Вот уж никогда не думал, что мне придется выступать в роли заплечных дел мастера, людей пытать.
- Ну, скажем сразу, не человека ты сейчас пытал, а отморозка. Но справился ты хорошо.
- У тебя, наверное, это лучше получилось бы.
- Почему? Я хотя и прошел курс морально-психологической подготовки в полном объеме, но там нас таким вещам не учили. Ничего не поделаешь, Петро, иногда, крайне редко, но приходится иметь дело и с такими подонками. А с ними разговор по-другому не получается. Ленок, налей-ка нам всем коньячку. Надо после допроса нервишки успокоить. Петру - побольше, ему труднее всех пришлось. Толя, как у нас дела?
- Ничего хорошего, - недовольно ворчит Анатолий. - До ближайшей зоны потенциального перехода километров девятьсот с гаком.
Лена удрученно свистит, но я успокаиваю ее: - Это как раз не проблема. В Грибовке стоят три самолета, принадлежащие Герасимову. Один из них и позаимствуем. Проблема в другом. Что с ребятами делать?
Я киваю на компьютерщиков. Сергей занят делом и не обращает на мои слова внимания, а вот на Дмитрия смотреть жалко. Он сидит в кресле поникший, и вид у него такой, словно ток высокого напряжения пропускали не через Герасимова, а через него. Видимо, зрелище допроса с пристрастием, да еще та ситуация, в которой он оказался, окончательно выбили его из колеи.