Всего за 300 руб. Купить полную версию
Испуганно закивав, Катя была готова согласиться в этот момент на что угодно, лишь бы девочки жестоко не расправились с ней прямо сейчас.
Вот и отлично, снисходительно похлопала Катю по гладкой лысине черноокая. Когда воспитательница спросит тебя, зачем ты это сделала с собой, ты ответишь, что сама обрила себе голову, разрисовала лицо и вылила на голову кашу, решив, что так ты будешь выглядеть гораздо красивее.
Пока подруги Вики едва сдерживались от распирающего их смеха, черноокая напоследок заметила: Сделаешь, как я сказала, и мы тебя больше не побеспокоим. А начнёшь чудить, лучше тебе тогда самой удавиться, не дожидаясь нашего возвращения.
С этими словами троица с победным видом покинула Катину комнату и закрыла за собой дверь. Оставшись одна, Катя взглянула на свои лежащие на полу волосы, коснулась пальцами обритой головы и испуганно одёрнула ладонь. Затем девочка аккуратно собрала с пола все пряди, спрятала их под свою подушку и легла на кровать, отвернувшись лицом к стене. В эту секунду Кате казалось, что её жизнь окончена. Она прекрасно понимала, что если расскажет воспитательнице о случившемся, и та накажет Вику, черноокая станет ещё злее и наверняка приведёт свою угрозу в исполнение.
«Я одна, а их трое», с горечью думала девочка, не желая следующие восемь лет своего пребывания в «Кукушонке» постоянно вздрагивать от каждого звука в ожидании расправы.
Закрыв глаза, Катя тихонько заплакала и испуганно вздрогнула, когда дверь комнаты открылась и в неё вернулась соседка. Девочка положила в шкаф свою зубную щетку с пастой, легла на кровать и, распаковав бумажную обёртку, звучно зачавкала. Как только насыщенный запах какао бобов ударил Кате в нос, она тут же открыла глаза и с подступившей к горлу тошнотой внезапно осознала, что соседка по комнате продала её черноокой и её подругам за плитку молочного шоколада.
Следующим утром невыспавшаяся от переживаний Катя последней вышла из своей комнаты к завтраку, когда все дети её группы уже сидели за столами в столовой. Полтора десятка сирот встретили бритоголовую девочку с разрисованным чёрным маркером лицом и написанным на лбу словом «красотка» удивлёнными взглядами, полными недоумения. Оглушённая всецело заполнившей столовую тишиной, Катя села на свободное место за свой стол, подняла тарелку с овсянкой и вылила её себе на голову. Дети ахнули от неожиданности и оживлённо зашептались между собой, в то время как, чувствуя стекающие по ушам, лицу и затылку комья тёплой слизкой каши, Катя сглотнула застрявший в горле комок и с выпрыгивающим из груди сердцем трижды громко назвала себя красоткой.
На какое-то время детская столовая вновь погрузилась в непроницаемую тишину, после чего полтора десятка сирот во главе с Викой и её подругами разразились оглушительным смехом. Единственным, кто не смеялся над лысой девочкой с кашей на голове, был Артём. Сидя за своим столом, он обескураженно смотрел на Катю, пытаясь понять, что сподвигло её на столь безрассудный шаг. Сгорающая от стыда девочка взглянула на мальчика одним глазом, по которому не стекала липкая овсянка, и на мгновение Кате даже показалось, что Артём вот-вот встанет из-за стола и велит остальным детям закрыть свои рты. Однако едва родившаяся надежда девочки мгновенно умерла, когда Артём опустил глаза и вернулся к молчаливому поеданию своей каши, сделав вид, что случившееся его совершенно не касается.
Никогда прежде опозорившая себя на глазах сверстников Катя не чувствовала себя такой бесконечно одинокой и никому ненужной. Когда, услышав многоголосный хохот, отлучившаяся ненадолго воспитательница группы вошла в столовую и увидела Катю, то немедленно вывела её в ванную комнату под не стихающий смех детей. Лавину обрушившихся на неё вопросов воспитательницы Катя встретила стойким молчанием, чем вынудила молодую женщину отвести её на первый этаж здания детского дома в кабинет директора после того, как смысла с девочки всю кашу и чернила.
Оказавшись в кабинете директора, Катя рассказала женщине, что сделала «всё это» сама и никто её не заставлял. Зная из личного дела девочки, что её мать уже девять лет содержится на принудительном лечении в психиатрической лечебнице, обеспокоенная душевным состоянием Кати директор отправила её к психологу детского дома. Девочка помнила грозное предупреждение черноокой, поэтому, опасаясь за свою жизнь, сказала психологу, что ей было очень тяжело после смерти отца и бабушки, из-за чего она решилась на столь отчаянный шаг с целью привлечь к себе внимание других сирот и попытаться избавиться от гнетущего её одиночества.
После дружных насмешек сверстников над её нелепой выходкой Катя заверила психолога в том, что понимает, насколько глупо поступила, и пообещала больше никогда так не делать. Выслушав девочку, психолог доложил директору, что Катя переживает тяжёлый посттравматический стресс после утраты родных и переезда в детский дом, поэтому рекомендует предоставить девочке больше времени на адаптацию в новых для неё условиях, с тщательным наблюдением за Катиным дальнейшим поведением.
Хотя чернила маркера и каша были благополучно смыты с лица и головы Кати, сверстники по группе более не воспринимали девочку, просто как замкнутую тихоню, а стали относиться к ней, как к отверженному изгою. Молча снося все насмешки и презирая обзывающих её сирот, Катя полностью ушла в себя. Не один год в дальнейшем, лёжа в своей постели, девочка представляла, как лихо разделывается со своими обидчиками, отводя самые жестокие издевательства черноокой и её подругам. Будучи глубоко подавленной отношением к себе других детей, Катя ни разу не позволила себе ответить на их оскорбления, незримо копя в себе жгучую обиду и злобу. Каждое грубое слово и усмешка больно ранили девочку в самое сердце, заставляя её одиноко плакать по ночам и мечтать о смерти.
Вика сдержала своё обещание и оставила Катю в покое, поскольку та более не представляла для неё угрозы в борьбе за внимание Артёма. Впрочем, и черноокой мальчик в итоге не достался, потому как был вскоре усыновлён и навсегда покинул стены детского дома. Пережитый Катей страх после совершённого над ней Викой и её подругами издевательского унижения глубоко проник в сознание девочки, из-за чего ей стали часто сниться кошмары, в которых её кто-то душил. Задыхаясь, Катя не видела своего душителя из-за приставленной к её лицу подушки, однако отчётливо слышала чей-то напевающий ей колыбельную голос. Девочка не знала, принадлежал этот голос черноокой или одной из её подруг, из-за чего Кате становилось ещё страшнее, ведь любой из обижающих её сверстников мог представлять для неё угрозу.
За последующие пять лет жизни в «Кукушонке» затравленным всеми зверьком девочка превратилась в неврастеничного подростка и не утратила рассудок лишь потому, что помнила, что по достижению совершеннолетия покинет ненавистное ею учреждение и сможет навестить в лечебнице свою мать. Катя ежедневно обращалась к той в своих мыслях, делясь с мамой всеми тяготами своей жизни. Повзрослевшая девушка скучала по матери и жалела её, зная по рассказам отца лишь то, что мама потеряла первенца и, не выдержав груза утраты, оказалась в доме для умалишённых, в то время как сама Катя после смерти отца и бабушки отбывала своё заключение в доме для сирот. Девушка постоянно думала о невыносимой боли и одиночестве матери, неся при этом тяжёлый груз собственных переживаний.