Всего за 244 руб. Купить полную версию
Первый, кто переступит! И остальные будут убиты тотчас! продолжал он вещать уверенным голосом.
Вдруг к всеобщему удивлению Бык покачнулся и рухнул на пол без сознания. Его никто не успел подхватить, да и невозможно было бы справиться с весом его мощного тела. Он упал на спину, закатив глаза, изо рта выступила пена.
Монах продолжал кружиться, скользя вдоль онемевших сокамерников, оторопело уставившихся на нелепо раскинувшегося на полу бугая. Подняв глаза на монгола, толпа медленно стала пятиться.
Татурсин прекратил вращение:
Впредь ко мне и священнику не приближаться. Тому, кто нарушит запрет смерть в течение секунды.
Он поклонился, сложа руки перед грудью, и вернулся на своё место.
Иван Денисов был потрясён не менее других, и как другие, был уверен во всесильности монаха. Священник тяжело дышал, не веря своему спасению. Когда к нему вернулся здравый рассудок, осознав, что громила умирает, он бросился к крану, набрал пригоршню воды и брызнул на лицо амбала. Он не видел в нём врага, но знал о необходимости сострадания ближнему. На пятый раз Бык вздрогнул и открыл глаза, в недоумении обводя камеру взглядом. Иван Денисов помог ему подняться и проводил к нарам, где уложил, предварительно расправив складки одеяла.
С этого момента монаху и священнику была предоставлена полная свобода: все опускали глаза, стараясь не попадаться лишний раз на пути у монгола. Монах Татурсин приветливо улыбался, показывая ровные белые зубы. Однако стоило кому-нибудь из сокамерников направиться в их сторону, как он медленно качал головой, останавливая любые попытки общения.
Через три дня ни с того ни с сего во сне умер Царь. Священник отпел покойного. Лама Татурсин нагнал на всех уголовников дополнительный ужас каким-то необыкновенным горловым пением. Чертыхаясь, надзиратели вынесли тело при гробовом молчании арестантов.
Глава 8
Однажды утром, проснувшись, Иван Денисов обнаружил ламу в возбуждённом состоянии. Казалось, что Татурсин не спал вовсе: он сидел на нарах, раскачиваясь и сконцентрировавшись на точке противоположной стены.
Что случилось, дорогой друг? участливо поинтересовался священник, потягиваясь.
Случилось! задумчиво ответил Татурсин, в одно мгновение отрезвляя Ивана Денисова.
Понимая важность вести, священник не стал расспрашивать ламу, но решил дождаться минуты, когда тот сам захочет открыть тайну.
Прошло около получаса, Иван Денисов терпеливо ждал. Он помолился, растворяя напряжение в сердце. Они в молчании позавтракали скудной тюремной порцией каши. И наконец, после того, как выпили чай, мало чем отличающийся от простой воды, Татурсин, понизив голос до шёпота, поделился с Иваном видением, пришедшим к нему во сне:
Мне показали Гоби пустыню моей любимой Монголии. Потом увидел беркута высоко в небе, в прекрасном синем небе родины Река текла, горная, течением бурным и неукротимым Маленький дом, вокруг которого паслись несколько лошадей, охраняемые собакой. Из трубы дома вился дым жилище явно было обитаемым. Вдруг я увидел маленькую девочку, которая бесстрашно неслась по холмам на белом скакуне И радуга на весь горизонт! Во сне ко мне пришёл мой Учитель великий Ласарэн. Он смотрел на меня внимательно и требовательно. Свет от него был такой силы, что на миг я потерял сознание Когда очнулся, сна не было. И я погрузился в медитацию, желая разгадать неожиданные знаки. Мой дорогой Иван, пришло прозрение Нас ждут! Силы небесные проделали подготовительную работу и бескрайней пустыней из сна обозначили будущую нашу свободу. Синее небо и хищная птица, парящая в вышине это большие испытания, которые ожидают нас на пути. Бурная река сила, предоставленная Буддой нам в помощь. Как благословение на подвиг! Маленький дом и табун лошадей с собакой указывают на наше благополучие после скитаний Единственное, что не могу расшифровать символ маленькой девочки. Хотя её белый конь как лошадь Риндген-Джапо, хранителя Шамбалы. Но почему не он сам в светлых доспехах, а девочка? Не знаешь? развёл руками Татурсин, и, видя ответное недоумение Ивана Денисова, успокоил сам себя. То, что неясно сейчас, откроется позже, уверен!
