Всего за 164 руб. Купить полную версию
Топай со мной, заговорщицки подмигнул.
Вышли из кубрика, миновали умывальник открыл дверь в сушилку. На стеллажах сушилось х/б и портянки, в батареях шипел пар. Закрыв, вынул из-за одной бутылку портвейна «Три семерки». Открыв зубами, протянул, держи. Выпьем за присягу.
Сашка молча взял в руку, забулькал горлом. Оставшуюся половину передал Банникову. Тот допил, сунул за батарею, достал из кармана две шоколадных конфеты «Белочка». Закусив, вышли наружу.
Откуда дровишки? улыбаясь, спросил Пчелинцев.
Мама привезла. Она у меня учительница.
«Интересно», подумал про себя. Но ничего не сказал. Всякое бывает.
Вино чуть кружило голову, на душе было тепло.
Слышь, Жень, а давай сходим в чайную? Я угощаю. Только захватим Резника.
Не вопрос ухмыльнулся Банников.
Однако Витьке в казарме не оказалось. Он с частью ребят ушел в клуб, смотреть фильмы.
Надев в раздевалке шинели с голубыми погонами, затянулись ремнями, шлепнув на головы шапки, вышли из роты, сбежали по ступеням вниз. Зима в Прибалтике оказалась мягкой, снега мало. По ночам стояли небольшие морозы, днями оттепели и туманы.
По мокрому асфальту плаца тут и там прогуливались курсанты, в курилке дымили сигаретами и травили анекдоты. У бетонного забора, под высокими, с рыжими стволами соснами, человек десять развлекались занимательной игрой.
Спиной к ним стоял один, остальные поочередно с размаху лупили в плечо. Когда после удара оборачивался, гогоча, выставляли вперед большие пальцы. Если угадывал, место занимал другой.
Интересуясь, подошли, понаблюдали, а потом Сашка сказал, попробую и я.
Затесался к игрокам. Когда место занял очередной ударяемый, с разворота саданул в цель. Тот юзом полетел по скользкой наледи.
А-а-а! восторженно завопила толпа.
Вскочив, натянул шапку, чуть подумав, указал на одного, поздоровее.
Не угадал! (захохотали). Становись снова!
Да, не хилый ты малый, сказал Женька на подходе к чайной.
Я что, шмыгнул носом. Вот дед у меня действительно здоровый. Рассказывают, в молодые годы кулаком в лоб, на спор валил быка.
Живой?
Кто? Бык?
Да нет, дед.
А что ему старому черту сделается? Как выпьет на праздник, начинает куражится. «Выгоню бабку, женюсь на молодой».
Чайная находилась в дальней казарме, на первом этаже. Здесь же располагался военторговский магазин где продавались все, нужное солдату. От асидола для чистки поясных блях, сигарет и туалетных принадлежностей, до тельняшек, ботинок и сапог.
Открыв дверь напротив, вошли в довольно просторное помещение, за стеклянной витриной которого высилась дебелая буфетчица в белом фартуке и кружевной наколке на голове. Встали в очередь. Когда подошла, Сашка заказал полкило докторской колбасы и московский батон, попросив нарезать, пару эклеров и по бутылке ситро.
Расплатился, взяв тарелки с бутылками и стаканы, заняли один из свободных столиков. За другими тоже сидели компании курсантов. У окна, потягивая горячий кофе, расположилась тройка сержантов.
Для начали умяли колбасу с хлебом, щедро намазывая горчицей, перешли к пирожным с пузырящимся напитком.
Слышь, Жень, а ты в Эрмитаже был? откусил кусок Сашка.
Много раз, сделал то же приятель.
Ну и как?
Зашибись, особо картины с голыми бабами.
А на «Авроре»?
Обижаешь, Пчел (рассмеялся). Водили в школе на экскурсию, и навещал с друзьями.
А я вот дальше Ворошиловграда нигде не бывал, вздохнул.
Ничего, побываешь. После службы приглашаю в гости, высосал стакан и опять наполнил.
Посидев полчаса, вернулись в роту, и там дал свой адрес. Сашка записал.
Вскоре из клуба вернулись ходившие туда, подошел Витька. Много потеряли, пацаны, забойный фильм.
Как называется?
«Офицеры». Про войну.
Летом шел у нас в Ленинграде, сказал Женька. Смотрели с ребятами. Впечатлил.
