- Э, Петро! Времена изменились. И раньше-то оружием приторговывали, правда, с оглядкой и опаской. А сейчас ваши боевые генералы устроили из арсеналов кормушку. Рынок, будь он неладен! При желании можно приобрести даже танк или многоцелевой самолет с полным комплектом вооружения. А если здорово захотеть, то и ракету с ядерной боеголовкой. Вопрос лишь в сумме.
Петр недоверчиво качает головой, а я меняю тему:
- Компьютер я предлагаю подарить ребятам из "КомТеха", а вот приставку неплохо бы взять с собой. Кто знает, может и пригодиться.
- Если ты потащишь ее на себе, не возражаю, - соглашается Лена.
- Не забывай, что людей у нас прибавилось. Петр, да еще и Вир. Он парень здоровый.
- Что ж, будем грузить по полной программе Петра и Вира. Кстати, Петр, я вижу: тебя одолевают какие-то сомнения, вопрос какой-то гложет. Так ты, того, не держи в себе, выкладывай.
- Вот вы сейчас говорили о том, что здесь интенсивно сворачивается всякий прогресс, и гадали: для чего это нужно. А мне непонятен еще один момент. А какую роль здесь играет сексуальная, как Лена выразилась, контрреволюция? Зачем этим затейникам низводить роль женщины до уровня предмета массового потребления? Это-то за каким псом нужно?
- Ну, это просто, - отвечает Лена. - Сексуальная контрреволюция, унижение женщины прекрасно вписываются в концепцию сворачивания прогресса, в частности, и развития общества вообще. Это как бы непременная, необходимая составляющая. И без нее развитие сворачивается успешно, а если женщину низвести до уровня половой тряпки, то процесс станет необратимым.
- Не совсем понятно. Почему?
- Ты читал таких авторов как Роберт Хайнлайн и Иван Ефремов?
- Разумеется. А при чем здесь они?
- А помнишь, что Хайнлайн говорил? - Лена прищуривается и цитирует: - "Человеческая двуполость была и связующей силой, и движущей энергией для любого проявления человеческой деятельности - от сонетов до уравнений ядерной физики. Если кто-нибудь подумает, что это преувеличение, пусть поищет в патентных бюро, библиотеках и картинных галереях то, что создали евнухи".
- Вот это память! - восхищается Петр.
- Память у меня нормальная. А вот мысль эта заслуживает, чтобы ее запомнить дословно. Что же касается Ефремова, то у него и в "Таис Афинской", и в "Лезвии бритвы" настойчиво проходит одна мысль. Общество, где женщину унижают, где ее лишают прав, где на нее смотрят как на вещь, как на собственность - такое общество неизбежно деградирует. Рабыня, рожденная и воспитанная рабыней, просто не может вскормить, вырастить и воспитать свободного человека. А тот, у кого в крови рабство и покорность, никогда не сможет стать творцом. Этому есть примеры в истории. Возьмем ислам. По канонам этой религии женщина - это существо даже не второго сорта, существо абсолютно бесправное. Большего унижения придумать трудно. Достаточно вспомнить чадру и многоженство. Если более подробно перечислять прелести существования правоверной мусульманки, это будет слишком долго. Да и не нужно. Все это насаждалось веками. И что в результате? Покопайся в памяти и назови мне хотя бы одного мусульманина - лауреата Нобелевской премии. В любой области. Можешь не напрягаться. Их просто нет. Назови хотя бы одного поэта, писателя, композитора, которого подарил Миру мир ислама. Не назовешь. Я не говорю о художниках. Коран живопись вообще запрещает. За все время существования мусульманский мир не дал человечеству ничего, кроме войн. Войн бессмысленных, фанатичных и беспощадных. И воевали-то мусульмане оружием, изобретенным людьми других религий. Единственное, что процветает в мусульманском мире, и чего нет больше нигде, это - рабство, работорговля.
- Стоп, Лена! - пытается возразить Петр. - Не будешь же ты отрицать, что весь мир пользуется арабскими цифрами.
- Не буду. Но, во-первых, они не столько арабские, сколько индийские. А во-вторых, это изобретение было сделано еще в доисламскую эпоху. Второй пример более сложный и более болезненный, поскольку задевает вашу с Андреем Родину. Из всех христианских конфессий в православии женщина почиталась всех ниже и пользовалась наименьшими правами и наименьшим уважением. Достаточно вспомнить "Домострой". Жена да убоится мужа своего. Кто жены не бьет, тот себя не радит. Женщине дорога - от печи до порога. Волос долог, да ум короток. Замужнюю женщину издалека можно было отличить от девушки. Если в девичестве женщина еще пользовалась относительной свободой, то, выйдя замуж, она теряла все права и получала взамен одну лишь обязанность: беспрекословно повиноваться мужу. В языческой, дохристианской Руси такого не было. Там женщина почиталась как источник жизни, как хранительница очага, мать семейства. И Русь стояла крепко. Да и в первые сто, двести лет православия, пока сильны были еще старые традиции, Русь была великим государством. Многие европейские государи считали за честь породниться с Русью. Но вот "Домострой" прочно завоевал позиции, и результат не замедлил сказаться. Русь безнадежно отстала от Европы. Ты возразишь, что в этом виновато татаро-монгольское нашествие. Но Батый прошел по Руси огнем и мечом, обложил Русь данью, ушел на Волгу и основал Золотую Орду. А через сто пятьдесят лет состоялась Куликовская битва, сбросившая позорное иго. Эта битва освободила Русь, но не женщину. Понадобилось еще триста с лишним лет, чтобы женщина начала постепенно освобождаться из постыдного рабства. И только тогда в России начали возрождаться науки, поднялась культура. В Европе тоже постоянно полыхал, не прекращаясь, военный пожар. Достаточно вспомнить Столетнюю войну. Кстати, представь, что к князю Дмитрию пришла бы девушка из Мурома или Суздаля, и он доверил бы ей командование войсками. Абсурдная картина. Такого на Руси просто не могло быть. Но я отвлеклась. А сколько было бесконечных гражданских войн на религиозной почве…
- Кстати, Лена, - прерывает Петр мою подругу, - сейчас ты привела пример Жанны дАрк. Но ведь ты знаешь, чем она кончила.