— А у тебя?
— Тоже никого. Видишь, дверь открыта. И окно тоже.
— Ну, окно я закрыть забыла. Так. Значит, кто-то у нас уже хозяйничает. Что будем делать?
— Можно подождать, когда кто-нибудь выйдет, и захватить его. Но я — сторонник активных действий. Попробую проникнуть внутрь и разобраться
на месте.
— Опасно, Андрюша. Вдруг их там много?
— Ну, я не такой идиот, чтобы лезть туда напролом. Попробую проникнуть в кладовую и забрать пулемет. С ним и десять человек нам будут не
страшны. Прикрывай меня.
Лена кивает, досылает патрон и берет на прицел крыльцо и окно. А я, обходя баню справа и скрываясь за ней, перебежками вплотную приближаюсь
к крыльцу. Там я прислушиваюсь. Тихо. Ни голосов, ни шагов. Или пришельцы затаились и ждут, пока мы вернемся, или они уже покинули дом.
Скорее всего, первое. С чего бы им так быстро уходить?
Осторожно поднимаюсь на крыльцо и через открытую дверь заглядываю в сени. Там никого. Странно. Лучшего места для засады трудно придумать. Я
прикидываю, не стоит ли мне войти в ускоренный ритм, но, поразмыслив, отказываюсь от этой затеи. Слишком уж тяжелый отходняк предстоит
после этого. Раз уж наши «гости» такие лопухи, что не оставили никого в сенях, то я, пожалуй, и так с ними справлюсь.
Крадучись, вхожу в сени и первым делом заглядываю в кладовую. Пулемет на месте. Тоже странно. Дверь из сеней в дом также открыта, и из дома
не доносится ни единого звука. Осторожно вхожу, держа автомат наготове. Я точно знаю, что у нас нет ни одной скрипучей половицы, а
искусством бесшумного шага все хроноагенты владеют в совершенстве.
Тем не менее, когда я, крадучись, вхожу в нашу жилую комнату, высокий человек, стоящий у компьютера спиной ко мне, сразу оборачивается. В
руке у него охотничья двустволка. Увидев меня с автоматом в руках, он открывает рот и хочет что-то сказать, но я опережаю его.
— Hands up! — командую я, почему-то по-английски.
Мужчина быстро и послушно поднимает руки. В правой руке он все еще держит ружье. Странно, в глазах его я не вижу ни страха, ни
растерянности. А ведь ствол автомата смотрит прямо на него и «не моргает». Отважный юноша. Редко кто может вести себя так спокойно при
таких обстоятельствах.
— Брось оружие! — командую я, уже по-русски. Парень выполняет и эту команду, отбрасывая ружье в сторону.
— Руки за голову, два шага вперед и — кругом! — продолжаю распоряжаться я.
Пока парень послушно выполняет мои требования, открывается дверь в соседнюю комнату, где в свое время жила Наташа.
— Андрей! — слышу я до боли знакомый голос и не верю своим ушам.
Бросаю быстрый взгляд на открывшуюся дверь и чуть не роняю от изумления автомат. Наташка! Она словно не покидала нас. На ней брючный костюм
из красной кожи, а на ногах мягкие красные туфельки. Все это ей когда-то сотворила Лена. Наташа смотрит на меня и радостно улыбается. А я,
обалдев от неожиданности, не могу вымолвить ни слова и держу ее на прицеле автомата, ствол которого последовал за моим взглядом. Парень
стоит спиной ко мне и держит руки на затылке.
В этот момент в открытое окно рыбкой влетает Лена. Сделав в воздухе сальто, она на лету ударом ноги валит парня на пол. Приземлившись, Лена
падает на колено и берет на прицел Наташу.
— Привет, гости дорогие! С чем пожаловали и откуда?
— Ленка! — визжит Наташа, не трогаясь, однако, с места.