На нормального милиционера. Такого, каким тот должен быть. Даже то, что он спасовал перед документами Натальи меня не обидело.
– Верю. Непохоже, что вы врете, да и зачем вам врать. И соседям вашим я верю, – Давыдов достал пачку «Явы», предложил мне, я отказался. Давыдов закурил и продолжил: – Если бы я решал, то одно слово этой сволочной бабки все бумажки бы перевесило.
– Да уж, если она вступилась… – буркнул Петр Алексеевич. – Не угостите?
Давыдов глянул в пачку. Сказал:
– Последнюю менты не забирают… зато угощают. Кури, у меня в машине есть.
Похоже, расходиться им не хотелось – настолько ошарашило всех происходящее.
– Что же мне делать? – спросил я.
– Документов у вас нет? Кроме паспорта?
Я покачал головой.
– Идите в ДЭЗ. Идите по всем конторам, где могут быть бумажки, подтверждающие ваше право на жилье. Без бумажки ты кто?
– Букашка, – пробормотал я.
– Вот. Хоть сто свидетелей приведи, которые с тобой в квартире водку пили, обои клеили, новоселье обмывали. Но без бумажки ты никто и ни один суд тебя не защитит. Если знакомые журналюги есть – к ним обратись. Может, посоветуют чего, или статью напишут…
– Это раньше к статьям внимание было, – пробормотал Петр Алексеевич. – Сейчас… только подтереться.
– С собакой странно, – сказал вдруг Давыдов. – Я все допускаю. И что документы всюду подменили, и что обои переклеили, кафель сменили. Но чтобы собака хозяина не признала? Взрослой брали?
– Щенком. В два месяца.
– Чушь какая то, – Давыдов покачал головой. – Значит, другой пес.
– Мой! Ну что же я, свою собаку не узнаю? Это для чужого человека они на одно лицо…
Рация у Давыдова вновь запищала.
– Удачи… – сухо буркнул он, будто решив, что излишне разоткровенничался. Надавил кнопку лифта. – Правда – она все равно дырочку найдет…
– До свидания, – как то очень неуместно произнес тот мент, что прежде работал строителем.
Они погрузились в лифт, цепляясь друг за друга стволами автоматов и как то совершенно этого не замечая. Вот так и происходят несчастные случаи…
– Кирилл, может зайдешь, сто грамм выпьешь? – спросил Петр Алексеевич. – На тебе лица нет…
Я покачал головой:
– Напиться то я сегодня напьюсь, но не сейчас…
– Тебе есть где ночевать?
– Есть… наверное. Если у родителей теперь не прописаны какие нибудь таджикские беженцы…
Петр не улыбнулся.
Я тоже подумал, что ничего смешного в этих словах нет. Пожал ему руку и вызвал лифт.
– Если что – всегда скажу, ты здесь жил! – сказал сосед. – И дочка подтвердит, и супруга…
Я отметил слово «жил», хотя вряд ли Петр придавал ему какое то значение.
Глава 2
В квартире родителей таджикских беженцев не обнаружилось.