После ужина, уединившись в ленкомнате, Сашка написал очередное письмо родителям. В нем сообщил, что приняли военную Присягу, служба идет нормально. Жив -здоров. Лизнув языком кромку, заклеил конверт, надписал адрес, отнес к тумбочке с дневальным. Опустил в почтовый ящик, висевший на стене.
Далее были вечерняя приборка, прогулка с песнями и поверка. Ее проводил дежуривший по роте старший сержант Тоцкий. Обеспечивающий офицер отсутствовал, не появлялись и замкомвзводы. Умывальник благоухал парфюмом, в урнах поблескивали флаконы от одеколона. Дань Присяги отметили не только Женька с Сашкой.
В свое время, в техникуме, Пчелу довелось попробовать эту гадость. В их группе учился некий Федор Куропатов отслуживший армию. Вот он как-то и предложил хлебнуть «тройного» в комнате общежития, где жил в одной комнате с Сашкой и Колькой Пикаловым.
Достал из тумбочки зеленый флакон, разлил по трем стаканам. Нарезал на дольки яблоко, добавил из графина воды, разбавил.
«С богом», высосал до дна. Крякнул и захрустел одной.
Соседи повторили, у Сашки глаза полезли на лоб, а Колька, зажав рот ладонью, выскочил наружу. Пчел удержался и часто задышал.
«Ну как?» протянул дольку Федор.
«Как серпом по яйцам» и выскочил вслед за Колькой.
Со следующего утра служба стала еще более напряженной. Усугублялась она тем, что в роте, где служили Сашка с Витькой, готовили разведчиков. В других связистов, операторов-наводчиков, механиков-водителей БМД* и прочих специалистов.
Теперь после утреннего кросса бежали в спортивный городок, оборудованный спортивными снарядами, где карабкались вверх по канатам, подтягивались и делали выход силой на турниках, прыгали через «коня», вырабатывая ловкость и наращивая мышцы.
Строевой подготовки стало меньше, а вот боевой много больше: в первую очередь огневая, по неподвижным и движущимся мишеням, рукопашный и ножевой бой, ориентирование на местности, марш броски с полной выкладкой, в том числе в ночное время.
Курсанты выматывались до предела, но командование расслабляться не давало. Помимо прочего неслись внутренние наряды, караулы и выполнялись хозяйственные работы. Двое не выдержали нагрузок и их перевели в другие роты, там были чуть меньше.
С января началась парашютная подготовка.
Она включала в себя теорию и практику. Теоретические занятия проходили в учебных классах, где изучали боевой десантный парашют. Назывался он «Д-1-8» серии три. При этом выяснилось, что несколько ребят до призыва закончили школы «ДОССАФ»* и уже прыгали с парашютом.
А еще курсанты с удивлением узнали, что его изобрел русский актер Котельников перед Первой мировой войной. Купол основного, сшитый из перкаля, составлял восемьдесят квадратных метров, запасного пятьдесят. У парашюта имелось двадцать восемь строп сведенных в четыре лямки. Для подстраховки имелись специальные приборы, часовой и барометрический, предусматривавшие автоматическое раскрытие в случае несрабатывания ручного.
А если не сработают и они? спросил на одном из первых занятий Калласа Гагик Казарян. В прошлом парикмахер из Еревана.
Рас-сопьешся всмятку, невозмутимо ответил старший сержант.
Такая перспектива не устраивала, все поежились.
После теории, перешли к практике на учебном полигоне части. Он находился внутри периметра на обширной площадке, где стояли учебные тренажеры стапеля и макеты Ан-12 и Ил-76.
Стапеля представляли собой конструкцию из семиметровых столбов, соединенных наверху перекладиной, с которых свистали прочные тросы. Во время тренировок, забравшись на специальную площадку, курсанты, пристегнув к ним карабины, имитировали спуск на раскрытом парашюте. При этом учили группироваться, чтобы не поломать конечности и сохранить зубы.
Макеты являлись корпусами списанных самолетов оборудованных внутри тросами, удлинителями для крепления карабинов, звуковой и световой сигнализацией. Предназначались для отработки посадки в грузовую кабину, размещения и перемещения в ней, а также действий по командам "Приготовиться" и "Пошел". После прыжка с высоты от полутора до двух метров курсант приземлялся в специальную яму, наполненную поролоном.