Как же мы выберемся отсюда? Здесь везде охрана и стены метровые комар не проскочит, спросил тем же таинственным шёпотом священник.
На что лама Татурсин ответил, задумавшись:
Да разве это проблема? Как воплотить явление маленькой девочки на белом коне в реальность Слова вот, что действительно волнует, мой чудо-друг Иван Денисов.
Через несколько дней состоялся скорый на расправу суд, «подаривший» им обоим по двадцать пять лет лагерей. Татурсин сразу после приговора предупредил, что время настало, и вскоре они будут на свободе. Но как ни пытался священник узнать у монаха какие-нибудь дополнительные подробности, ничего не получалось лама погрузился в медитативное состояние и перестал принимать пищу. Он молчал, но как ни странно, спокойствие его действовало на Ивана Денисова вдохновляюще уверенность монгола наполняла сердце знанием Перспективы.
Глава 9
Первый день в эшелоне прошёл спокойно. Они практически не разговаривали. Иван Денисов видел, что лама напряжён, и нежелание говорить только подчеркивало его сосредоточенность. У соседей по теплушке удалось выяснить, что везут их в Забайкалье на лесозаготовки. Точный адрес был неизвестен, а караул на вопросы заключённых отвечал односложно: «Куда надо». В вагоне в основном были «политические», отправляющиеся кто на десять, кто на пятнадцать, а кто и на все двадцать пять лет, как Иван Денисов с Татурсином, помогать народному хозяйству.
Ночью лама разбудил священника. Он два раза сжал ему руку и потянул за собой. Сплошная темень вагона позволила незамеченными переползти в угол. На самое ухо монах прошептал:
Сейчас! Здесь! он поднял ворох соломы и показал пальцем куда-то в пугающую черноту.
Вначале Иван Денисов ничего не увидел. Потом различил небольшую дыру, из которой стук колес слышался сильнее:
Первым я, ты за мной. И не бойся, нас Ведут!
Небольшая фигура Татурсина растворилась в проёме пола, и как ни вслушивался священник, никаких звуков снаружи уловить не мог. Приготовившись к неизбежному, он перекрестился и попытался повторить движения монаха. Осторожно просунув в дыру ноги, Денисов нащупал внизу какую-то опору, затем несколькими движениями вызволил руки, после чего выскользнул и всем телом.
В первую минуту его охватил жуткий страх. Оглушительный грохот парализовывал, а мелькающее со страшной скоростью железнодорожное полотно под ним заставляло судорожно сжимать невидимую спасительную скобу. Расстаться с вагоном можно было двумя путями: или резко прыгнуть влево, в надежде проскочить между колёс, или упасть на спину на полотно. Любое из решений грозило гибелью, однако, нужно было действовать бесшумно и быстро. Любой звук мог привлечь внимание охраны, и удаляться слишком от места, где из поезда выпрыгнул монгол, нежелательно. Иван Денисов закрыл глаза, попросил прощения у Господа, у Прасковьи. Неожиданная мысль заставила его вздрогнуть: он жаждал выжить! Впервые за весь период ужаса и страха. Он улыбнулся, покачал головой, самому себе удивляясь, но уже в следующее мгновение повис на руках, медленно опустил ноги на полотно, и как только каблуки застучали по шпалам, разжал пальцы
Очнувшись, он обнаружил, что шум над головой стих. Тем не менее, священник долгое время боялся открыть глаза, не понимая, живой ли. Затем, пошевелив плечами, постучав ногами о шпалы и подняв руки, окончательно удостоверился в своей целостности и сохранности. Только открыв глаза, Иван Денисов ощутил резкую боль в затылке удар о шпалы был сильным. Он перевернулся на живот и попытался подняться. Ему это удалось с трудом, мешала острая боль в районе копчика.